Этот реальный случай произошел в моей семье одиннадцать лет назад — в 2001 году.
Добавить в моё избранное
6 мин, 1 сек 1131
Весной, высаживая под окнами цветы, я почувствовала сладковатый запах тления, который ни с чем не спутаешь. Покрутив головой, я определила направление. И в углу двора, за высокой вьющейся розой, обнаружила дохлую черную кошку. В общем, не буду вас травмировать, скажу лишь: ее живот был разрезан, а в нем — мертвый котенок. Неприятно. Но дело даже не в этом. В тот момент моя дочь Лена была беременна. Аналогия напрашивалась сама. И, что характерно: с недавних пор у Лены, — которая за все школьные годы даже ни разу не чихнула, — начались проблемы с почками и давлением. Хотя раньше все показатели были в норме. Я похолодевшим сердцем почувствовала — порча…
Кто подкинул кошку? Это я примерно знала. Но как с этим бороться — нет. К знахаркам я беременную дочь не поведу однозначно. Кто знает, на кого попадешь. Священники, как я ранее убедилась, советуют, жалующимся на козни ведьм, почаще причащаться, пить святую воду и посещать храм. Святая вода у нас в доме имеется всегда. Есть, правда, сильные батюшки, которые берутся за отчитку. Но дело это нелегкое, а для беременной и вовсе непосильное.
Однако раздумывать было некогда. Дочь скоро придет с работы, а посвящать ее в подробности жизни и смерти бедного животного, я была не намерена. Стрессы нам ни к чему. Муж тоже вот-вот приедет. Разорется: «Какая порча? Пацаны, садюги, подкинули!» Ухватит дохлую кошечку, не соблюдая технику безопасности и, того и гляди — сам помрет вскоре. Надо самой и быстро.
Я все сделала, чтоб себя обезопасить. Эту науку мне пришлось освоить досконально. Вещь, на которой порча, ни в коем случае нельзя трогать руками и брать металлическими предметами (например — совком). Только дерево и пластмасса (наговор перетекает к рукам, как электричество). Сжигать ее тоже надо с умом — чтобы дым не попадал на тебя. (Один знакомый неосторожно вдохнул такой дым и его лицо навсегда покрыли коричневые пятна). Можно еще пустить плохую вещь по текучей воде, если таковая есть поблизости.
А я — поместив кошечку в деревянный ящик — выбросила этот подарок «доброй тети» в контейнер мусорки. Затем прошла по дому и двору, обрызгав все святой водой. Вечером почитала псалтырь. Особенно, по словам одного священника, помогает от порчи 26-й псалом.«С ним ты против нечистой силы — как на танке» — сказал он. Для устрашения всякой нечисти, я оставила псалтырь открытым на 26-м псалме. А на другой день заказала сорокоуст о здравии (я уже усвоила, что беременная пишется в церковных листочках — не праздная«).»
И все же, я опасалась за жизнь дочери и ребенка. Страшная картина, запечатленная за розами, неотвязно стояла в глазах. И я показала выписку из карточки дочери хорошему гинекологу, подруге соседки. Та уверенно сказала, что серьезной патологии у нее нет: «Пиелонефрит в начальной стадии. Треть женщин имеют такой диагноз и успешно рожают. Пусть ваша дочь не волнуется».
За неделю до родов, в мае, мы отвезли Лену в роддом. Врач, с которым мы договорились о родах, кстати — известный в городе специалист, изучив ее карту, нахмурился, но пообещал, что проблем не будет. Назначил курс витаминов и еще что-то полезное. Оставив Лене икону — «Вспомоществование в родах» я стала с волнением ждать прибавления в семействе.
В ту ночь я проснулась от смутной тревоги. На часах было без пяти два. Устроилась поудобнее и только начала снова засыпать, как вдруг увидела свою дочь, лежащую в крови. Кровь была везде, она текла рекой. Я в ужасе вскочила. «Лена умирает! Роды неудачные! Господи, помоги!» — пульсировало в мозгу. Трясущимися руками я стала рыться в книжках. Искала молитвослов, но как нарочно не находила, в руки попался Акафист Царственным страстотерпцам. Их еще не канонизировали тогда, поэтому отпечатан он был на принтере. Чтобы не терять время, стала читать его. Ноги не держали, и я опустилась на колени. Запуталась в словах, написанных на старославянском, и стала читать его вслух. По лицу бежали слезы, тело била мелкая дрожь, в глазах стояла река крови.
Дочитала. Осмотрелась. Тихо. Где-то тоскливо выли собаки. В душе было полное опустошение. Но, по крайней мере, кровавая река из глаз исчезла. «Может, еще что-то почитать?» — подумала я, но на это уже не было сил. Прилегла и быстро уснула, как забылась.
Утром, собирая мужа на работу, я вдруг с недоумением вспомнила свои ночные страхи: «Что это на меня нашло? И почему — Акафист Царственным мученикам? Ведь они еще не канонизированы, можно ли? Скорее всего, Лена спала спокойно, а я… вот ведь накрутила себя. Надо в роддом позвонить». И тут телефон зазвонил сам. «Поздравляю вас с внуком! Три шестьсот! — раздался в трубке радостный голос зятя Сережи.»
— Родился ночью, в два часа«.»
Потом, когда Лена была уже дома, я спросила ее: «Что при родах было не так? Почему я видела тебя в реке крови?» Она опустила глаза:«Я не хотела говорить, расстраивать. Ведь все уже позади. Но раз ты знаешь…».
И рассказала о той ночи:
Все было очень плохо.
Кто подкинул кошку? Это я примерно знала. Но как с этим бороться — нет. К знахаркам я беременную дочь не поведу однозначно. Кто знает, на кого попадешь. Священники, как я ранее убедилась, советуют, жалующимся на козни ведьм, почаще причащаться, пить святую воду и посещать храм. Святая вода у нас в доме имеется всегда. Есть, правда, сильные батюшки, которые берутся за отчитку. Но дело это нелегкое, а для беременной и вовсе непосильное.
Однако раздумывать было некогда. Дочь скоро придет с работы, а посвящать ее в подробности жизни и смерти бедного животного, я была не намерена. Стрессы нам ни к чему. Муж тоже вот-вот приедет. Разорется: «Какая порча? Пацаны, садюги, подкинули!» Ухватит дохлую кошечку, не соблюдая технику безопасности и, того и гляди — сам помрет вскоре. Надо самой и быстро.
Я все сделала, чтоб себя обезопасить. Эту науку мне пришлось освоить досконально. Вещь, на которой порча, ни в коем случае нельзя трогать руками и брать металлическими предметами (например — совком). Только дерево и пластмасса (наговор перетекает к рукам, как электричество). Сжигать ее тоже надо с умом — чтобы дым не попадал на тебя. (Один знакомый неосторожно вдохнул такой дым и его лицо навсегда покрыли коричневые пятна). Можно еще пустить плохую вещь по текучей воде, если таковая есть поблизости.
А я — поместив кошечку в деревянный ящик — выбросила этот подарок «доброй тети» в контейнер мусорки. Затем прошла по дому и двору, обрызгав все святой водой. Вечером почитала псалтырь. Особенно, по словам одного священника, помогает от порчи 26-й псалом.«С ним ты против нечистой силы — как на танке» — сказал он. Для устрашения всякой нечисти, я оставила псалтырь открытым на 26-м псалме. А на другой день заказала сорокоуст о здравии (я уже усвоила, что беременная пишется в церковных листочках — не праздная«).»
И все же, я опасалась за жизнь дочери и ребенка. Страшная картина, запечатленная за розами, неотвязно стояла в глазах. И я показала выписку из карточки дочери хорошему гинекологу, подруге соседки. Та уверенно сказала, что серьезной патологии у нее нет: «Пиелонефрит в начальной стадии. Треть женщин имеют такой диагноз и успешно рожают. Пусть ваша дочь не волнуется».
За неделю до родов, в мае, мы отвезли Лену в роддом. Врач, с которым мы договорились о родах, кстати — известный в городе специалист, изучив ее карту, нахмурился, но пообещал, что проблем не будет. Назначил курс витаминов и еще что-то полезное. Оставив Лене икону — «Вспомоществование в родах» я стала с волнением ждать прибавления в семействе.
В ту ночь я проснулась от смутной тревоги. На часах было без пяти два. Устроилась поудобнее и только начала снова засыпать, как вдруг увидела свою дочь, лежащую в крови. Кровь была везде, она текла рекой. Я в ужасе вскочила. «Лена умирает! Роды неудачные! Господи, помоги!» — пульсировало в мозгу. Трясущимися руками я стала рыться в книжках. Искала молитвослов, но как нарочно не находила, в руки попался Акафист Царственным страстотерпцам. Их еще не канонизировали тогда, поэтому отпечатан он был на принтере. Чтобы не терять время, стала читать его. Ноги не держали, и я опустилась на колени. Запуталась в словах, написанных на старославянском, и стала читать его вслух. По лицу бежали слезы, тело била мелкая дрожь, в глазах стояла река крови.
Дочитала. Осмотрелась. Тихо. Где-то тоскливо выли собаки. В душе было полное опустошение. Но, по крайней мере, кровавая река из глаз исчезла. «Может, еще что-то почитать?» — подумала я, но на это уже не было сил. Прилегла и быстро уснула, как забылась.
Утром, собирая мужа на работу, я вдруг с недоумением вспомнила свои ночные страхи: «Что это на меня нашло? И почему — Акафист Царственным мученикам? Ведь они еще не канонизированы, можно ли? Скорее всего, Лена спала спокойно, а я… вот ведь накрутила себя. Надо в роддом позвонить». И тут телефон зазвонил сам. «Поздравляю вас с внуком! Три шестьсот! — раздался в трубке радостный голос зятя Сережи.»
— Родился ночью, в два часа«.»
Потом, когда Лена была уже дома, я спросила ее: «Что при родах было не так? Почему я видела тебя в реке крови?» Она опустила глаза:«Я не хотела говорить, расстраивать. Ведь все уже позади. Но раз ты знаешь…».
И рассказала о той ночи:
Все было очень плохо.
Страница 1 из 2
