Он мчался по автостраде. В магнитоле гремели аккорды Нирваны, под которые он успешно лавировал между неторопливо идущими машинами. С каждой минутой тьма снаружи сгущалась, тонущую в ночном мраке автостраду озаряли потускневшие фонари, чередовавшиеся с разбитыми, да бледный лунный свет, распространившийся на львиную долю небосвода.
Добавить в моё избранное
5 мин, 57 сек 4975
— Ты меня удивил француз… — промолвила она, приводя себя в порядок — таких как ты, я давно не встречала.
— Взаимно… — улыбнулся Себастьян. — ну что едем? Немного осталось минут пять семь.
— Трогай — ответила она, ему, закурив — будешь — протянула пачку красного Мальборо.
— Нет спасибо Я не курю и это кстати вредно.
— Не хочешь, как хочешь, только учти не факт, что тебе суждено умереть от рака легких, что ты теряешь? Эти слова немного насторожили Себастьяна, но он продолжил движение, как — будто не слышал фраз Хилари. Снова знакомая картина, проносящиеся мимо фонари, остановки, крупицы машин, знаки, да луна прям напротив ветрового стекла, сгущающийся вокруг дороги мрак, вызванный отсутствием дорожного освещения Себастьяну не казался таким уж темным ведь он ехал с той женщиной, которая ему нравится.
— Ты веришь в судьбу? — внезапно спросила она, выбросив окурок из машины.
— Прости?
— Ну, ты б поверил, что мы встретились не случайно, что все это предначертано, что все это было известно заранее, все это невозможно было бы избежать.
— Не знаю…
— И то, что у тебя не было другого выхода, иначе как встретить меня.
— Возможно, но мы это никогда не узнаем.
— Это было преднамеренно… — ее голос резко изменился— Что преднамеренно?
— Все! Я голосовала у дороги, только когда увидела твой Опель, ты решил меня подвести, хотя тебе совсем не по пути, сейчас едешь обратно, туда, откуда уезжал. Себастьян не по детски за нервничал.
— Я не понимаю… к чему все это?
— Я не Хилари…
— А?
— Я знала с самого начала, что ты француз, я не Хилари. Себастьян был ошеломлен, однако продолжал движение, до Хадсон стрит оставалось меньше двух минут— К чему все это, кто ты, в конце концов, объясни этот бред!
— Это твоя судьба, здесь ничего не изменить.
— Что не изменить выражайся яснее!
— Себастьян вырулил на судьбоносный поворот, ведущий к пункту назначения, до Хадсон стрит оставалось менее двухсот ярдов.
— Ты умрешь Себ! — безразлично сказала она, надевая свои очки.
— Что, когда? — заорал Себастьян, посмотрев на попутчицу.
— Сейчас! Себастьян перевел взгляд обратно на дорогу — на его пути оказался огромный грузовик — удара было не избежать. Не пристегнутый ремень сделал свое дело, водителя автомобиля Опель 2004 года опознать было не возможно, покореженный металл обезобразил его лицо, а сильнейший удар расплющил все остальное тело. При осмотре места происшествия кроме водителя в машине никого обнаружено не было. Он мчался по автостраде. В магнитоле гремела музыка, под которую он успешно лавировал между неторопливо идущими машинами. С каждой минутой тьма снаружи сгущалась, тонущую в ночном мраке автостраду озаряли потускневшие фонари, чередовавшиеся с разбитыми, да бледный лунный свет, распространившийся на львиную долю небосвода. Он был невозмутим, с железным хладнокровием проносился мимо поворотов и автобусных остановок, на прочь, игнорируя дорожные знаки и других водителей. Его глаза практически не моргали, они были устремлены в ту слепую даль, в которую стремились все соседние машины. Он резко повернул у развилки в сторону города и немного сбавив ход, продолжил движение. Вдруг его внимание привлекла одинокая дама, стоящая около остановки. В довольно эротичной позе она вытянула руку, желая обратить на себя внимание. Он остановился неподалеку от нее и, опустив стекло, с должным ехидством спросил:
— Вам помочь, мэм.
— Взаимно… — улыбнулся Себастьян. — ну что едем? Немного осталось минут пять семь.
— Трогай — ответила она, ему, закурив — будешь — протянула пачку красного Мальборо.
— Нет спасибо Я не курю и это кстати вредно.
— Не хочешь, как хочешь, только учти не факт, что тебе суждено умереть от рака легких, что ты теряешь? Эти слова немного насторожили Себастьяна, но он продолжил движение, как — будто не слышал фраз Хилари. Снова знакомая картина, проносящиеся мимо фонари, остановки, крупицы машин, знаки, да луна прям напротив ветрового стекла, сгущающийся вокруг дороги мрак, вызванный отсутствием дорожного освещения Себастьяну не казался таким уж темным ведь он ехал с той женщиной, которая ему нравится.
— Ты веришь в судьбу? — внезапно спросила она, выбросив окурок из машины.
— Прости?
— Ну, ты б поверил, что мы встретились не случайно, что все это предначертано, что все это было известно заранее, все это невозможно было бы избежать.
— Не знаю…
— И то, что у тебя не было другого выхода, иначе как встретить меня.
— Возможно, но мы это никогда не узнаем.
— Это было преднамеренно… — ее голос резко изменился— Что преднамеренно?
— Все! Я голосовала у дороги, только когда увидела твой Опель, ты решил меня подвести, хотя тебе совсем не по пути, сейчас едешь обратно, туда, откуда уезжал. Себастьян не по детски за нервничал.
— Я не понимаю… к чему все это?
— Я не Хилари…
— А?
— Я знала с самого начала, что ты француз, я не Хилари. Себастьян был ошеломлен, однако продолжал движение, до Хадсон стрит оставалось меньше двух минут— К чему все это, кто ты, в конце концов, объясни этот бред!
— Это твоя судьба, здесь ничего не изменить.
— Что не изменить выражайся яснее!
— Себастьян вырулил на судьбоносный поворот, ведущий к пункту назначения, до Хадсон стрит оставалось менее двухсот ярдов.
— Ты умрешь Себ! — безразлично сказала она, надевая свои очки.
— Что, когда? — заорал Себастьян, посмотрев на попутчицу.
— Сейчас! Себастьян перевел взгляд обратно на дорогу — на его пути оказался огромный грузовик — удара было не избежать. Не пристегнутый ремень сделал свое дело, водителя автомобиля Опель 2004 года опознать было не возможно, покореженный металл обезобразил его лицо, а сильнейший удар расплющил все остальное тело. При осмотре места происшествия кроме водителя в машине никого обнаружено не было. Он мчался по автостраде. В магнитоле гремела музыка, под которую он успешно лавировал между неторопливо идущими машинами. С каждой минутой тьма снаружи сгущалась, тонущую в ночном мраке автостраду озаряли потускневшие фонари, чередовавшиеся с разбитыми, да бледный лунный свет, распространившийся на львиную долю небосвода. Он был невозмутим, с железным хладнокровием проносился мимо поворотов и автобусных остановок, на прочь, игнорируя дорожные знаки и других водителей. Его глаза практически не моргали, они были устремлены в ту слепую даль, в которую стремились все соседние машины. Он резко повернул у развилки в сторону города и немного сбавив ход, продолжил движение. Вдруг его внимание привлекла одинокая дама, стоящая около остановки. В довольно эротичной позе она вытянула руку, желая обратить на себя внимание. Он остановился неподалеку от нее и, опустив стекло, с должным ехидством спросил:
— Вам помочь, мэм.
Страница 2 из 2
