Сегодня Питер выспался. Питер доволен. Доволен собой и своей жизнью. Еще бы, как же быть недовольным тем, что ты можешь позволить себе практически все? Как же быть недовольным тем, что у тебя двухэтажный дом и Фистлклинская квартира? Как же быть недовольным тем, что у тебя десятилетняя коллекция редких вещей разных веков?
Добавить в моё избранное
22 мин, 3 сек 19946
Питер Харт подошел к зеркалу. Как это обычно бывает, улыбнулся своему отражению и не увидел в нем сорокатрехлетнего мужика с сединой на висках, хотя на него именно такой человек и смотрел. На него смотрел человек, в волосах которого виднелись белесые места; человек, лицо которого было уже морщинистым и не таким живым, как раньше. Скорее всего, из-за постоянного покуривания. Полнота и чрезмерная потливость также украшали Харта. Но недостатков своих он не замечал. Ведь морщины можно было быстро убрать с помощью хирурга и пары сотен баксов, седину вообще можно закрасить, а полноту Питер за недостаток не считал.
Поэтому Питер Харт просто улыбнулся сам себе и с довольным видом отправился в душ. Это был его обряд — принимать душ три раза в день.
Он снял халат и повесил его на небольшой металлический крючок рядом с душевой кабиной, и, шумно выдыхая воздух, перешагнул через порожек. Теперь все препятствия на пути в душ были преодолены. Насвистывая какую-то мелодию, Харт настроил воду и помылся.
Теперь его ждал завтрак. Все завтраки, обеды и ужины раньше ему готовила мисс Дикс — домработница Питера. Женщина тридцати лет, воспитывавшая маленького ребенка, конечно, пошла бы работать к любому, но именно Харт подвернулся ей под руку.
Коллекционер, богач и урод. Дженнифер Дикс, безусловно, считала его таким, хоть и была благодарна за то, что он взял ее в свой дом вместе с сыном, однако он был не против пощупать ее. Пару раз он даже позволил шлепнуть ее при трехлетнем сыне.
Мисс Дикс дала ему пощечину и собралась уходить. Неважно куда. Пойти ей все равно было некуда. Важно, чтобы подальше от этого дома.
— Тебе же некуда идти, падаль! — выкрикивал ей Питер стоя у комнаты. — поплачешь и вернешься ко мне вместе со своим отпрыском и будешь снова готовить мне есть свою мерзкую стряпню, дрянь!
Но Дженнифер не вернулась. Она оформила трехгодовалого Сэма в детский дом и ушла. А через пару недель в местной газете поместили небольшую заметку о том, что бывшая домработница известно бизнесмена Питера Харта (имя Джен даже не написали), была найдена мертвой в заброшенном доме.
— Самоубийство путем повешения. — сказал Питеру шериф Ланс. — самое печальное, что у нее ведь сын еще остался, совсем кроха еще.
— Печально… Очень печально. — ответил Харт.
«Черт с ним. Спиногрыз, по крайней мере, не притащится ко мне домой за деньгами. Да и, в конце концов, я не виноват». — подумал Питер, накручивая спагетти на вилку и допивая виски.
Он никогда ни в чем виноват не был. По его собственному мнению.
Теперь же это забыто, Питер Харт нанял новую домработницу и пополнил свою коллекцию, потратив пару миллионов долларов. Малыш Сэм стал четырехлетним, а Питер Харт сорокатрехлетним мужчиной, в котором он видел лишь двадцатидевятилетнего парня.
Питер Харт спустился в подвал своего дома. Отперев ключом большую железную дверь, он вошел внутрь. Харт был не из тех людей, кто выставляет свою коллекцию напоказ в холле или где-нибудь в гостиной. Он беспокоился за безопасность своего дома, поэтому старался не привлекать внимания недоброжелателей. Тем более он не распространялся о своей коллекции на несколько десятков миллионов долларов.
Дверь со скрежетом отворилась и Харт попал в царство тьмы. С трудом нащупав пухлыми пальцами — сосисками выключатель на стене, он щелкнул. Восемь люминесцентных ламп осветили большую комнату. Углов у нее не было, лишь колонны, соединяющие пол и потолок. Вдоль левой и правой стены возвышались стеллажи с различными лакированными досточками. На них красовались марки, банкноты, важные письма политикам и открытки. Монеты же торчали в маленьких подушечках, которые находились в небольших стеклянных комнатках.
В центре помещения стояли платформы со статуями и камнями, на которых были начертаны различные иероглифы и рисунки. Камень Джингло Питер Харт привез из Египта, буквально вырвав его зубами, так как хозяин камня категорически отказывался его продавать. В итоге он купил его за два миллиона и увез в Фистлклин. В коллекцию.
Раздался телефонный звонок. Стандартная мелодия Nokia играла до тех пор, пока Питер не достал мобильник из кармана.
— Алло… — задыхаясь, промямлил Харт. Все-таки ступеньки были для него еще одним препятствием.
— Джеки?
— Да. Да, мистер Харт, здравствуйте. Я нашел Вам кое-что.
— Голос в трубке принадлежал Джеку Харверу, парню двадцати шести лет (чуть младше парня в зеркале Питера). Джек работал у Харта кем-то вроде ищейки. Впрочем, Питер его так и называл. Задача его заключалась в разыскивании новых экспонатов для коллекции хозяина, а с этим делом он справлялся хорошо.
— И что же это? — спросил Питер.
— Если очередная ненужная хреновина, какие ты обычно отыскиваешь, — я тебя уволю.
Джек Харвер попытался рассмеяться, но получилось довольно фальшиво.
Поэтому Питер Харт просто улыбнулся сам себе и с довольным видом отправился в душ. Это был его обряд — принимать душ три раза в день.
Он снял халат и повесил его на небольшой металлический крючок рядом с душевой кабиной, и, шумно выдыхая воздух, перешагнул через порожек. Теперь все препятствия на пути в душ были преодолены. Насвистывая какую-то мелодию, Харт настроил воду и помылся.
Теперь его ждал завтрак. Все завтраки, обеды и ужины раньше ему готовила мисс Дикс — домработница Питера. Женщина тридцати лет, воспитывавшая маленького ребенка, конечно, пошла бы работать к любому, но именно Харт подвернулся ей под руку.
Коллекционер, богач и урод. Дженнифер Дикс, безусловно, считала его таким, хоть и была благодарна за то, что он взял ее в свой дом вместе с сыном, однако он был не против пощупать ее. Пару раз он даже позволил шлепнуть ее при трехлетнем сыне.
Мисс Дикс дала ему пощечину и собралась уходить. Неважно куда. Пойти ей все равно было некуда. Важно, чтобы подальше от этого дома.
— Тебе же некуда идти, падаль! — выкрикивал ей Питер стоя у комнаты. — поплачешь и вернешься ко мне вместе со своим отпрыском и будешь снова готовить мне есть свою мерзкую стряпню, дрянь!
Но Дженнифер не вернулась. Она оформила трехгодовалого Сэма в детский дом и ушла. А через пару недель в местной газете поместили небольшую заметку о том, что бывшая домработница известно бизнесмена Питера Харта (имя Джен даже не написали), была найдена мертвой в заброшенном доме.
— Самоубийство путем повешения. — сказал Питеру шериф Ланс. — самое печальное, что у нее ведь сын еще остался, совсем кроха еще.
— Печально… Очень печально. — ответил Харт.
«Черт с ним. Спиногрыз, по крайней мере, не притащится ко мне домой за деньгами. Да и, в конце концов, я не виноват». — подумал Питер, накручивая спагетти на вилку и допивая виски.
Он никогда ни в чем виноват не был. По его собственному мнению.
Теперь же это забыто, Питер Харт нанял новую домработницу и пополнил свою коллекцию, потратив пару миллионов долларов. Малыш Сэм стал четырехлетним, а Питер Харт сорокатрехлетним мужчиной, в котором он видел лишь двадцатидевятилетнего парня.
Питер Харт спустился в подвал своего дома. Отперев ключом большую железную дверь, он вошел внутрь. Харт был не из тех людей, кто выставляет свою коллекцию напоказ в холле или где-нибудь в гостиной. Он беспокоился за безопасность своего дома, поэтому старался не привлекать внимания недоброжелателей. Тем более он не распространялся о своей коллекции на несколько десятков миллионов долларов.
Дверь со скрежетом отворилась и Харт попал в царство тьмы. С трудом нащупав пухлыми пальцами — сосисками выключатель на стене, он щелкнул. Восемь люминесцентных ламп осветили большую комнату. Углов у нее не было, лишь колонны, соединяющие пол и потолок. Вдоль левой и правой стены возвышались стеллажи с различными лакированными досточками. На них красовались марки, банкноты, важные письма политикам и открытки. Монеты же торчали в маленьких подушечках, которые находились в небольших стеклянных комнатках.
В центре помещения стояли платформы со статуями и камнями, на которых были начертаны различные иероглифы и рисунки. Камень Джингло Питер Харт привез из Египта, буквально вырвав его зубами, так как хозяин камня категорически отказывался его продавать. В итоге он купил его за два миллиона и увез в Фистлклин. В коллекцию.
Раздался телефонный звонок. Стандартная мелодия Nokia играла до тех пор, пока Питер не достал мобильник из кармана.
— Алло… — задыхаясь, промямлил Харт. Все-таки ступеньки были для него еще одним препятствием.
— Джеки?
— Да. Да, мистер Харт, здравствуйте. Я нашел Вам кое-что.
— Голос в трубке принадлежал Джеку Харверу, парню двадцати шести лет (чуть младше парня в зеркале Питера). Джек работал у Харта кем-то вроде ищейки. Впрочем, Питер его так и называл. Задача его заключалась в разыскивании новых экспонатов для коллекции хозяина, а с этим делом он справлялся хорошо.
— И что же это? — спросил Питер.
— Если очередная ненужная хреновина, какие ты обычно отыскиваешь, — я тебя уволю.
Джек Харвер попытался рассмеяться, но получилось довольно фальшиво.
Страница 1 из 7
