Последний танец

Пусть мы с ним не сможем попрощаться, пусть больше никогда не увидимся, но зато я буду знать, что у него всё хорошо. Что та жизнь, которую он так долго желал, наконец-то станет реальностью. Ещё на Аслевджале у меня было видение.

Последнее, но самое счастливое.

Волк гнался за пчелой. Упорно, долго, не щадя себя, а затем вдруг превратился в человека, а пчела — в женщину. Она рассмеялась и обняла его, крепко-крепко, словно старого знакомого.

Я знал, что о Фитце позаботятся.

Перед отъездом я отдал Чейду послание для Фитца: свиток со стихом и трехгранной пирамидой с запечатлёнными в нём воспоминаниями. Пирамиду я сделал ещё на Аслевджале, а стих написал в ночь перед отъездом.

Теперь я точно знал, что, если бы мне дали выбор, как прожить жизнь, я бы выбрал эту, такую несовершенную и изломанную. Мне нужно было столкнуться с другой реальностью, чтобы понять, что от судьбы не уйти. С ней мог тягаться только Изменяющий, но никак не Пророк.

Наш последний танец закончился, но я ни о чём не жалел.