Полнолуние Охотника

— У меня есть отличный коньяк, — неожиданно предложил Кингсли. — Рон, ты проверил эту версию, какой бы невероятной и невозможной она тебе ни казалась. Это то, на что я рассчитывал. Ты ищешь преступника, а не того, кто мог совершить преступление, надеюсь, ты понимаешь разницу…

— Сам пей свой коньяк, — раздраженно сказал Рон. — В следующий раз, когда будешь поручать мне конфиденциальное дело, будь так любезен не использовать меня втемную.

Рон покинул кабинет Министра с твердым убеждением, что вчера, оценивая Кингсли как политика, сильно занизил его потенциал.

Рон прошел через приемную с таким видом, что его не только не обругали, но даже расступились. В полной тишине он дошел до двери, заметив мельком, какое вытянутое у Перси было лицо.

В кабинете его удивил Рэйли, вскочивший и вытянувшийся, как магглы возле Бэкингемского дворца.

— Аврор Уизли, — отрапортовал он, — последние данные от заместителя начальника Аврората.

Рон хмыкнул. Что-то с ним, наверное, произошло, раз Рэйли решил, что сам Гленн обязан перед ним отчитываться. Но в бумагах не было ничего — за такое короткое время магглы ничего не выяснили.

— Если появится миссис Уизли, передай, что я в «Ужастиках», — попросил он, стараясь слишком уж не пугать Рэйли.

Магазин был уже закрыт, но у Рона имелся зачарованный ключ от черного хода. Джордж сидел над какими-то чертежами, над головой у него висел большой синий шар, на столе сидел и болтал ногами неунывающий Дарт Вейдер.

— О, кто пришел! — завопил он. — Тебя турнули или повысили?

— Джордж, — устало сказал Рон, — я не знаю, как так получилось, но мне кажется, мы случайно создали Пивза.

— Согласен, — сказал Джордж и повернулся. — Ох. Что у тебя с лицом, братишка?

Рон вздохнул и сел на стул.

— Кажется, я резко повзрослел, когда понял, что значит — быть доверенным лицом политика.

— И тебе это нравится? — с непонятной улыбкой спросил Джордж.

— Ну его к черту, — искренне ответил Рон. — Я распугал всю публику в приемной Кингсли, и, кажется, Рэйли решил, что я мечу на место начальника Аврората. К соплохвосту в задницу всю эту министерскую возню.

Дарт заверещал и умчался.

— Он не направился громить торговый зал?

Джордж прислушался и отмахнулся.

— Нет, у него новое развлечение — спускать воду в туалете. Как вообще дела?

— Очень хреново, — признался Рон. — У меня что-то крутится в голове, но что — никак не могу понять. Какого черта я вспомнил тебя, Фреда, Лаванду и этого кретина Монтегю? Что между вами вообще может быть общего?

— Ну, — Джордж задумался, — мы втроем и Монтегю играли в квиддич. А Лаванда бегала за тобой, ты забыл?

— На шестом курсе.

— А на пятом мы сунули Монтегю в шкаф.

— Никакой связи с моим делом, — поморщился Рон. — Исчезательный шкаф — последнее, что могли использовать.

— Метла?

— Тоже маловероятно. Аппарация надежней и гораздо быстрее. Но черт возьми, аппарация требует министерской лицензии. Аппарация требует палочки. Грейбек умел аппарировать, у него была палочка, неизвестно откуда, но была, да только он давно покойник. Мертвее не бывает. Да и… оборотни тут ни при чем.

Они помолчали.

— Очень сложно тебе помочь, когда ты молчишь, — заметил Джордж. — Но заметь, я не настаиваю. Можешь считать, что я сам ничего не хочу знать.

— Лаванда бегала за мной, — повторил Рон. — Почему меня это никак не отпустит? Я виделся с ней, но так ничего и не понял. Наверное, дело не в ней. И квиддич, и Монтегю. А-а-а! — он вскочил и заорал. — Будь она трижды неладна, эта работа. Может, мне стоило бы заняться прорицаниями? Налил в чашу, посмотрел, погадал…

— У меня где-то был Омут Памяти, — тихо сказал Джордж. — Старый, правда, и, наверное, не работает. Может, попробуем?

— Ты из меня собираешься четыре года выкачивать? — скривился Рон. — Как узнать, в какой помет докси я вляпался и, главное, когда? Может, мне лучше хлебнуть Веритасерум или Феликс Фели…

Рон замер, боясь спугнуть мысль, так долго вертевшую хвостом в его голове. Джордж тоже застыл в нелепой позе — поднимаясь со стула.

— Дракклово дерьмо, — простонал Рон.

Прилетел Дарт и пнул шар, тот отлетел на другой конец мастерской. Рон молчал.

— Думай быстрее, — попросил Джордж, — я же не могу так стоять враскорячку.

«Феликс Фелицис? — услышал Рон голос Гарри. — Ну, не знаю… Я приберегал его для»…

«Это для чего же?» — его собственный голос, и он был настроен скептически.

«Что может быть важнее этих воспоминаний, Гарри?» — Гермиона.

— Да ну. Бред! — взорвался Рон. — Джордж, по-моему, у меня поехала крыша.

Джордж осторожно сел и погрозил кулаком Дарту.

— Я вспомнил опять какую-то ерунду. Когда у Хагрида Арагог наконец-то помер. Мы еще собирались пойти на его похороны, то есть Гарри собирался, а я категорически возражал. Потом… потом я, кажется, стал прятаться от Лаванды. А потом… потом…

Рон вспомнил школьный двор, брошюрку про аппарацию и то, как в каждой ученице он видел Лаванду Браун. Письмо Хагрида с его Арагогом, будь он неладен, девочку, принесшую письмо, и девочек, которых он тоже принял все за ту же Лаванду.