Последний уровень

Пока я очумело глазел на свою руку, кровь всё сильнее текла из моих пальцев. Левая рука тоже кровоточила, окрасив в алый цвет рукав бежевой толстовки. От ужаса я лишился дара речи. Да и чем мне он мог мне помочь? Рядом всё равно не было никого, способного прийти мне на помощь. Сквозь потоки крови начали проступать следы от порезов. Я поднял глаза и увидел, как на экране мой противник яростно отрубил руки моего героя, и теперь глумливо добивал то, что от него осталось. Сердце безнадежно ухнуло, и я бесчувственно упал на стол, успев заметить, как брызнули во все стороны яркие струи. Последними мыслями было, теперь мне точно не отмыть многострадальную клавиатуру и самое печальное, что теперь долго и нудно придётся прокачивать нового героя, пока Элоиза снова позовёт меня с собой.

Я открыл глаза от надсадного ора будильника. Люблю свой телефон, будильник в нём работает, даже если батарея совсем разряжена. Глаза открылись с трудом, и я попытался сесть. Слабость во всём теле никак не давала мне осуществить задуманное. Когда я всё-таки сумел подняться, представившаяся моему взору картина ужасала, даже такого любителя страшилок как я.

Я лежал на полу в засохшей кровавой луже. Рядом валялся купленный вчера стул, он был весь перемазан кровью. Но пугало даже не это. На сгибах моих рук и на запястьях были свежие уродливые шрамы. В голове тупо бился один вопрос: что вчера произошло? Я помнил, как героически мы сражались с Элоизой, мы зашли так далеко, как никогда раньше мне не удавалось. Потом всё закрывала красная пелена беспамятства.

Чувствовал я себя отвратительно, явно ощущая, что уровень жизненной силы во мне ниже 50 процентов. Но понедельник уже вступил в свои права, безжалостно заставляя меня приступать к моим рабочим обязанностям. Я соскрёб себя с пола и, кое-как собравшись, отправился на работу.

— Эй, парень! Чего завис в дверях? Проходи скорее! — меня обтекала толпа, торопившаяся втиснуться в вагон метро.

— Вот идиот! Что встал на дороге? Пьяный ты что ли? — снова толкнули меня вбок чьи-то наглые локти.

Тряхнув головой я попытался сосредоточиться на происходящем. Мысли о прошедшей ночи не давали мне покоя. Я всё пытался восстановить в памяти события, но они ускользали от меня, прячась в утренней толпе. Временами мне явственно виделись белокурые волосы Элоизы, но тут же превращались в равнодушные лица пассажирок метро.

День покатился по своим обычным рельсам: куча бесполезных цифр бестолково толпилась на моём экране, создавая видимость полезной деятельности. Постоянная трескотня Инги создавала шумовой фон, усиливая мои головную боль и слабость, но я старался не обращать на них внимания. В течении дня я постоянно ловил себя на мыслях об Элоизе и о том, что жду, не дождусь момента, когда я снова смогу прильнуть домашнему монитору. В шесть часов, схватив в охапку вещи, я собрался бежать, но был остановлен возмущенным возгласом моей соседки по комнате:

— Максим! Ты куда? — я так и застыл в дверях, только сейчас я вспомнил о данном обещании, что вызвало у меня скрежет зубов. Ну, зачем? Зачем я ей это пообещал?

— Может, мы перенесём наш урок? — с надеждой спросил я.

— Ну, уж нет! — она капризно топнула ножкой, — Мне уже всё установили, тем более я настроилась! И вообще мне срочно надо!

«Господи, какая уверенность в своих силах!» — я со вздохом придвинул стул, который также недовольно скрипнул. Она же, как радостный зайчик, суетясь и подскакивая на стуле, принялась загружать игру, путаясь в иконках и создавая видимость бурной активности оханьем и размахиванием рук.

На экране засветилась знакомая до боли заставка. «До боли» в данном случае я употребил не для красного словца. Мои свежие раны заныли, словно на них высыпали пачку соли. Левый глаз нервно дернулся в ответ на приветственную улыбку компьютерного монстра, открывающего вход в меню игры.

— Так сначала надо сделать героя.

Мы начали создавать электронную копию Инги, но она до смешения была похожа на Элоизу. Я помотал головой и начал заново, теперь уже получилось лучше. Во время всего процесс Инга щебетала фразы типа: «Сделай губки побольше», «Ножки подлиннее», «Ой мне не нравится эта юбка» это жутко мешало. В итоге мы получили какую-то гламурную куклу, а не воина.

— Давай я покажу тебе, как тут всё происходит. А потом сама попробуешь, ок?

— Хорошо! — на щечках Инги выступил азартный румянец.

— Кстати, зачем тебе нужно научиться играть? — только сейчас у меня возник этот вопрос.

— Ой! Я познакомилась с таким клёвым парнем! Он просто помешан на этой игре. Вот я хочу его побольше заинтересовать собой, типа показать ему как много у нас общего.

— Понятно! — я скептически подумал, что маловероятно Инге достичь такого уровня, чтобы заинтересовать профессионального игрока.

— Погнали!

Я привычно начал сражать любимых злодеев, всё больше и больше увлекаясь.

Но недолго мне дали поиграть, Инга капризно потянула меня за рукав, отвлекая от очередной битвы.

— Я всё поняла. Дай попробовать! — я, скрипя зубами от злости, убрал руки от клавиатуры.