Утром я зашёл к Джесси, своему старому приятелю. Мы с ним посидели, чайку выпили, поболтали на разные темы и я пошёл домой.
27 мин, 11 сек 10549
Полицейский:
— Это убийца?
— А что, вы в этом не уверены?! — заорал ему Салату. — Раз неуверенны, значит, сейчас я убью кого-нибудь.
— Пожалуйста!, только не на нашей территории, — шутливо объяснил ему полицейский.
— Вы наверное плохо знаете Джефри Салату?! — озверевшим голосом заорал он.
Все полисмены побросали свои дела и насмешливо смотрели на Салату.
Салату же приходил в ярость от злости, он даже не ожидал, придя в участок, увидеть насмешливые физиономии полицейских. Он стоял и набирался злости. Глаза его покраснели, изо рта пошла кровь, а за ней — зелёная пена.
— Да он мыла обожрался! — крикнул один молодой полисмен.
Тогда Салату, пыхтя, прохрипел замогильным голосом: — Ну, погоди, сосунок!
И тут все увидели, как Джефри Салату посинел и затрясся, как покойник, только что поднявшийся из гроба.
Да, я не сказал, что он на свою оловянную фигуру черепа надел резиновую маску головы. И эта маска приняла бледный оттенок лица покойника.
Джефри Салату, тихо, но уверенно направился на последнего, кто оскорбил его «мыла обожрался». Тот же полицейский не растерялся, вытащил револьвер и выстрелил в Салату. Но Джефри, после этого выстрела, только взглянул на револьвер и что-то прошептал. Револьвер сею же секунду раскалился до красна и лопнул, прям в руке у полицейского. Тот же схватился за свою руку, бухнулся на пол и начал выть, как маленький щенок.
Салату взглянул на следующего и опять что-то шепнул, как его револьвер выстрелил и, по-моему, прострелил ему ногу. Этот же был годками постарше предыдущего и терпеливее. Он с трудом встал и, хромая, двинулся на Салату. Салату только врезал ему по ноге, как тот упал. Это доставило ему удовольствие и тогда он закричал:
— Подберите своих щенят и убирайтесь прочь отсюда!
Полицейские сидели и не знали, что сказать. Они понимали, что перед ними стоит Дьявол.
Тут один, осмелившись, крикнул:
— Не забывайся, где ты находишься! Тут мы даём указания, а не ты!
— Что он, кипит от смелости или на самом деле с ума сошёл? — посмотрев на меня, сказал Салату. Я же повторил свой вопрос, который я задал перед этим всем разговором.
— Так как же насчёт вознаграждения? Убийца перед вами… Я думаю, что вы убедились, что это тот самый Джефри Салату, которого вы так долго искали?
Полицейские, не обращая на меня никакого внимания, настороженно смотрели на Салату.
— Ну, что вы так уставились на меня, ответьте на вопрос. Нужен я вам, а?!
С довольной гримасой стоял Салату перед полицейскими.
Тут один молодой осмелился заговорить с Салату.
— Вы, по своей натуре и плоти, разумеется, Дьявол? — неделикатно пошутил он.
— А ты посади меня за решётку, там и увидишь…
— Всем оставаться на своих местах! Участок окружён! — перебил Салату голос через рупор, который доносился из-за стен участка. — Выходить по одному, с поднятыми руками!
— Мне что, тоже выходить?!
На что получил ответ:
— Повторяю, для тугодумов!, всем!, по одному, выходить с поднятыми руками! Понял?!
Салату сделал такое лицо, как будто бы был совсем тупым и бестолковым, он не знал, что этой сволочи сказать на такой ответ.
А я раскусил Салату: больше всего на свете он боится, когда его не боятся. Это я заметил по испуганной гримасе Салату. И он ничего не сделал, просто растворился в воздухе. Мне же пришлось выходить.
Вокруг участка стояла куча полицейских машин. Из-под колёс, из-под машин торчали стволы, явно нацеленные на меня.
Когда я выходил из участка, я совершенно ни о чём не думал. Мне было, как говорится, всё равно, что будет со мной и так далее. — Я так подумал после того, как тот с рупором спросил: «Этот, что ли?!», а ему ответили «этот!»
Ну, — подумал я, — электрический стул меня ждёт.
Меня спросили: кто был со мной? Я ответил всё, как есть.
Врёт — подумали про меня. Ведь полицейские-очевидцы до пены изо рта утверждали, что я и есть тот самый потрошитель-ужастник. Видимо, не поверили — ни им, ни мне. Решили вести следствие, меня же на время поместили в изолятор.
В камере было совершенно пусто, кроме скамейки, на которой я сидел и столика, который стоял передо мной. Скоро меня выведут из этой камеры, будут судить, потом посадят на электрический стул, включат напряжение, и… — насмешливо сочинял я. — И появится Джефри Салату, со своим очередным «фокусом». А может, и ещё раньше появится…
— А как насчёт того, чтоб мне прямо сейчас появиться?! — раздался голос Салату.
— А что? — сказал я. — Неплохая идея.
И Джефри появился.
— Ну чё ты, сандали не откинул ещё от скуки? — Приветливо так спросил меня Салату. А я ему ответил:
— Да вот, сижу тут, думаю, кто бы за меня это сделал на электрическом стуле.
— А давай я за тебя это сделаю, понарошку.
— А я так хотел, чтоб ты это по-настоящему сделал, а то людям от тебя покоя нет.
— По-настоящему не получится, я ведь Дьявол.
— Ты Дьявол в душе, а воплоти ты человек.
— А ну-ка, ты, человек, растворись в воздухе, как я!
— Это убийца?
— А что, вы в этом не уверены?! — заорал ему Салату. — Раз неуверенны, значит, сейчас я убью кого-нибудь.
— Пожалуйста!, только не на нашей территории, — шутливо объяснил ему полицейский.
— Вы наверное плохо знаете Джефри Салату?! — озверевшим голосом заорал он.
Все полисмены побросали свои дела и насмешливо смотрели на Салату.
Салату же приходил в ярость от злости, он даже не ожидал, придя в участок, увидеть насмешливые физиономии полицейских. Он стоял и набирался злости. Глаза его покраснели, изо рта пошла кровь, а за ней — зелёная пена.
— Да он мыла обожрался! — крикнул один молодой полисмен.
Тогда Салату, пыхтя, прохрипел замогильным голосом: — Ну, погоди, сосунок!
И тут все увидели, как Джефри Салату посинел и затрясся, как покойник, только что поднявшийся из гроба.
Да, я не сказал, что он на свою оловянную фигуру черепа надел резиновую маску головы. И эта маска приняла бледный оттенок лица покойника.
Джефри Салату, тихо, но уверенно направился на последнего, кто оскорбил его «мыла обожрался». Тот же полицейский не растерялся, вытащил револьвер и выстрелил в Салату. Но Джефри, после этого выстрела, только взглянул на револьвер и что-то прошептал. Револьвер сею же секунду раскалился до красна и лопнул, прям в руке у полицейского. Тот же схватился за свою руку, бухнулся на пол и начал выть, как маленький щенок.
Салату взглянул на следующего и опять что-то шепнул, как его револьвер выстрелил и, по-моему, прострелил ему ногу. Этот же был годками постарше предыдущего и терпеливее. Он с трудом встал и, хромая, двинулся на Салату. Салату только врезал ему по ноге, как тот упал. Это доставило ему удовольствие и тогда он закричал:
— Подберите своих щенят и убирайтесь прочь отсюда!
Полицейские сидели и не знали, что сказать. Они понимали, что перед ними стоит Дьявол.
Тут один, осмелившись, крикнул:
— Не забывайся, где ты находишься! Тут мы даём указания, а не ты!
— Что он, кипит от смелости или на самом деле с ума сошёл? — посмотрев на меня, сказал Салату. Я же повторил свой вопрос, который я задал перед этим всем разговором.
— Так как же насчёт вознаграждения? Убийца перед вами… Я думаю, что вы убедились, что это тот самый Джефри Салату, которого вы так долго искали?
Полицейские, не обращая на меня никакого внимания, настороженно смотрели на Салату.
— Ну, что вы так уставились на меня, ответьте на вопрос. Нужен я вам, а?!
С довольной гримасой стоял Салату перед полицейскими.
Тут один молодой осмелился заговорить с Салату.
— Вы, по своей натуре и плоти, разумеется, Дьявол? — неделикатно пошутил он.
— А ты посади меня за решётку, там и увидишь…
— Всем оставаться на своих местах! Участок окружён! — перебил Салату голос через рупор, который доносился из-за стен участка. — Выходить по одному, с поднятыми руками!
— Мне что, тоже выходить?!
На что получил ответ:
— Повторяю, для тугодумов!, всем!, по одному, выходить с поднятыми руками! Понял?!
Салату сделал такое лицо, как будто бы был совсем тупым и бестолковым, он не знал, что этой сволочи сказать на такой ответ.
А я раскусил Салату: больше всего на свете он боится, когда его не боятся. Это я заметил по испуганной гримасе Салату. И он ничего не сделал, просто растворился в воздухе. Мне же пришлось выходить.
Вокруг участка стояла куча полицейских машин. Из-под колёс, из-под машин торчали стволы, явно нацеленные на меня.
Когда я выходил из участка, я совершенно ни о чём не думал. Мне было, как говорится, всё равно, что будет со мной и так далее. — Я так подумал после того, как тот с рупором спросил: «Этот, что ли?!», а ему ответили «этот!»
Ну, — подумал я, — электрический стул меня ждёт.
Меня спросили: кто был со мной? Я ответил всё, как есть.
Врёт — подумали про меня. Ведь полицейские-очевидцы до пены изо рта утверждали, что я и есть тот самый потрошитель-ужастник. Видимо, не поверили — ни им, ни мне. Решили вести следствие, меня же на время поместили в изолятор.
В камере было совершенно пусто, кроме скамейки, на которой я сидел и столика, который стоял передо мной. Скоро меня выведут из этой камеры, будут судить, потом посадят на электрический стул, включат напряжение, и… — насмешливо сочинял я. — И появится Джефри Салату, со своим очередным «фокусом». А может, и ещё раньше появится…
— А как насчёт того, чтоб мне прямо сейчас появиться?! — раздался голос Салату.
— А что? — сказал я. — Неплохая идея.
И Джефри появился.
— Ну чё ты, сандали не откинул ещё от скуки? — Приветливо так спросил меня Салату. А я ему ответил:
— Да вот, сижу тут, думаю, кто бы за меня это сделал на электрическом стуле.
— А давай я за тебя это сделаю, понарошку.
— А я так хотел, чтоб ты это по-настоящему сделал, а то людям от тебя покоя нет.
— По-настоящему не получится, я ведь Дьявол.
— Ты Дьявол в душе, а воплоти ты человек.
— А ну-ка, ты, человек, растворись в воздухе, как я!
Страница 5 из 7
