Полигон

Занятый манипуляциями, он не заметил, как во мрак вошли пятеро «айзенгардовцев». За дровами. Открывший рот Виктор сидел на чьем-то рюкзаке спиной к ним и тоже ничего не видел. Сергей посмотрел на принесенное ими топливо — негусто… Всего несколько обломков. Странно, когда он нес свою добычу, она казалась внушительнее. Лежит там, неподалеку, хорошая верхушка сосны… При мысли о возвращении во тьму по спине прошел озноб. Паша, работая топором, быстро превращал деревяшки в дрова, пригодные для костра, и выглядели они совсем жалко. «Вот ведь он — обычный парень, а перестал бояться», — думал Сергей, глядя на Пашу. Тот не прикидывался, Сергей почувствовал бы фальшь. Ему было стыдно за свое поведение во тьме.

И тут от второго костра их команды отделились несколько парней и направились в ночь, вооружившись фонарями. Сергей, решившись, поднялся на ноги.

— Паш, дай фонарик, мой сдох.

— Ты куда? — Но по лицу Паши было понятно, что вопрос риторический. Он протянул фонарь, но задержал его в руке, когда пальцы Сергея сжали металлический рифленый корпус. — Слушай, там все-таки неподходящее место для прогулок… — И замолчал, поняв, что сказал не то.

— Я мигом… — И Сергей побежал догонять ушедших.

— Так, где болит? — Денис нажал на поршень шприца, и тонкая струйка жидкости взлетела над иглой. — Ага, понял. Теперь терпите… — И, подсвечивая себе фонарем, он наметился иглой в открытый рот мастера.

За стеной, казалось, похолодало еще больше. Ребята, прошедшие сквозь стену, неуверенно озирались вокруг, точно так же, как и они сами десять минут назад.

— Да, здесь необычно! — От звука голоса Сергея прокатилось эхо, но он этого ожидал и, мстительно доказывая сам себе свою смелость, продолжил, не понижая голоса: — Здесь задерживаться не стоит. Смотрите под ноги, запоминайте дорогу. Все делаем быстро! — И Сергей пошел первым. Что-то неуловимо изменилось вокруг, но только подхватив ту самую, запримеченную им верхушку за липкие колючие ветви, понял — что.

Мрак вокруг был пропитан новым ощущением — тяжелым, давящим присутствием… И страх, который Сергей так старательно загонял внутрь, прорвался горячей волной, сметая последние разумные мысли, как вода из прорванной плотины.

— Легче? — Денис бросил шприц в костер и обернулся к Виктору. Ответить тот не успел — в нагрудном кармане заскрежетала рация.

Выключенная рация.

Глава 9

Виктор почувствовал, что пальцы перестают его слушаться. Они онемели, и он едва сумел извлечь из кармана ожившую против всяких правил рацию. Динамик надрывался так, что вибрация передавалась на корпус. Точно такие же звуки доносились из-под брезента, которым «бирнамовцы» накрыли тела Кости и Степы. Музыка, ревевшая из«жигулей» Ника, заикнулась и тоже утонула в треске.

Виктор посмотрел на свою рацию — дисплей был мертв. Какого черта, он прекрасно помнил, что выключил прибор, когда зазвучала музыка. Виктор нажал кнопку питания, но это ровным счетом ничего не изменило.

Помехи зазвучали тише, словно подстроилась частота, затем перешли в легкое сипение эфира, затем — в тишину. И в тишине раздался голос демона — спокойный, хрипловатый, разочарованный:

— Вы пренебрегли данным вам шансом. Глупо с вашей стороны. — Виктор едва не выронил рацию, когда услышал, как кто-то в лагере повторяет его слова. Голоса раздавались из-под брезента, скрывавшего мертвецов. Костя и Степа говорили в унисон с Нашигой, голоса их легко различались, и то же самое сейчас повторяли десятки трупов, лежащих по всему полигону. Виктору показалось, что мертвые «бирнамовцы» собираются подняться. Кто-то из девушек тонко взвизгнул, заткнув уши. Демон продолжал: — Действительно, очень глупо. Теперь умрете все вы. Для начала попрощайтесь с теми, кто вступил в мою ночь.

Виктор вскочил на ноги, в первую секунду ожидая нападения на себя и двух парней, с которыми он ходил за дровами, но тут до него дошел истинный смысл слов Нашиги.

— Кто!!! — Он сделал шаг к стене, и остановился, бессильный. Тьма перестала быть однородной, черный туман медленно терял свою форму, оплывая книзу, словно исчезло нечто, сдерживавшее его до сих пор. В лицо Виктору дохнуло сырым холодом.

Из черноты донеслись захлебывающиеся дикие крики, оборвавшиеся влажным хрустом. Тьма достигла ног Виктора, сразу закрыв их по щиколотку, а он стоял, раздавленный, бесполезный, растерянно глядя на ее продвижение. Он понял наконец, чем пахнет эта ночь.

Точно также пахла сырая земля, горсть которой он первым бросил в прямоугольную яму, там, далеко отсюда во времени и пространстве, и она глухо простучала по простому деревянному гробу его младшего брата. Он до сих пор помнил, как радостно играли на солнце шляпки гвоздей, каким неуместным казалось горе в теплый майский день…

— Все к огню, быстро все к кострам!!! — заорал он, обернувшись к игрокам. — Ну быстрее, чего ждете!!!