Полнолуние Охотника

Миссис Тереза Джулия Грэй, мистер Томас Эйбрахамс. Одна возвращалась из соседнего городка от сестры — ничего необычного, та серьезно болела и не вставала уже несколько лет, и Тереза Грэй навещала ее каждые два дня. Каждый раз Тереза Грэй ездила на одном и том же семичасовом автобусе, выходила на одной и той же остановке и шла через небольшой лесочек домой. Рон посмотрел на фотографии — на этот раз точно маггловские, привязанные к карте. Весь лесочек можно было быстрым шагом пройти за пять минут. Из автобуса миссис Грэй вышла, домой не пришла, муж отправился ее встречать. Как он объяснил полиции, опасался, что она опять сломала каблук и подвернула ногу. Миссис Грэй была невысокого роста, очень этого стеснялась и всегда, при любой погоде, в любых обстоятельствах носила высокие каблуки. «Даже когда мы ездили на египетские пирамиды!» — пояснил он.

Жену мистер Грэй не нашел, подумал, что она опоздала на автобус, но звонить ее сестре не стал, та все равно не могла подойти к телефону. Когда миссис Грэй не вернулась и ночью, бросился в полицию.

Маггловская полиция исключила причастность мистера Грэя сразу: он весь день был на работе — за прилавком мясной лавки, где его видела куча народу, — и вернулся домой только перед тем, когда должна была появиться жена, успев перед этим забрать детей из театрального кружка.

Изувеченное тело миссис Грэй авроры обнаружили в пятидесяти милях от ее дома.

Мистер Эйбрахамс ехал домой с ярмарки. Его машину нашли прямо на проселочной дороге в половине восьмого вечера, она стояла с открытой дверью и включенным аварийным сигналом. Молодая пара, заметившая видавший виды старенький пикап, остановилась и принялась искать водителя, справедливо предположив, что он может быть возрастом почтеннее своего транспортного средства. Никого они, конечно же, не нашли, откатили машину на обочину и по дороге к дому заехали в местный полицейский участок.

В машине обнаружили кошелек с несколькими сотнями фунтов. Другие участники ярмарки подтвердили, что это была вся выручка мистера Эйбрахамса, а также сообщили, что бедняга вот уже несколько дней мучился желудком, и им даже приходилось его иногда подменять.

Тело старого фермера авроры обнаружили в ста десяти милях от его машины, в девяноста трех милях от дома и в трех милях от тела миссис Грэй.

Маггловская полиция считала, что ни у миссис Грэй, ни у мистера Эйбрахамса не было причин исчезать так внезапно. Возможно, предположила соседка, у миссис Грэй и мог бы завестись любовник, но от бегства с ним ее бы остановили дети и сестра, которую она безумно любила и которую не привозила домой лишь потому, что та сама была против: она принимала сильные наркотические средства, которым никак не место в одном доме с маленькими детьми. Сестра, которую пришлось опросить, полностью подтвердила слова соседки насчет своего отказа переезжать.

После этого ее отправили в хоспис.

Рон оторвался от бумаг, потер глаза. За скупыми, деловыми строчками он успел увидеть множество трагедий, и было непонятно, как теперь этим людям жить.

Мистер Эйбрахамс готовился в поездке в Канаду. У него дома нашли купленные билеты до Ванкувера и обратно, и всем своим знакомым он прожужжал уши, что скоро полетит через океан. Он казался счастливым и воодушевленным, сказали его друзья-фермеры, и нет, никто не догадывается, почему он мог бросить машину и сбежать неизвестно куда.

Авроры имели преимущество, они знали твердо, что никто из этих людей не бросил свои семьи, но Рон подумал, что ложная надежда лучше, чем никакая. Он представил себя на минуту на месте сына мистера Эйбрахамса и решил, что предпочел бы считать…

Рон резко захлопнул папку и уставился в окно.

Кто-то похитил двух совершенно безобидных магглов, аппарировал с ними за много миль — почти в одно место, но именно что почти, — и зверски убил. Не ограбил старика, не изнасиловал женщину, просто убил, будто пробовал силы. Или за что-то мстил. Рон понимал, что это могут быть далеко не все жертвы, потому что оба убийства случились в полнолуние всего за какие-нибудь два часа. Погибших могло быть в тот день десяток.

Но нашли только два трупа, и Рон должен был сделать так, чтобы это было единственным кровавым полнолунием.

«Полнолуние охотника», — пришло ему в голову. Было это то ли из уроков Прорицаний, то ли из каких-то журналов вроде «Ведьмополитена», а возможно, и просто из дурацких маггловских газет, и никакого магического значения Рон не мог вспомнить. Но признавал, что мог просто не знать.

Гленн намекнул, что при необходимости Рону дадут напарника — маггловского полицейского, но дал понять, что это будут чрезвычайные обстоятельства. Рон и сам понимал, что магглы должны получить гарантии, что подобное не повторится, — только те магглы, которым надо об этом знать. «А семьи погибших, наверное, ничего не получат», — подумал он. Даже если он поймает преступника, для Грэев и Эйбрахамсов это уже ничего не изменит.