Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что

Только приказал, в ту ж минуту перед ним является бык печеный, в боку нож точеный, в заду чеснок толченый и сороковая бочка хорошего пива. Старик сам с ноготь, борода с локоть сел возле быка, вынул нож точеный, начал мясо порезывать, в чеснок помакивать, покушивать да похваливать. Обработал быка до последней косточки, выпил целую бочку пива и вымолвил:

— Спасибо, Саура! Хорошо твое кушанье; через три года к опять к тебе буду.

Попрощался и ушел.

Солдат вылез из-под печки, напустил на себя смелость и крикнул:

— Эй, Саура! Ты здесь?

— Здесь, служивый!

— Покорми, брат, и меня.

Саура подал ему жареного быка и сороковую бочку пива; солдат испугался:

— Что ты, Саура, сколько подал! Мне этого и в год не съесть, не выпить.

Съел куска два, выпил с бутылку, поблагодарил за обед и спрашивает:

— Не хочешь ли, Саура, у меня служить?

— Да коли возьмешь, я с радостью пойду; старик мой такой обжора, что иной раз из сил выбьешься, пока его досыта учествуешь.

— Ну, пойдем! Полезай в карман.

— Я давно, сударь, там.

Тарабанов вышел из той избушки; кольцо покатилось, стало путь показывать и — долго ли, коротко ли — привело солдата домой. Он тотчас явился к государю, кликнул Сауру и оставил его при короле служить. Опять призывает король генерала:

— Вот ты сказывал, что солдат Тарабанов сам пропадет, а Сауры ни за что не добудет; а он вернулся целехонек и Сауру принес!

— Ваше величество! Можно выискать потрудней того службу: прикажите-ка ему на тот свет идти да узнать, как поживает там ваш покойный батюшка?

Король не стал долго раздумывать и в ту ж минуту послал курьера, чтоб представили к нему солдата Тарабанова. Курьер поскакал:

— Эй, служба, одевайся, король тебя требует.

Солдат почистил на шинели пуговицы, оделся, сел с курьером и поехал во дворец. Является к королю; король ему и говорит:

— Послушай, неразумная голова! Что ты по всем трактирам, по кабакам хвастаешь, а мне не доложишься, будто можешь ты на тот свет дойтить и узнать, как поживает мой покойный батюшка?

— Помилуйте, ваше величество! Такой похвальбы мне и в голову не всходило, чтоб на тот свет попасть. Окромя смерти, иной дороги туда — как перед богом! — не ведаю.

— Ну как хочешь, так и делай, а непременно сходи и узнай про моего батюшку; не то мой меч — твоя голова с плеч!

Тарабанов воротился домой, повесил свою буйную голову ниже могучих плеч и сильно запечалился; спрашивает его жена:

— О чем приуныл, любезный друг? Скажи мне сущую правду.

Он ей рассказал все по порядку.

— Ничего, не печалься! Ложись-ка спать; утро вечера мудренее.

На другой день поутру только проснулся солдат, посылает его жена:

— Ступай к государю и проси себе в товарищи того самого генерала, который на тебя короля наущает.

Тарабанов оделся, приходит к королю и просит:

— Ваше королевское величество! Дайте мне генерала в товарищи; пусть он будет свидетелем, что я взаправду на том свете побываю и про вашего родителя безо всякого обману проведаю.

— Хорошо, братец! Ступай домой, собирайся; я его к тебе пришлю.

Тарабанов воротился домой и начал в дорогу собираться; а король потребовал к себе генерала.

— Ступай, — говорит, — и ты с солдатом; а то ему одному поверить нельзя.

Генерал струхнул, да делать нечего — королевского слова нельзя ослушаться: нехотя побрел он на солдатскую квартиру.

Тарабанов наклал сухарей в ранец, налил воды в манерку, попрощался с своей женою, взял у нее колечко и говорит генералу:

— Ну, теперь с богом в путь!

Вышли они на двор: у крыльца стоит дорожная коляска — четверней запряжена.

— Это кому? — спрашивает солдат.

— Как кому? Мы поедем.

— Нет, ваше превосходительство! Коляски нам не потребуется: на тот свет надо пешком идти.

Кольцо впереди катится, за кольцом солдат идет, а за ним генерал тащится. Путь далекий, захочется солдату есть — вынет из ранца сухарик, помочит в воде и кушает; а товарищ его только посматривает да зубами пощелкивает. Коли даст ему солдат сухарик — так и ладно, а не даст — и так идет.

Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли — не так скоро дело делается, как скоро сказка сказывается — пришли они в густой, дремучий лес и спустились в глубокий-глубокий овраг. Тут кольцо остановилося. Солдат с генералом сели наземь и принялись сухари глодать; не успели покушать, как глядь — мимо их на старом короле два черта дрова везут — большущий воз! — и погоняют его дубинками: один с правого боку, а другой с левого.

— Смотрите, ваше превосходительство! Никак это старый король?

— Да, твоя правда! — говорит генерал. — Это он самый дрова везет.

— Эй, господа нечистые! — закричал солдат. — Ослободите мне этого покойника хоть на малое время; нужно кой о чем его расспросить.

— Да, есть нам время дожидаться! Пока ты будешь с ним разговаривать, мы за него дрова не потащим.

— Зачем самим трудиться! Вот возьмите у меня свежего человека на смену.