Помощник

— «Служанка металась, забывалась и отдавала себя мучительным ласкам. Она кричала имя той, чей язык нежно скользил по горячей коже. Госпожа впитывала каждый стон, чувствуя тончайшее, звенящее напряжение, сковавшее изящное тело… Пальцы Госпожи медленно прошлись по низу живота Служанки, гладя желанную плоть, а после вошли в разгорячённое лоно, исполняя безумный танец, доводя до исступления. Служанка извивалась, прижимаясь плотнее телом. Надломленный стон вырвался из её горла, а Госпожа ощутила тёплую влагу на своих пальцах»… — произносил всё это Мефистофель со страстной хрипотцой в голосе.

— Этот твой знакомый явно был эксцентричной личностью, — Георик чуть не поперхнулся отваром и поспешно отстранился от демона.

— Нет, просто он, как и большая часть алхимиков в то время, страстно желал жить и сохранить труды своих исследований, — Мефистофель отложил книгу. — Вы же должны знать, что алхимики зашифровывали тексты, используя метафорические определения.

— Да, но раньше я не сталкивался ни с чем подобным. И второй язык мне не знаком.

— Если пожелаете, то могу перевести и остальной текст, — с наигранным равнодушием вымолвил Мефистофель.

— Только письменно, — кашлянул Георик, отставляя кружку подальше.

— Конечно-конечно, но храните эти записи там, где Тимоти на них не наткнётся, — со злой иронией проговорил Мефистофель. Отчего-то ему не нравился этот мальчишка.

— Вот Тимоти как раз может понять все эти метафоры, — с намёком сказал Георик.

— Ладно, так и быть, я объясню, что к чему, но только сегодня, — Мефистофель обвёл лабораторию взглядом.

Он прикоснулся к ретортам, неодобрительно фыркнул, покосившись на спиртовую горелку и аппарат для преобразования химических веществ, мимолётно улыбнулся, заметив подписанные склянки и колбы с ингредиентами. Мефистофель выглядел так, будто вспомнил нечто забытое. И это ему пришлось по нраву.

— Всё необходимое у вас есть.

Мефистофель расправил крылья, которые объяла тёмная дымка, в коей они и растворились. Георик с удивлением наблюдал за демоном. Обычно тот изредка давал ему советы, но сам не принимал участия в алхимических исследованиях.

— Вот это и есть «госпожа» и«служанка», — проговорил Мефистофель, когда отыскал нужные составляющие. — Они — основа.

— Но это же…

— Именно, — хмыкнул демон и уселся за стол. — Запоминайте, господин Георик, я два раза не повторяю.

Георик зачаровано следил за алхимической реакцией, которая и правда чем-то напоминала танец страсти и похоти. Иногда омерзительно, иногда до безумия красиво. Мефистофель не сверялся с записями, не отвлекался на то, чтобы отмерить нужное количество ингредиентов: он просто знал, как и что делать. Постепенно Георик начал понимать, о чём же вёл речь тот странный алхимик.

— Его нужно нагреть, я сейчас… — Георик резко повёл рукой, чуть не уронив со стола склянку из цветного стекла.

— Люди… — Мефистофель снисходительно улыбнулся краешком губ, и на кончиках его пальцев затанцевали язычки пламени.

Огонь не причинял ему вреда, а нагревающаяся колба не обжигала кожу. Вскоре лабораторию наполнил нежный аромат. Демон потянулся и встал из-за стола, выпуская крылья.

— Готово, осталось дать ему остыть.

— Ты так и не сказал, для чего нужен этот эликсир, — Георик с любопытством смотрел на тёмную жидкость в колбе.

— Я лучше продемонстрирую, — Мефистофель поправил кружевные манжеты белоснежной рубашки, которая даже не запачкалась во время эксперимента. — Встретимся на улице.

— Подожди… — уже в пустоту произнёс Георик.

Он устало вздохнул, демон, естественно, не позаботился о том, чтобы убрать оставшиеся ингредиенты на место.

Мефистофель, вновь облачённый в плащ, ожидал его, стоя на ступенях у самого входа. Георик уже привык к тому, что обычные люди не видят демона.

— Вылейте половину на землю, — без лишних прелюдий сказал Мефистофель.

Георик выполнил странную просьбу. Он знал, что демон не причинит ему вреда, поэтому не испытывал особого беспокойства.

Как только жидкость впиталась в почву, из-под земли начали пробиваться два ростка. Они тянулись вверх и друг к другу, переплетались, наливались силой и вскоре превратились в цветы. Один напоминал голубую розу, другой — бледно-розовую лилию.

Мефистофель безмолвно срезал их когтями и протянул Георику.

— Они прорастают и распускаются только ночью, а с рассветом вянут. Насколько помню, экстракт из этих цветов излечивает раны и облегчает боль, но действие распространяется только на женщин.

Георик задумчиво смотрел на растения, созданные при помощи алхимии.

— Хочешь сказать, что тот алхимик на самом деле был женщиной?

— Всё может быть, — сощурился Мефистофель. — Если более ничего не нужно, я вас покину.

— Подожди, если ты разбираешься в алхимии, то…

— Господин Георик, — перебил его Мефистофель, — меня не интересует золото или бессмертие. Я могу помочь лишь советом.

— Понимаю, — кивнул Георик. — Тогда переведи остальные записи.