Похититель снов

Звонки по телефону, были единственным, до чего снисходил Никита. Приятели по работе говорили, что Зуммеров в последнее время ходил не в себе, часто беспричинно вздрагивал, выглядел уставшим и очень истомлённым.

Его чуть ли не насильно отправили отдохнуть в отпуск, который он продлил до двух месяцев. Обеспокоенный отец наведался к сыну в гости, но ничего путного не выведал.

Никита говорил, что ему немного не здоровится и чтоб его оставили в покое. Даже сорвался на крик, чего раньше себе не позволял по отношению к родителям. Прежде чем принимать кардинальные меры, Игорь решил посоветоваться с мудрым другом. Лев Ильич пообещал помочь выяснить причину странного поведения Никиты.

— Мало ли что могло произойти. — Сказал он. — Может и нет причин волноваться на самом деле. Ну, влюбился мужчина или может, повздорил с кем. Есть вероятность, что он правда мог заболеть. Нет смысла сразу сеять панику, стоит сначала выяснить, что происходит. Завтра я навещу его.

Утром Лев Ильич подошел к двери Зуммерова и с секундной заминкой постучал. Его несколько волновало то, что с Никитой он по жизни пересекался всего несколько раз и то мельком. Как напроситься в гости и помягче узнать о проблемах парня, если он может даже тебя не помнит. Был, правда, у Льва Ильича один козырь. Несколько лет назад, он помог Никите в одном деликатном деле в сфере налогового законодательства и теперь он хотел попросить вернуть долг. Тогда они общались посредством переписки.

Несколько минут после стука стояла тишина и Лев Ильич постучал вторично. Вслед за этим из квартиры донесся душераздирающий крик ужаса. У пятидесятилетнего старика волосы встали дыбом и затряслись поджилки. На месте он остался лишь потому, что внезапная слабость помешала убежать.

Что там происходит?! лихорадочно подумал Лев Ильич, нужно вызвать милицию? Нет! Не успею. А вдруг там… старик забарабанил в дверь.

— Никита открой! Это Лев Ильич Носиков. Друг отца. Открой, пожалуйста, что там у тебя происходит?!

Щелкнул замок и дверь приоткрылась. В проеме возник старик, на вид, пожалуй даже старше Льва Носикова.

— Здравствуйте, вы ко мне? — Хрипло спросил человек.

— Я к Никите Зуммерову, он дома? — Дрожащим голосом спросил Носиков, а в его голове всплывало ужасное осознание.

Он передо мной! Этот старик, Никита, тридцать лет от роду! Что же с ним произошло?!

— Это я, — тихо сказал Никита — вы по делу Лев Ильич или просто… проведать? Я немного занят.

— Что с тобой случилось?! Расскажи, умоляю! — Носиков не мог справиться с дрожью и открытым ужасом в голосе. — Родители попросили меня наведать тебя. Они волнуются.

Тридцатилетний старик тяжело вздохнул и открыл дверь, пропуская друга отца.

— Это всего лишь дань уважения. — Сказал Никита. — За то, что помогли мне тогда с налогами. Дело и вправду щекотливое, чтоб я мог делиться им со всеми подряд.

Зайдя в прихожую, Носиков при свете лампы разглядел Никиту повнимательней.

Волосы были покрашены в черный цвет, но у корней проступала седина.

Он полностью седой! Старик! С ужасом подумал Лев Ильич. Глаза у Зуммерова действительно были старыми. Красные, впалые и какие то бесцветные.

Где-то там, в глубине зрачка таился безумный страх. Перед чем?! Что так пугает парня, что он не выходит из дома второй месяц? Всё лицо Никиты испещрили морщины. Цвет кожи напоминал покойника. Носиков заметил искусанные, плохо зажившие губы и страшную рану на запястье Зуммерова, словно туда кто-то сначала истыкал чем-то острым, а потом прижег.

— Проходите Лев Ильич. — Пригласил Никита. — Я расскажу вам, что здесь происходит, должен кто-то разделить со мной этот кошмар. Чаю будете?

Они прошли в зал и ложе, на котором видимо, спал Никита, ужаснул Льва еще сильнее. Зуммеров разодрал матрас в клочья и спал на торчащих пружинах. Кое-где на них виднелась подсохшая кровь.

— На этом долго не поспишь, — объяснил Никита, перехватив взгляд Носикова и горько усмехнулся, — ну обо всем по порядку.

Несмотря на жутковатую атмосферу в квартире и повисшее в воздухе напряжение, везде было идеально чисто. Никита словно душевнобольной некой манией, забывался в уборке и по пылинке выдраивал каждый уголок в доме.

— А теперь садитесь, Лев Ильич и слушайте, но предупреждаю. ТАКОГО вы ещё не слышали.

«Некоторые кошмары повторяются. Особо самые страшные. Я снова и снова могу переживать один и тот же ужасный сон, не считая мелких отхождений от основного сценария и с каждым разом сон все страшней. Я не могу не спать. Я держусь на таблетках и физических стимуляторах максимум четыре дня, потом наступает состояние близкое к обмороку, переходящее в сон».

«Какие физические стимуляторы ты имеешь в виду?»