Фандом: Ориджиналы. Что делать, если выпало родиться в мире, ставшем охотничьими угодьями для темных сил; мире, которому даже солнце не показывает свой лик, спрятавшись за серой пеленой? Можно в страхе забиться в угол, ожидая смерти. Можно решить, что твоя хата с краю и жить как прежде — не оглядываясь на постигшие мир несчастья, до последнего веря, что лично тебя горькая участь минует.
163 мин, 41 сек 17602
Но бывший вор благоразумно промолчал. Вовремя смекнув, что его высокородный соратник, если и ошибается в деталях, то уж в главном-то прав наверняка. Следовало допросить кого-то из «братцев» Леона, чтобы не гадать почем зря, не ломать голову, а главное — не тратить время на пустые предположения, пока эта двуногая крыса уходит от них все дальше.
Притом, что куда бы Леона ни несли ноги — хоть за подмогой, хоть к Лиру в пещеру — а время так и так работало на него. Не на посланцев мастера Бренна. Так что пленник из Братства был им позарез нужен. И с этим стоило поторопиться.
Миссию по захвату пленника возложили на Равенну и Сиградда. Подойдя поближе к стоянке отряда Братства, оба просидели в засаде почти час, прежде чем им подвернулся подходящий человек. А именно — не кто иной, как тот самый парень, которому не так давно Леон поручал привязать пленную волшебницу к дереву.
От стоянки паренек отошел, чтобы отлить. Но едва успел спустить штаны, как откуда ни возьмись, на него налетели полчища диких ос. То есть, Равенна-то, например, знала, откуда — этих далеко не миролюбивых и опасных насекомых она призвала своей волшбой. Но парню из Братства то было, во-первых, не известно, а во-вторых не имело для него значения.
Струхнув при виде целого облака злобно жужжавших букашек, бедняга бросился бежать, кое-как поддерживая штаны одной рукой. Уловка Равенны при этом заключалась в том, чтобы налетели осы примерно со стороны стоянки Братства. И тогда, чтобы удрать от них, намеченному в пленники пареньку волей-неволей пришлось бежать в противоположную сторону. Подальше от стоянки, от своих.
Ну да, впрочем, далеко он все равно не убежал. Ему наперерез из кустов неспешной поступью вышел Сиградд. И свалил незадачливого беглеца ударом могучего кулака. После чего взвалил на плечо и отволок туда, где ждали Освальд и сэр Андерс. Вскоре к ним присоединилась и Равенна.
— Значит, так! — подчеркнуто суровым тоном обратился к пленнику склонившийся над ним Освальд, когда парень из Братства пришел в себя и от смущения торопливо принялся одергивать и завязывать штаны, — отвечаешь быстро. Говоришь правду. И тогда останешься жив. Итак, первый вопрос: куда подевался Леон?
— Старший, — уточнила Равенна, за время пребывания в плену успевшая более-менее разобраться в принятых у Братства званиях.
Пленник перевел взгляд с бывшего вора на волшебницу. А затем… рассмеялся. Сначала просто хмыкнул, усмехнулся слегка, а потом смех начал нарастать, будто лавина. Пока не перешел в дикий безумный хохот.
— Старший… выполняет свою миссию, — еле проговорил он затем, переводя дух, — ну а мы… остальные — свою. Понимаете?
И снова расхохотался — аж до слез в глазах.
Рука Сиградда сжалась в кулак, готовясь заткнуть этот поток неуместного веселья, но уже в следующий миг парень из Братства внезапно прекратил смеяться сам. И вздохнув, проговорил уже вполне серьезно:
— Не знаю, как вы, но наш отряд отправляется в цитадель Братства, — на этих словах Равенна вспомнила увиденную глазами птицы скалу с сооружением, похожим на замок, — там мы сможем подкрепиться, отдохнуть… и получить какую другую помощь. Которая нам, уставшим в походе, непременно понадобится. А то, что вы за каким-то демоном решили увязаться за нами — ваша беда и ничья больше. Братству вы теперь враги, так что на теплый прием не рассчитывайте. Разве что на такой горячий, что сгореть можно. В цитадель войдете разве что связанными… или в оковах. Людей у нас хватит… уж точно на вас… четверых болванов, считающих себя героями.
Что до Старшего… то со своей миссией он решил, что справится сам, в одиночку.
— Все-таки в пещеру к некроманту отправился, — не спросил, скорее, высказал утверждение Освальд, — я был прав!
— Ага, — с готовностью подтвердил пленник, — и скоро к Братству Ночи присоединиться колдун, такой опытный и могущественный, что вы все ему и в подметки не годитесь. Впрочем, до этого вы и не доживете… Старший уже далеко — а вот цитадель близко. Так что готовьтесь к смерти… позорной и мучительной. В Преисподней вас уже заждались!
Снова коротко хохотнув, он добавил:
— Просто в толк не возьму — чего вы за нами поперлись-то? Не за Старшим… ведь вам-то, я так понял, нужен только он.
— Да не он даже, — ответил на это бывший вор, — а кости, которые мы добыли… между прочим, вовсе не для него.
Пленник пожал плечами.
— Как бы то ни было, — произнес он затем, — удивляюсь. Оттого, что вы… у которых ведьма всезнающая в соратниках, упустили Старшего. И как бараны все шли и шли за нами. Дешевая же уловка, согласитесь.
— Ну, кто бы спорил, — вздохнув и скрепя сердце, вынужден был признать Освальд.
А Равенна, с досадой хлопнув себя по лбу («ну как же сразу не догадалась?!») вспомнила про амулет-диадему с рубином в форме глаза. Надела его на голову, осмотрелась в поисках Скверны. И поняла, что плененный человек Братства Ночи сказал правду.
Притом, что куда бы Леона ни несли ноги — хоть за подмогой, хоть к Лиру в пещеру — а время так и так работало на него. Не на посланцев мастера Бренна. Так что пленник из Братства был им позарез нужен. И с этим стоило поторопиться.
Миссию по захвату пленника возложили на Равенну и Сиградда. Подойдя поближе к стоянке отряда Братства, оба просидели в засаде почти час, прежде чем им подвернулся подходящий человек. А именно — не кто иной, как тот самый парень, которому не так давно Леон поручал привязать пленную волшебницу к дереву.
От стоянки паренек отошел, чтобы отлить. Но едва успел спустить штаны, как откуда ни возьмись, на него налетели полчища диких ос. То есть, Равенна-то, например, знала, откуда — этих далеко не миролюбивых и опасных насекомых она призвала своей волшбой. Но парню из Братства то было, во-первых, не известно, а во-вторых не имело для него значения.
Струхнув при виде целого облака злобно жужжавших букашек, бедняга бросился бежать, кое-как поддерживая штаны одной рукой. Уловка Равенны при этом заключалась в том, чтобы налетели осы примерно со стороны стоянки Братства. И тогда, чтобы удрать от них, намеченному в пленники пареньку волей-неволей пришлось бежать в противоположную сторону. Подальше от стоянки, от своих.
Ну да, впрочем, далеко он все равно не убежал. Ему наперерез из кустов неспешной поступью вышел Сиградд. И свалил незадачливого беглеца ударом могучего кулака. После чего взвалил на плечо и отволок туда, где ждали Освальд и сэр Андерс. Вскоре к ним присоединилась и Равенна.
— Значит, так! — подчеркнуто суровым тоном обратился к пленнику склонившийся над ним Освальд, когда парень из Братства пришел в себя и от смущения торопливо принялся одергивать и завязывать штаны, — отвечаешь быстро. Говоришь правду. И тогда останешься жив. Итак, первый вопрос: куда подевался Леон?
— Старший, — уточнила Равенна, за время пребывания в плену успевшая более-менее разобраться в принятых у Братства званиях.
Пленник перевел взгляд с бывшего вора на волшебницу. А затем… рассмеялся. Сначала просто хмыкнул, усмехнулся слегка, а потом смех начал нарастать, будто лавина. Пока не перешел в дикий безумный хохот.
— Старший… выполняет свою миссию, — еле проговорил он затем, переводя дух, — ну а мы… остальные — свою. Понимаете?
И снова расхохотался — аж до слез в глазах.
Рука Сиградда сжалась в кулак, готовясь заткнуть этот поток неуместного веселья, но уже в следующий миг парень из Братства внезапно прекратил смеяться сам. И вздохнув, проговорил уже вполне серьезно:
— Не знаю, как вы, но наш отряд отправляется в цитадель Братства, — на этих словах Равенна вспомнила увиденную глазами птицы скалу с сооружением, похожим на замок, — там мы сможем подкрепиться, отдохнуть… и получить какую другую помощь. Которая нам, уставшим в походе, непременно понадобится. А то, что вы за каким-то демоном решили увязаться за нами — ваша беда и ничья больше. Братству вы теперь враги, так что на теплый прием не рассчитывайте. Разве что на такой горячий, что сгореть можно. В цитадель войдете разве что связанными… или в оковах. Людей у нас хватит… уж точно на вас… четверых болванов, считающих себя героями.
Что до Старшего… то со своей миссией он решил, что справится сам, в одиночку.
— Все-таки в пещеру к некроманту отправился, — не спросил, скорее, высказал утверждение Освальд, — я был прав!
— Ага, — с готовностью подтвердил пленник, — и скоро к Братству Ночи присоединиться колдун, такой опытный и могущественный, что вы все ему и в подметки не годитесь. Впрочем, до этого вы и не доживете… Старший уже далеко — а вот цитадель близко. Так что готовьтесь к смерти… позорной и мучительной. В Преисподней вас уже заждались!
Снова коротко хохотнув, он добавил:
— Просто в толк не возьму — чего вы за нами поперлись-то? Не за Старшим… ведь вам-то, я так понял, нужен только он.
— Да не он даже, — ответил на это бывший вор, — а кости, которые мы добыли… между прочим, вовсе не для него.
Пленник пожал плечами.
— Как бы то ни было, — произнес он затем, — удивляюсь. Оттого, что вы… у которых ведьма всезнающая в соратниках, упустили Старшего. И как бараны все шли и шли за нами. Дешевая же уловка, согласитесь.
— Ну, кто бы спорил, — вздохнув и скрепя сердце, вынужден был признать Освальд.
А Равенна, с досадой хлопнув себя по лбу («ну как же сразу не догадалась?!») вспомнила про амулет-диадему с рубином в форме глаза. Надела его на голову, осмотрелась в поисках Скверны. И поняла, что плененный человек Братства Ночи сказал правду.
Страница 39 из 46
