Полнолуние Охотника

Рон захлопнул папку и невидяще уставился на Рэйли. Его догадка была верной — жертвы, может быть, и были выбраны случайно, но выбраны они были заранее. Преступник, но скорее всего — преступники, — или следили за ними раньше, или знали их распорядок дня от них самих.

Рон взял чистый лист, написал Гленну рапорт с просьбой при возможности выяснить, появлялись ли возле миссис Грэй или мистера Эйбрахамса излишне любопытные люди за три-пять дней до их исчезновения. Практику этих рапортов — поручений — тоже ввел Кингсли, за что его до сих пор поминали недобрым словом многие старые сотрудники. Магглы работали профессиональнее и эффективнее, но медленнее. Рон был готов смириться — ему важен был результат.

К соседу, взявшему на себя хлопоты по ферме мистера Эйбрахамса, Рон аппарировал откуда положено: из специальной небольшой аппарационной зоны, отстояв очередь в двадцать минут. Кто-то ввел идиотское расписание, чтобы сотрудники не сталкивались между собой, вместо того, чтобы просто сделать две разные зоны: одну для прибытия, другую — для отбытия. Все это знали, все ругались, все терпеливо ждали, и вот уже несколько лет никто ничего не предпринимал. Рон тоже.

Он хотел есть, но есть было некогда. Он не мог даже отбежать из очереди, потому что обратно его никто бы уже не пустил, и пришлось бы ждать снова, поэтому Рон просто тоскливо смотрел то на часы, то в направлении буфета. Раньше, до войны, не было и буфета, а Рону казалось, что он ел последний раз тоже примерно в те времена.

Рон приземлился прямо на минное поле и долго прикидывал, как бы ему так поставить ноги, чтобы не наступить в коровье дерьмо. Он с неприязнью косился то на лепешки, уже плохо различимые в осенней вечерней темноте, то на коров. Когда почти уже выбрался, дорогу ему пересекла равнодушная телка, оставив после себя ароматное нечто прямо на пути Рона.

— Отбивная ты засраная, — погрозил Рон телке кулаком. Доставать палочку он не решался. — Мистер Коэн! — крикнул он. — Ах ты дракклово дерьмо…

Мистер Коэн выбежал на крыльцо и долго всплескивал руками, глядя, как Рон оттирает от ботинка дерьмо, оказавшееся вовсе не драккловым. Рон, правда, всегда подозревал, что Хагрид чего-то намутил с этими тварями, а обнародовал результат многолетнего труда только на Тремудром Турнире…

— Я Рон Уизли, — крикнул он. — Я хочу узнать про…

— Про Тома, — кивнул мистер Коэн. — Я понимаю, да, Ральф мне сказал. Вы пока вытирайтесь, проходите, у меня там ужин стынет… Ральф и мальчики уехали к себе, а Джейн уже наготовила.

Рон заранее воздал хвалу всем богам за то, что деревенским жителям было достаточно одного имени. Мистер Коэн, предупрежденный сыном, откровенничал без всякого смущения. Рон ел за троих и знал, что нужно спрашивать.

— На ярмарке не поговоришь — и не продашь, мистер Уизли… да вы, я смотрю, со вчерашнего дня ничего не ели? Людей-то к нам подходило много. Разве можно упомнить всех?

— Мистер Коэн, — попросил Рон, проглотив кусок ростбифа — он искренне верил, что это была одна из фермерских коров, — всех мне не надо… Только тех, кого бы вы, лично вы, могли назвать странным.

Мистер Коэн был по повадкам очень похож на профессора Флитвика, и Рона это несколько отвлекало от еды и от допроса тоже.

— Странным?

— Кто вел бы себя немного не так, как вы привыкли видеть. — Рон припомнил, как вел себя его отец, когда ему случалось выбираться к магглам. — Знаете… ну… к примеру, видел какую-то вещь и не знал ее назначения?

— Удивительно, что вы об этом спросили! — мистер Коэн наклонил голову и чуть не захлопал в ладоши. — Просто очень удивительно. Хотя, учитывая вашу работу! Но сам я не видел, а Том говорил, что та женщина так удивилась!

— Какая женщина? — навострился Рон.

— Она у него покупала что-то… не помню, кажется, пряности? Или пряники? Он еще мне сказал, что до того дня был уверен, что такие богатые дамочки точно знают, что это такое.

— Что? — Рон даже отодвинул тарелку. Своим нетерпением он боялся спугнуть словоохотливого старика. — Что за дамочка, что она не знала?

— Да сотовый телефон же, — мистер Коэн воздел руки к небу. — Не бог весть какой он был у Тома, конечно, старенький, ему сын еще в прошлый приезд покупал. А там же такая разница с временем, ну, вы знаете, вот Том и держал его на виду, чтобы звонок сына не пропустить. Телефон запищал, а дамочка как шарахнется! И смотрит на телефон глазами — как ядовитую змею на прилавке увидела. Вы, мистер Уизли, больше ничего не хотите?

— Нет, спасибо, — соврал Рон. — Когда это было, мистер Коэн? Описать ее сможете?

— Нет, — вздохнул мистер Коэн. — Том только говорил — молодая дамочка да богатая. Но не леди, нет! Он так, «дамочками», называл, ну, таких, которые как мы, только поудачливее. Такие, которые колледжи еще не кончают, но обшиваются уже у портних. Фифочки, — пояснил он. — Но чтобы дамочка шила у портнихи одежду, а мобильного телефона не видела? Дикая она, что ли?

— А когда? — напирал Рон. — Когда эта дамочка появилась? И о чем они говорили с мистером Эйбрахамсом, тоже не знаете?