Последнее слово

Малфой ведь не хотел, чтобы об этом узнали. Да, точно, однозначно. У слизеринцев же могли быть какие-то свои порядки, вон про Флинта что-то такое всплыло только после его выпуска, хотя про Оливера все знали давно. Ну, кроме Гарри, тот как всегда протупил самое интересное, гоняясь за своей безносой гадюкой.

— Сколько еще баллов должен потерять Гриффиндор, чтобы ты от меня отстал?

Рон едва не фыркнул.

Какие баллы, идиотина, Гриффиндор давно в минусе!

Хорошо, хоть Кубок по квиддичу вырвали, а на школьное соревнование все давно забили. Инспекционная дружина, состоящая, разумеется, из одних слизеринцев, здорово проебалась, снимая баллы со всех факультетов кроме своего. В итоге остальные студенты просто положили хуй, перестали реагировать на замечания, а то и вовсе слать членов дружины повертеться на соплохвостовом половом отростке.

— А сколько еще я должен намекать тебе о своих чувствах, чтобы ты ответил мне взаимностью?

Рон не удержался и запустил пальцы в зализанные волосы Малфоя. Пять лет хотел потрогать и узнать: такие же они липкие, какими казались на вид?

Оказалось, все не так плохо, Рону даже удалось изобразить нежное прикосновение или что-то в этом роде. Но длилось это недолго. Малфой наконец-то пришел в себя и шарахнул Рона каким-то заклинанием.

Рон больно ударился спиной о каменную стену и пока пришел в себя, Малфой смылся, как тот Йети, которого порой не могли поймать даже волшебники.

Больно, конечно, но подъебка засчитана. Последнее слово снова за ним.

Наверное.

Малфой, конечно же, начал избегать Рона. Даже малявок перестал задирать, наверное, заметив тенденцию ситуаций, при которых они сталкивались. Не считая уроков, конечно же: на них Рон вел себя адекватно, лишь изредка позволяя себе типа неловкие взгляды и типа страстные воздушные поцелуи. Ну и еще пару раз в Большом Зале Рон проделал тот трюк сосиской, чесночным соусом и пристальным взглядом в самую душу блондинистого мерзавца.

Когда начались экзамены, Рон временно приостановил свою хитровыебанную деятельность. Да и все были так заняты зубрежкой, что попала всякая необходимость нести возмездие во имя чего-то там.

Хотя перед экзаменом по Чарам Рону удалось украдкой ущипнуть Малфоя за задницу, что, как оказалось, здорово подорвало его моральный дух. Гарри входил в аудиторию, когда Малфоя уже заканчивали тестировать, и потом рассказал Рону, что тот здорово проебался на элементарном заклинании Левитации.

А ведь падла все последние месяцы неплохо так отрабатывал эти чары на малолетках, Рон сам прекрасно помнил.

Ебическая сила! Да он охренительный соблазнитель!

Хотелось рассказать об этом Гарри, но тот снова уткнулся в конспект по Зельеварению и реагировал слишком нервно, если с ним пытались заговорить. Внезапно он снова загорелся мыслью стать аврором, потому Рон чувствовал, что находится в обществе уже двух занудных Гермион.

Сам Рон так и не определился, кем станет в будущем, поэтому за Зельеварение так сильно не переживал. Ну вылетит, так вылетит, хоть злоебучий Снейп перестанет преследовать его в кошмарах.

Оставив Гарри зубрить, Рон направился на прогулку. Он уже неплохо проявил себя на Чарах, Трансфигурации, Травологии и Защите, понял, что ничего охуенно страшного в тех экзаменах нет, и в стрессовом состоянии все само собой вспоминается. Конечно, он не ожидал превосходных результатов (Рон уже мог точно сказать, что не получит ни одной «П»), но в целом сдать он должен все.

Многие вещи он знал с детства, когда как той же Гермионе приходилось перерывать кучу учебников, чтобы что-то найти (его слова, конечно же, за убедительный источник не считались).

Если на Уходе за Магическими Существами попадется вопрос о драконах (а о драконах вопросы есть всегда), Рон точно сможет накатать эссе про каждый из видов и набить себе дополнительных очков.

Спасибо, Чарли, что ты такой пиздобол.

Астрономию он тоже неплохо знал с детства, пока дедушка был жив, часто водил всех внуков в походы и рассказывал про звезды даже такое, что не включалось в учебную программу. В общем-то, если знаешь порядок планет по удаленности от Солнца и их приблизительную массу, остальное можно вывести из этого, а там само собой все вспоминается. Напрягали только созвездия, Рон помнил названия альф, бет и гамм только тех созвездий и звезд, а честь которых называли кого-либо из семейки Сириуса. Пока они убирались в штаб-квартире, Рон выучил имена на гобеленах наизусть.

Хорошо, что когда-то давно он не стал брать Нумерологию в качестве дополнительного предмета. Единственное, о чем там Рон мог рассказать, так это о квадратных трехчленах и потом плавно увести разговор к семируким восьмихуям, но вряд ли экзаменаторы оценили бы такой вектор беседы.

Прорицания и История Магии не волновали его в принципе. Будь Рон чуть более охуевшей личностью, вообще бы не явился на экзамены, пусть хоть сейчас ставят «Т».