Майклу Спенсеру и Монике Кендрик, лучшим из колдунов, которых я знаю.
561 мин, 8 сек 17137
Аркадий опять улыбнулся: — Бедный ребенок! Неужели бабушка тебе не сказала, что ты не единственный человек на свете, у кого есть дар к сверхъестественному? Я был на той стороне, Дух. Я тоже кое-что знаю. И я знаю тебя.
Стив прошел вперед и встал рядом с Духом, но чуть впереди, как бы прикрывая его собой.
— Подождите минутку. Я не понимаю, что вообще за хрень. Вы о чем говорите? Что это значит: я был на той стороне? — Я вернулся из мертвых, — сказал Аркадий Равентон.
Они прошли через торговый зал и дальше — сквозь темноту, запах пыли, паутины и трав, — в заднюю комнату, где был маленький алтарь, накрытый бархатным покрывалом, уставленный цветами и пластмассовыми фигурками святых и выложенный костями (Дух решил, что это куриные кости, хотя Стив разглядывал их с опаской!). По обеим сторонам от алтаря горели розовые и черные свечи.
Подняв тучи пыли, Аркадий отодвинул тяжелую бархатную занавеску и провел Стива с Духом на узкую темную лестницу. Они поднялись на один пролет вверх и свернули за угол. Здесь было еще темнее. Дух не видел, куда он идет, и осторожно нащупывал ногой ступеньки. Он поднес руку к лицу и пошевелил пальцами. Перед глазами запрыгали пять бледных палочек; это вполне мог быть обман зрения, воспоминание о свете, спроецированное в темноту. Однако Аркадий уверенно вел их наверх.
Они снова свернули за угол, и Дух теперь увидел прямоугольник тусклого света далеко-далеко вверху. Они добрались до еще одной бархатной занавески, за которой был свет. Аркадий отодвинул занавеску. Они вышли в светлый коридор, куда выходили чистые комнаты с белыми стенами и огромными окнами, сквозь которые лился почти ослепительный солнечный свет. Деревянные половицы отсвечивали золотистым.
Аркадий показал им комнаты.
— Вот это — моя. Та, что поменьше… сейчас здесь живут двое друзей моего брата. А здесь… — он сделал широкий жест рукой, как бы обнимая пространство, — здесь вы можете остановиться. Если хотите. Не могу же я выгнать на улицу внука мисс Деливеранс.
Обстановка была очень простой. Две кровати, застеленные чистым бельем. Окно, расположенное чуть выше обычного. Квадратная комната. Четыре стены абсолютно одинаковой длины — четыре стены, чтобы вместить мысли Духа. Четыре стены, сквозь которые не проникнут зеленоглазые призраки и бесплотные голоса, которые иной раз донимают его по ночам. Место, где им со Стивом можно шептаться всю ночь напролет. Место, где можно забыться сном, а потом снова проснуться и пойти делать то, за чем они, собственно, и приехали в Новый Орлеан.
— Мне здесь нравится, — сказал Дух. Он думал, что Стив начнет возражать. Вряд ли Стив захочет остановиться в одном помещении с магазином «вуду-принадлежностей» в комнате, которую им предложил забесплатно — непонятно вообще, с какого перепугу, — странный то ли колдун, то ли просто псих, который утверждает, что он знал бабушку Духа или, во всяком случае, много о ней наслышан. Наверняка Стив настроен подозрительно и недоверчиво. Может быть, даже ему чуть-чуть страшно, хотя он в жизни в этом не признается. Или наоборот. Может быть, он ужасно устал с дороги и ему так хочется выпить, что он сейчас согласится на что угодно, лишь бы скорей пойти в бар. А может, ему уже все равно. Но скорее всего он начнет возражать…
Но Стив только вздохнул и привалился к дверному косяку: — Как скажешь. Стало быть, остаемся тут.
— Вы сказали, что вернулись из мертвых, — напомнил Дух Аркадию, когда они спустились вниз. Стив что-то буркнул себе под— нос, но Дух не стал обращать внимания.
Аркадий выпрямился в полный рост, хотя росту в нем было всего ничего.
— Наверное, я слишком рано об этом заговорил. — Подол его белого плаща прошелестел по полу, подняв облачко пыли.
— Нет, мистер Равентон. Мне это действительно интересно.
— Аркадий, — рассеянно поправил Аркадий. Его взгляд устремился куда-то вдаль. Он провел Духа со Стивом в заднюю комнату и остановился у алтаря.
Дух внимательно оглядел всю конструкцию, накрытую темно-синим бархатом. Теперь он заметил всякие штучки, которые проглядел в первый раз: замысловатые амулеты, отделанные яркой эмалью, крошечные свитки пергамента, перевернутый деревянный крест, утыканный гвоздями. Интересно…
Сухой, с едва уловимым иностранным акцентом голос Аркадия вывел его из задумчивости.
— В ту зиму в Париже было по-настоящему холодно. Это был холод Луны. Холод одиночества. Холод того поцелуя, который меня убил.
Аркадий быстро взглянул на Духа, потом перевел взгляд на Стива. В глазах у Духа читался легкий испуг; он улавливал чувства Аркадия — печаль, страх и боль. Но их затмевало блаженное удовольствие одаренного актера, который играет свою лучшую роль. Дух не знал, что это значит и как к этому относиться. У Стива глаза были жесткими и настороженными — он ждал подвоха и был заранее настроен на ложь.
Стив прошел вперед и встал рядом с Духом, но чуть впереди, как бы прикрывая его собой.
— Подождите минутку. Я не понимаю, что вообще за хрень. Вы о чем говорите? Что это значит: я был на той стороне? — Я вернулся из мертвых, — сказал Аркадий Равентон.
Они прошли через торговый зал и дальше — сквозь темноту, запах пыли, паутины и трав, — в заднюю комнату, где был маленький алтарь, накрытый бархатным покрывалом, уставленный цветами и пластмассовыми фигурками святых и выложенный костями (Дух решил, что это куриные кости, хотя Стив разглядывал их с опаской!). По обеим сторонам от алтаря горели розовые и черные свечи.
Подняв тучи пыли, Аркадий отодвинул тяжелую бархатную занавеску и провел Стива с Духом на узкую темную лестницу. Они поднялись на один пролет вверх и свернули за угол. Здесь было еще темнее. Дух не видел, куда он идет, и осторожно нащупывал ногой ступеньки. Он поднес руку к лицу и пошевелил пальцами. Перед глазами запрыгали пять бледных палочек; это вполне мог быть обман зрения, воспоминание о свете, спроецированное в темноту. Однако Аркадий уверенно вел их наверх.
Они снова свернули за угол, и Дух теперь увидел прямоугольник тусклого света далеко-далеко вверху. Они добрались до еще одной бархатной занавески, за которой был свет. Аркадий отодвинул занавеску. Они вышли в светлый коридор, куда выходили чистые комнаты с белыми стенами и огромными окнами, сквозь которые лился почти ослепительный солнечный свет. Деревянные половицы отсвечивали золотистым.
Аркадий показал им комнаты.
— Вот это — моя. Та, что поменьше… сейчас здесь живут двое друзей моего брата. А здесь… — он сделал широкий жест рукой, как бы обнимая пространство, — здесь вы можете остановиться. Если хотите. Не могу же я выгнать на улицу внука мисс Деливеранс.
Обстановка была очень простой. Две кровати, застеленные чистым бельем. Окно, расположенное чуть выше обычного. Квадратная комната. Четыре стены абсолютно одинаковой длины — четыре стены, чтобы вместить мысли Духа. Четыре стены, сквозь которые не проникнут зеленоглазые призраки и бесплотные голоса, которые иной раз донимают его по ночам. Место, где им со Стивом можно шептаться всю ночь напролет. Место, где можно забыться сном, а потом снова проснуться и пойти делать то, за чем они, собственно, и приехали в Новый Орлеан.
— Мне здесь нравится, — сказал Дух. Он думал, что Стив начнет возражать. Вряд ли Стив захочет остановиться в одном помещении с магазином «вуду-принадлежностей» в комнате, которую им предложил забесплатно — непонятно вообще, с какого перепугу, — странный то ли колдун, то ли просто псих, который утверждает, что он знал бабушку Духа или, во всяком случае, много о ней наслышан. Наверняка Стив настроен подозрительно и недоверчиво. Может быть, даже ему чуть-чуть страшно, хотя он в жизни в этом не признается. Или наоборот. Может быть, он ужасно устал с дороги и ему так хочется выпить, что он сейчас согласится на что угодно, лишь бы скорей пойти в бар. А может, ему уже все равно. Но скорее всего он начнет возражать…
Но Стив только вздохнул и привалился к дверному косяку: — Как скажешь. Стало быть, остаемся тут.
— Вы сказали, что вернулись из мертвых, — напомнил Дух Аркадию, когда они спустились вниз. Стив что-то буркнул себе под— нос, но Дух не стал обращать внимания.
Аркадий выпрямился в полный рост, хотя росту в нем было всего ничего.
— Наверное, я слишком рано об этом заговорил. — Подол его белого плаща прошелестел по полу, подняв облачко пыли.
— Нет, мистер Равентон. Мне это действительно интересно.
— Аркадий, — рассеянно поправил Аркадий. Его взгляд устремился куда-то вдаль. Он провел Духа со Стивом в заднюю комнату и остановился у алтаря.
Дух внимательно оглядел всю конструкцию, накрытую темно-синим бархатом. Теперь он заметил всякие штучки, которые проглядел в первый раз: замысловатые амулеты, отделанные яркой эмалью, крошечные свитки пергамента, перевернутый деревянный крест, утыканный гвоздями. Интересно…
Сухой, с едва уловимым иностранным акцентом голос Аркадия вывел его из задумчивости.
— В ту зиму в Париже было по-настоящему холодно. Это был холод Луны. Холод одиночества. Холод того поцелуя, который меня убил.
Аркадий быстро взглянул на Духа, потом перевел взгляд на Стива. В глазах у Духа читался легкий испуг; он улавливал чувства Аркадия — печаль, страх и боль. Но их затмевало блаженное удовольствие одаренного актера, который играет свою лучшую роль. Дух не знал, что это значит и как к этому относиться. У Стива глаза были жесткими и настороженными — он ждал подвоха и был заранее настроен на ложь.
Страница 112 из 149
