Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
109 мин, 5 сек 20785
— Я?! — Гойл закатил глаза. — Иди проспись, дура!
— Конечно ты! — не унималась Уизли. Она вскочила и нетвердой походкой направилась к нему, потрясая полупустой бутылкой. — Думаешь, я не поняла?! Все эти твои подкаты, блин, дурацкие! А история с Мэгги?! Это ж, моя Моргана, так очевидно! И спас ты меня! И потом… Только я занята была… Да! А теперь, когда… Когда… — и она разразилась рыданиями.
Гойл хмыкнул, покрутил пальцем у виска и пошел прочь.
— Это все из-за тебя! — и в него полетела бутылка.
Грегори даже не сразу сообразил, что случилось, когда почувствовал сильную боль между лопатками. Он прорычал что-то невразумительное и резко обернулся. Джинни стояла, закрыв лицо руками, и шумно всхлипывала. Гойл моментально остыл. Что с нее взять: брошенная девица, которая почему-то решила заливать горе без верных Грейнджер и Саттон.
— Дура! — только и смог сказать он.
— Да-а-а! — шмыгнула она носом. — Я такая дура! Я такая… Дай выпить!
И с этими словами она вырвала из рук растерянного Грегори кувшин и прежде, чем он успел что-то предпринять, одним махом выпила почти все, что там было. Целое мгновение Гойл наблюдал, как Лихо-зелье исчезает вместе со всеми его стараниями, а потом… Озверел. Коршуном бросившись к Уизли, он отнял у нее кувшин, но там почти ничего не осталось.
— Ты! Ты! Ты! — он захлебывался от гнева. — Да как ты…
— Жалко, что ли? — Джинни зажмурилась. — Бухаешь какую-то дрянь противную, да еще и зажимаешься, как тот леший!
— Ты просто! — Гойл оскалился, не в силах больше терпеть эту пьяную гриффиндорку, и выхватил палочку. — Контркатэр Максима!
Антипохмельное заклятие давалось ему хорошо — жизнь давно заставила Гойла выучить определенный набор бытовых чар.
Джинни задохнулась на мгновение и со стоном схватилась за голову.
— Какого слизня?! — блекло выдавила она, сжимая виски, и Грегори понял, что переборщил. Не надо было усиливать заклинание.
Но он ничего не сказал, только нахмурился и устремился на свежий воздух.
Все было не так. Уизли, конечно, следовало бы помочь — хотя бы принести воды, но Гойл был слишком зол на нее за выходку с его зельем. Поэтому он просто вернулся в гостиную Слизерина.
Ночью ему не спалось. Грегори вынужден был признать, что его безмерно занимает вопрос: что будет с Уизли? Его мало волновала ее удача, но вот оборотная сторона Лихо-зелья… Джинни же девчонка! Значит ли это, что в той, кого он загадал для себя, проснутся нежные чувства к особе одного с ней пола?! Нужно было срочно выяснить все это, иначе… Гойл предпочел не останавливаться на этом неприятном «иначе».
Вместо этого он с утра пораньше решил найти Браун и выведать у нее, как бы между прочим, ответы на все свои вопросы. Но ему не повезло: первым человеком, которого он встретил у башни Гриффиндора, оказалась, конечно же, Джинни Уизли. На нее было больно смотреть. Под глазом ее красовался свежий фингал; кончики волос обгорели и безжизненно болтались; на колене алела ссадина, а по мантии расплылось большое чернильное пятно.
Увидев Грегори, Джинни споткнулась от удивления и растянулась у самых его ног.
— Вот же адовый ад! — воскликнула она в сердцах, потирая сбитый локоть. — Худшее утро в моей жизни! И ты еще со своими ухаживаниями!
— Да не нужна ты мне! — огрызнулся Грегори, хотя почувствовал легкое чувство вины.
— Говори себе это почаще!
— Обязательно! — Гойл вздохнул. — Ты Браун не видела?
— Нет! — раздраженно выплюнула Уизли. — Только ее мне не хватало!
Он пожал плечами и попытался пройти мимо. Но Уизли не дала:
— Просто признайся! — она преградила ему путь так, словно от этого зависела ее жизнь. — Признайся, что влюблен в меня!
Он быстро заморгал, пытаясь понять, является ли все это эффектом Лихо-зелья, или Уизли сошла с ума самостоятельно.
— Мне просто… Моргана и Брунгильда, мне просто это нужно! — казалось, Уизли была в отчаянии.
— Зачем? — Грегори подумал о том, что никогда еще никому не признавался в любви. И не собирался. По крайней мере, не здесь и не сейчас.
— Ты что, совсем тупой?! — она похлопала себя по лбу, изображая неандертальца. — Просто скажи это — я не съем тебя!
— Гойл? — в коридоре показались Финниган и Лонгботтом. — Ты что тут забыл?!
Симус обернулся на Джинни, понял что-то свое и достал палочку, направляя ее на Грегори:
— Ступефай!
Гойла припечатало к стене, буквально размазав по ней, — с такого близкого расстояния было выпущено заклятие, — а Финниган уже вовсю хлопотал над Уизли, справляясь, как так получилось, что оглоед в лице Гойла отделал ее по полной совершенно безнаказанно. Лонгботтом тоже суетился вовсю, создавая еще большую неразбериху.
Грегори воспользовался тем, что про него подзабыли, и ускользнул обратно — к подземельям. В конце концов, Браун можно подкараулить и в другом месте.
— Конечно ты! — не унималась Уизли. Она вскочила и нетвердой походкой направилась к нему, потрясая полупустой бутылкой. — Думаешь, я не поняла?! Все эти твои подкаты, блин, дурацкие! А история с Мэгги?! Это ж, моя Моргана, так очевидно! И спас ты меня! И потом… Только я занята была… Да! А теперь, когда… Когда… — и она разразилась рыданиями.
Гойл хмыкнул, покрутил пальцем у виска и пошел прочь.
— Это все из-за тебя! — и в него полетела бутылка.
Грегори даже не сразу сообразил, что случилось, когда почувствовал сильную боль между лопатками. Он прорычал что-то невразумительное и резко обернулся. Джинни стояла, закрыв лицо руками, и шумно всхлипывала. Гойл моментально остыл. Что с нее взять: брошенная девица, которая почему-то решила заливать горе без верных Грейнджер и Саттон.
— Дура! — только и смог сказать он.
— Да-а-а! — шмыгнула она носом. — Я такая дура! Я такая… Дай выпить!
И с этими словами она вырвала из рук растерянного Грегори кувшин и прежде, чем он успел что-то предпринять, одним махом выпила почти все, что там было. Целое мгновение Гойл наблюдал, как Лихо-зелье исчезает вместе со всеми его стараниями, а потом… Озверел. Коршуном бросившись к Уизли, он отнял у нее кувшин, но там почти ничего не осталось.
— Ты! Ты! Ты! — он захлебывался от гнева. — Да как ты…
— Жалко, что ли? — Джинни зажмурилась. — Бухаешь какую-то дрянь противную, да еще и зажимаешься, как тот леший!
— Ты просто! — Гойл оскалился, не в силах больше терпеть эту пьяную гриффиндорку, и выхватил палочку. — Контркатэр Максима!
Антипохмельное заклятие давалось ему хорошо — жизнь давно заставила Гойла выучить определенный набор бытовых чар.
Джинни задохнулась на мгновение и со стоном схватилась за голову.
— Какого слизня?! — блекло выдавила она, сжимая виски, и Грегори понял, что переборщил. Не надо было усиливать заклинание.
Но он ничего не сказал, только нахмурился и устремился на свежий воздух.
Все было не так. Уизли, конечно, следовало бы помочь — хотя бы принести воды, но Гойл был слишком зол на нее за выходку с его зельем. Поэтому он просто вернулся в гостиную Слизерина.
Ночью ему не спалось. Грегори вынужден был признать, что его безмерно занимает вопрос: что будет с Уизли? Его мало волновала ее удача, но вот оборотная сторона Лихо-зелья… Джинни же девчонка! Значит ли это, что в той, кого он загадал для себя, проснутся нежные чувства к особе одного с ней пола?! Нужно было срочно выяснить все это, иначе… Гойл предпочел не останавливаться на этом неприятном «иначе».
Вместо этого он с утра пораньше решил найти Браун и выведать у нее, как бы между прочим, ответы на все свои вопросы. Но ему не повезло: первым человеком, которого он встретил у башни Гриффиндора, оказалась, конечно же, Джинни Уизли. На нее было больно смотреть. Под глазом ее красовался свежий фингал; кончики волос обгорели и безжизненно болтались; на колене алела ссадина, а по мантии расплылось большое чернильное пятно.
Увидев Грегори, Джинни споткнулась от удивления и растянулась у самых его ног.
— Вот же адовый ад! — воскликнула она в сердцах, потирая сбитый локоть. — Худшее утро в моей жизни! И ты еще со своими ухаживаниями!
— Да не нужна ты мне! — огрызнулся Грегори, хотя почувствовал легкое чувство вины.
— Говори себе это почаще!
— Обязательно! — Гойл вздохнул. — Ты Браун не видела?
— Нет! — раздраженно выплюнула Уизли. — Только ее мне не хватало!
Он пожал плечами и попытался пройти мимо. Но Уизли не дала:
— Просто признайся! — она преградила ему путь так, словно от этого зависела ее жизнь. — Признайся, что влюблен в меня!
Он быстро заморгал, пытаясь понять, является ли все это эффектом Лихо-зелья, или Уизли сошла с ума самостоятельно.
— Мне просто… Моргана и Брунгильда, мне просто это нужно! — казалось, Уизли была в отчаянии.
— Зачем? — Грегори подумал о том, что никогда еще никому не признавался в любви. И не собирался. По крайней мере, не здесь и не сейчас.
— Ты что, совсем тупой?! — она похлопала себя по лбу, изображая неандертальца. — Просто скажи это — я не съем тебя!
— Гойл? — в коридоре показались Финниган и Лонгботтом. — Ты что тут забыл?!
Симус обернулся на Джинни, понял что-то свое и достал палочку, направляя ее на Грегори:
— Ступефай!
Гойла припечатало к стене, буквально размазав по ней, — с такого близкого расстояния было выпущено заклятие, — а Финниган уже вовсю хлопотал над Уизли, справляясь, как так получилось, что оглоед в лице Гойла отделал ее по полной совершенно безнаказанно. Лонгботтом тоже суетился вовсю, создавая еще большую неразбериху.
Грегори воспользовался тем, что про него подзабыли, и ускользнул обратно — к подземельям. В конце концов, Браун можно подкараулить и в другом месте.
Страница 7 из 30
