Поход в горы

Мы шагнули в туман, спускаясь по горе. К слову скажу, что все выглядели просто ужасно. Мы оставили в горах ненужный хлам, чтобы облегчить себе путешествие. Кроме того, стоит отметить, что у нас был компас, поэтому мы чувствовали себя более или менее уверенными. Большую часть времени мы шли молча. Изредка девушка, которую звали Оля, делала пугающие замечания о том, что ей кажется, будто кто-то следит за нами из тумана, что она слышала голоса людей и что ночью ей послышались звуки босых ног, шлепающих по лужам. Мы много раз просили ее замолчать, потому что были на пределе. И в один их таких моментов, мы внезапно увидели странное образование в тумане, похожее на человека в капюшоне, но, приблизившись (а это делать было невыносимо жутко в полной тишине и в страхе), мы обнаружили, что это был всего лишь угол палатки. Чувства были смешанные, но только не у меня. Друзья полагали, что это чья-то палатка, немного радовались, немного боялись. Но я почему-то был полностью уверен, что эта палатка стоит здесь не один год. Приблизившись еще, мы заметили, что она сильно заросла и была покрыта разными травами, паутинками и грязью.

В этот момент мне пришлось рассказать о том, что мне поведала та странная женщина в деревне. Тут начались споры и крики — меня сильно поругали, что я умолчал об этом. Но надо было успокоиться и продолжить идти. К счастью, по нашим расчетам, мы должны были добраться до деревни через час-полтора. А еще не было и четырех часов.

Через два часа мы были в недоумении. Мы стояли посреди болотистого поля и видели перед собой бесконечные просторы полей, озероболот, кучек лесов, а на горизонте виднелась полоса гор. Это не укладывалось в голове! Мы шли строго на север, не отклоняясь, все по компасу. Но никакой деревни не было, и более того, когда мы смотрели на эту местность с гор, здесь не было никаких болот и озер.

В этот момент нам стало невероятно страшно. Туман в лесу за спиной сгущался. На расстоянии десяти метров уже ничего невозможно было разглядеть. Мы застыли в ледяном страхе, потому что понимали, что мы здесь еще на одну ночь. Пока мы доберемся до горы, где мы провели прошлую ночь, уже стемнеет, а ночью идти никому идти не хотелось.

Мы быстро пошли обратно. Вместо страха мы уже ощущали явный ужас и злобу — злобу на себя, что мы пошли в эти проклятые горы и болота. Мы быстро шли к горе, стараясь не обращать внимание на угнетающую тишину. Шли по хлюпающей траве, которая прогибалась под ногами, словно под слоем земли была глубокая вода.

Внезапно Оля закричала во весь голос. Я быстро повернулся и не увидел ее. За долю секунды вся моя нервная система съежилась в комок, потом я увидел Олю, ушедшую в землю по пояс. Я побежал к ней, чтобы выхватить. Она брыкалась и кричала. От этого она увязала все глубже и глублже, но я с помощью брата смогли ее вытащить, на что понадобились титанические усилия. Когда мы вытащили ее оттуда, в земле осталась широкая дыра, дно которой быстро наполнялось водой. Мы замерли в ожидании, словно ждали, что сейчас оттуда пойдет красная жидность, но ничего подобного не случилось. Однако Оля посмотрела на свои ноги и ужаснулась — все они были по голень исцарапаны и словно изрезаны тупым ножом, а также виднелись небольшие зияющие дырки, как будто ее покусали пиявки. Она упала на землю и зарыдала в отчаянии. Мы долго не могли ее успокоить, а потом пошли дальше.

На подъеме в гору уже темнело. Хоть мы шли по той же дороге, что и раньше, но никакой палатки не встретили, что заставило нас напрячься еще сильнее. Я мечтал лишь о том, чтобы закрыть глаза, а когда открою их, то оказаться у себя дома. Наконец, мы поднялись на гору и нашли место, где остановились прошлой ночью. Нашли кострище, но, к нашему величайшему ужасу, никаких вещей, которые оставляли, не обнаружили. Я был на пределе. Уже было почти темно, и мы всей компанией собрали дров, чтобы разжечь огонь.