Последнее желание

Двойник подошел к окну и сделал, как его просили. В комнату хлынул яркий солнечный свет. Белые облака медленно и величаво плыли по небосклону. Двойник вернулся к зеркалу и сел в кресло.

— Ну что?

— Ничего, — ответил Уоркер. Сомнения его не покидали. — Это твой родной мир?

— Нет. Я попал в него из другого.

— А почему ты не хочешь остаться в этом?

— Он разительно отличается от моего, и я никак не могу привыкнуть. К тому же у меня еще не исчерпана последняя возможность обмена. Я решил воспользоваться этим.

— Последняя?

— Да. А ты разве не знаешь, что менять миры можно только трижды? Потом все каналы сворачиваются.

Уоркер нервно заерзал в кресле.

— Но почему ты не попытался вернуться в свой?

— Выйти на него снова — практически невозможно. Тем более, если двойнику твой мир понравится, он просто прекратит дальнейшие поиски.

— Черт! Это похоже на какую-то игру, — выругался Уоркер.

— Что-то вроде того.

— И кто её придумал?

— Увы, — двойник развел руками.

Уоркер задумчиво почесал переносицу.

— Ну, что, будем меняться? — спросил двойник.

— Выходит, это твой последний шанс?

— Да.

— Значит, у тебя там не так уж и хорошо, раз ты хочешь использовать его.

— Ну как тебе сказать, — замялся двойник. — Жить можно.

— И все же?

— Одиноко тут.

— И только из-за этого ты захотел поменять мир?

— Понимешь, я привык к обществу.

Уоркер задумался.

«Там наверняка не хуже. По крайней мере, небо на месте и солнце светит. Если этот болван желает общества, пусть получит его. А меня устроит и одиночество».

— Хорошо, я согласен, — услышал он собственный голос. — Один, два…

Через секунду Уоркер был в ином параллельном мире. Он огляделся и направился к окну. Но не дойдя до него двух шагов, внезапно остановился. Это не было настоящим окном, это был экран, на который проецировалось изображение. Уоркер повернулся и увидел у противоположной стены видеопроектор.

— О боже, — застонал он и бросился к двери. Она медленно и со скрипом сдвинулась с места, и Уоркер лишь успел отметить чрезмерную ее толщину, прежде чем увидел перед собой уходящие за горизонт развалины. Иногда, правда, попадались и целые здания, но их можно было сосчитать по пальцам. В куче щебня и битого кирпича что-то копошилось. Уоркер разглядел огромных червей и тараканов, достигавших в длину полуметра. По улице бежал человек, покрытый кровоточащими язвами. За ним гналась гигантская серая крыса, не уступавшая в размерах беглецу.

Уоркер медленно закрыл дверь, затем разбил об пол видеопроектор и сел в кресло перед зеркалом.

Лишь через полтора часа он вновь вызвал следующего двойника. Молча Уоркер окинул взглядом пустые стены и пол, окно без стекол, но с решеткой, через которое в комнату проникал солнечный луч, деревянную лежанку в углу. Затем он просунул руку в зеркало, схватил двойника за шиворот и втащил к себе в комнату. Тот не сопротивлялся, видимо, опешив от неожиданности. Уоркер скользнул по нему взглядом и шагнул навстречу своей судьбе.

Как обычно, первым делом он направился к окну. Волна свежего воздуха коснулась его лица, в ноздри ударил запах трав и цветов. Уоркер увидел перед собой персиковый сад, в небе порхали пичуги, и яркое полуденное солнце слешио глаза.

«Я не ошибся», — подумал он, и улыбка заиграла на его губах.

Сзади со скрежетом отворилась дверь. Уоркер повернулся и увидел мрачного человека, облаченного в серого цвета одежду.

— Ну что, Джеймс, вот и полдень, — сказал он. — Электрический стул готов, надеюсь, и ты тоже?…

Уоркер недоуменно посмотрел на зеркало и все еще горевшие свечи.

«Вполне возможно, это было последним желанием того малого», — догадался он…