Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 20843
«— Глина? Какая глина?» — чуть было не спросил Янмин, но вовремя придержал язык; к тому же, остальные слушатели восприняли«глину» совершенно спокойно. Лян Аин продолжал:
— Янмин прав — армии нужен хранитель. Тела необходимо оставить на поверхности земли: если закопать их, нет никакой гарантии, что ты, Господин, получишь со временем полноценные копии. — Лян Аин помолчал секунду. — Поэтому выход один — изготовить эти копии сейчас.
— Сейчас? — в один голос спросили Янмин и Шихуанди.
— Да, сейчас. И тогда тела можно будет преспокойно зарыть. Магия Смерти допускает такие вещи. Любой мало-мальски профессиональный мастер «дела молчания» скажет Вам: если человека умерщвляют с целью последующего возвращения к жизни, гораздо разумнее изготовить тело из глины, а настоящий труп захоронить. Делается все элементарно: с мертвого лица как можно более тщательно снимают маску…
— Ну да, — хмыкнул Шихуанди… Для этого обмазывают лицо глиной — вот эти самым говном, что у меня под ногами — а потом глиняную голову прилепляют к точно такому же туловищу И мертвый оживает — от возмущения… Я бы тоже ожил — для того, чтобы убить того, кто так поступил с моим телом.
— Разумеется, подойдет не любая глина, — спокойно продолжал Лян Аин. — Неподалеку от Жемчужной реки существует «поле сомкнутых век», придется туда съездить за глиной. Возьмете с собой Чана — монашек с больными глазами вышел вперед и поклонился — он вас отвезет. Да и в дальнейшем будет хорошим помощником — у него есть опыт в этом деле. Ну вот, собственно, и все… Достанете глину, вылепите своих колесничих, лучников, арбалетчиков — кто там еще? Сделаете маски, мертвецов закопаете — по-моему, все проще простого. К тому же, у людей из такой глины есть еще одно достоинство — их практически невозможно одолеть в битве.
Янмин отчетливо увидел, как сверкнули глаза Шихуанди.
— Это нам подходит, молодец, старик! — выкрикнул он, улыбаясь. И тут же посерьезнел лицом: — А сам ты делал такие штуки? Или все это книжная мудрость?
Лян Аин провел синеватой ладонью по неподвижному лбу — вытирал пот. Ответил Императору спокойно — как равному:
— Разумеется, делал. Иначе бы не стал советовать. Даже неплохо получалось. -
Последнюю фразу старик произнес с некоторым торжеством, почти с гордостью.
Зрачки Шихуади вновь загорелись, как у нетерпеливого звереныша, впервые в жизни преследующего добычу.
— Ну а что получалось-то? Эти… твои глиняные мертвецы оживали?
Голос старого монаха вновь сделался ровным, ничего не выражающим. Вместо ответа он стал рассказывать:
— Однажды в прибрежном селении Пейхо — я в то время там работал по приглашению одного мандарина — река выбросила наполовину разложившиеся тела двух мальчиков-подростков. Никто в селении не опознал их и, разумеется, не подумал дать даже самой мелкой монеты на похороны: мало ли трупов приносит река? Прошел день, два, три, а мертвые дети продолжали лежать там же, куда их прибило волной. Я и подумал: похороню-ка мальчишек за свой счет — куплю гробы, одежду, место на кладбище, ну а они, в виде благодарности за мои старания, послужат, так сказать, учебным пособием…
— Ха-ха-ха, ловко… — одобрительно засмеялся Шихуанди. — Ну а дальше что?
— Ну а дальше… проще говоря, решил я испытать на них этот самый метод, про который только что Вам рассказывал, благо, рядом находилось старое даосское кладбище с особой, зеркальной глиной: там рылась уйма народу: все окрестные маги, ну и воображающие себя магами — таких повсюду хватает. Да, сперва, конечно, я разговорил ребят — они рассказали, что служили кухонными мальчиками на джонке и однажды, во время сильного волнения на реке, сорвались в воду. Матросы видели это — и никто не пришел несчастным на помощь, будучи уверены в том, что такая страшная участь посылается небом в наказание за грехи — у нас в Поднебесной это обычное рассуждение. Бедняжки утонули на глазах трех или четырех крепышей, преспокойно куривших свои трубки. Надо ли говорить, что, когда ожившие вновь превратились в мертвых, мною овладело желание во что бы то ни стало восстановить справедливость — то есть, сделать мальчуганов способными отомстить за преступное равнодушие. Я тогда был молод, в молодости, как Вы знаете…
— Знаем! — перебил Шихуанди. — Дальше!
Монах продолжал: — Ну, сделал все, как положено: снял с покойных маски, приладил их к самодельным головам, вылепил фигурки из глины… Мертвых, понятно, похоронил: они уже были не нужны — все селение еще долго считало мою внезапную щедрость проявлением сумасшествия и все время, пока я там жил, наперебой клянчило у меня деньги.
— А что мальчики? — голос Императора сделался еще более хриплым от нетерпения. — Они ожили? И что, вправду выглядели как живые?
— Янмин прав — армии нужен хранитель. Тела необходимо оставить на поверхности земли: если закопать их, нет никакой гарантии, что ты, Господин, получишь со временем полноценные копии. — Лян Аин помолчал секунду. — Поэтому выход один — изготовить эти копии сейчас.
— Сейчас? — в один голос спросили Янмин и Шихуанди.
— Да, сейчас. И тогда тела можно будет преспокойно зарыть. Магия Смерти допускает такие вещи. Любой мало-мальски профессиональный мастер «дела молчания» скажет Вам: если человека умерщвляют с целью последующего возвращения к жизни, гораздо разумнее изготовить тело из глины, а настоящий труп захоронить. Делается все элементарно: с мертвого лица как можно более тщательно снимают маску…
— Ну да, — хмыкнул Шихуанди… Для этого обмазывают лицо глиной — вот эти самым говном, что у меня под ногами — а потом глиняную голову прилепляют к точно такому же туловищу И мертвый оживает — от возмущения… Я бы тоже ожил — для того, чтобы убить того, кто так поступил с моим телом.
— Разумеется, подойдет не любая глина, — спокойно продолжал Лян Аин. — Неподалеку от Жемчужной реки существует «поле сомкнутых век», придется туда съездить за глиной. Возьмете с собой Чана — монашек с больными глазами вышел вперед и поклонился — он вас отвезет. Да и в дальнейшем будет хорошим помощником — у него есть опыт в этом деле. Ну вот, собственно, и все… Достанете глину, вылепите своих колесничих, лучников, арбалетчиков — кто там еще? Сделаете маски, мертвецов закопаете — по-моему, все проще простого. К тому же, у людей из такой глины есть еще одно достоинство — их практически невозможно одолеть в битве.
Янмин отчетливо увидел, как сверкнули глаза Шихуанди.
— Это нам подходит, молодец, старик! — выкрикнул он, улыбаясь. И тут же посерьезнел лицом: — А сам ты делал такие штуки? Или все это книжная мудрость?
Лян Аин провел синеватой ладонью по неподвижному лбу — вытирал пот. Ответил Императору спокойно — как равному:
— Разумеется, делал. Иначе бы не стал советовать. Даже неплохо получалось. -
Последнюю фразу старик произнес с некоторым торжеством, почти с гордостью.
Зрачки Шихуади вновь загорелись, как у нетерпеливого звереныша, впервые в жизни преследующего добычу.
— Ну а что получалось-то? Эти… твои глиняные мертвецы оживали?
Голос старого монаха вновь сделался ровным, ничего не выражающим. Вместо ответа он стал рассказывать:
— Однажды в прибрежном селении Пейхо — я в то время там работал по приглашению одного мандарина — река выбросила наполовину разложившиеся тела двух мальчиков-подростков. Никто в селении не опознал их и, разумеется, не подумал дать даже самой мелкой монеты на похороны: мало ли трупов приносит река? Прошел день, два, три, а мертвые дети продолжали лежать там же, куда их прибило волной. Я и подумал: похороню-ка мальчишек за свой счет — куплю гробы, одежду, место на кладбище, ну а они, в виде благодарности за мои старания, послужат, так сказать, учебным пособием…
— Ха-ха-ха, ловко… — одобрительно засмеялся Шихуанди. — Ну а дальше что?
— Ну а дальше… проще говоря, решил я испытать на них этот самый метод, про который только что Вам рассказывал, благо, рядом находилось старое даосское кладбище с особой, зеркальной глиной: там рылась уйма народу: все окрестные маги, ну и воображающие себя магами — таких повсюду хватает. Да, сперва, конечно, я разговорил ребят — они рассказали, что служили кухонными мальчиками на джонке и однажды, во время сильного волнения на реке, сорвались в воду. Матросы видели это — и никто не пришел несчастным на помощь, будучи уверены в том, что такая страшная участь посылается небом в наказание за грехи — у нас в Поднебесной это обычное рассуждение. Бедняжки утонули на глазах трех или четырех крепышей, преспокойно куривших свои трубки. Надо ли говорить, что, когда ожившие вновь превратились в мертвых, мною овладело желание во что бы то ни стало восстановить справедливость — то есть, сделать мальчуганов способными отомстить за преступное равнодушие. Я тогда был молод, в молодости, как Вы знаете…
— Знаем! — перебил Шихуанди. — Дальше!
Монах продолжал: — Ну, сделал все, как положено: снял с покойных маски, приладил их к самодельным головам, вылепил фигурки из глины… Мертвых, понятно, похоронил: они уже были не нужны — все селение еще долго считало мою внезапную щедрость проявлением сумасшествия и все время, пока я там жил, наперебой клянчило у меня деньги.
— А что мальчики? — голос Императора сделался еще более хриплым от нетерпения. — Они ожили? И что, вправду выглядели как живые?
Страница 90 из 118
