Майклу Спенсеру и Монике Кендрик, лучшим из колдунов, которых я знаю.
561 мин, 8 сек 17114
С отчаянным воплем Стив бросился на Зиллаха. Дух рванулся к нему, чтобы его удержать. Он боялся того, что может сделать со Стивом Зиллах — сейчас, когда Стив ослеплен злостью и так напился, что едва держится на ногах и вообще не соображает, что делает. Но Стив метнулся вперед слишком быстро, и Дух не успел его перехватить.
Зиллах выбросил руку вперед. Что-то сверкнуло у него в ладони — перламутр с серебром, — и Дух заметил, какое было лицо у Зиллаха. Оно выражало лишь скуку.
Стив отшатнулся. У него по лицу текла кровь, капая на рубашку. Зиллах полоснул его бритвой по лбу, прямо над бровями, и кровь заливала ему глаза, ослепляя. Яростно размахивая кулаками, Стив рванулся к тому месту, где он в последний раз видел Зиллаха.
Дух в ужасе бросился к нему, чтобы его остановить. Если Зиллах снова достанет его бритвой, на этот раз он попадет по глазам или прямо по горлу.
Но Зиллах вовсе не собирался калечить Стива. Он грациозно отступил в сторону и подставил Стиву подножку. Дух не успел его подхватить — Стив споткнулся и упал на тротуар.
Дух встал рядом с ним на колени и убрал спутанные волосы у него с лица. Порез вроде бы был неглубоким, но скорее всего очень болезненным. Повинуясь инстинкту, еще не совсем заглушенному пивом, Стив, когда падал, выставил руки вперед. Его ладони были ободраны в кровь.
Дух попытался коснуться сознания Стива, чтобы его успокоить. Но у него ничего не вышло. Сознание Стива было закрыто, воспалено. Дух сумел прикоснуться только к самому краешку. Жар Стивовой ярости жег как огонь. Дух мысленно отшатнулся и обнял Стива, прижимая его к себе.
— Что ты хочешь сказать? — нахмурилась Энн. Однако в ее голосе совсем не было злости. Она пододвинулась поближе к Зиллаху. Она не сводила с него глаз. Похоже, она вообще не заметила, что Стив истекает кровью на тротуаре. — Как ты можешь называть меня шлюхой! Это было божественно. Мне ни с кем еще не было так хорошо. Твоя штуковина… твой язык… — По ее телу пошла сладкая дрожь.
Дух закрыл глаза и прижался лицом к лицу Стива. Стив издал какой-то гортанный звук, похожий на рычание дикого зверя, и попробовал оттолкнуть Духа и встать. Но Дух держал его крепко. Если Стив сейчас вырвется, он точно кого-нибудь убьет. Или его убьют. Одно из двух. Причем второе — значительно вероятнее.
— Прошу прощения, — сказал Зиллах. — Это было плохое слово. Но тебе не надо в меня влюбляться. У меня уже есть любовник… если он усвоил урок. — Он протянул руки к Никто. После секундной заминки Никто шагнул к нему, упал ему в объятия и уронил голову ему на плечо.
— Нет, — поговорила Энн с тупым отчаянием. — Нет. Я в жизни ни с кем так не трахалась. Ты не можешь прогнать меня просто так.
Стив сдавленно вскрикнул и зарылся лицом Духу в колени. Его ободранные руки бессильно скребли по асфальту. Дух взял их и сжал, не давая Стиву поранить себя еще больше.
Никто посмотрел на Энн. С жалостью и легким презрением.
— Уходи, — сказал он. — Найди кого-нибудь другого. С ним буду я, а не ты. Ты здесь чужая.
Лицо у Энн исказилось. Она развернулась и быстро пошла прочь, как будто вдруг испугавшись осколков стекла, и заколоченных входов, и холодной ночи. Духу хотелось догнать ее — даже после всего, что она сделала и сказала, — но он не мог бросить Стива. Он видел, какое у нее лицо. Он думал, она сейчас закричит — и ее крик разорвет ночь пополам.
Но тут до них донесся громкий и пьяный веселый голос: — Эй! Зиллах! Смотри, кого мы нашли… это наш Крисси!
Кристиан едва держался на ногах. Наверное, что-то подобное происходит, когда ты напьешься пьяным. Конечно, Твиг обнимал его за шею, навалившись всем весом, а Молоха буквально висел на нем, но Кристиан чуть ли не падал вовсе не из-за того, что почти тащил на себе этих двоих. У него кружилась голова: от облегчения и радости, от теплого медного запаха, исходившего от Молохи с Твигом, и от прикосновения к их коже, которая если когда-то и станет холодной и мертвой, то еще очень не скоро.
Они дождались, пока закончится его смена в баре, и, чтобы время прошло быстрее, без умолку болтали о городах, где побывали за эти годы, о редких новых наркотиках, которые они перепробовали все, о жутких кровавых переделках, из которых они выбирались целыми и невредимыми. Они уверили Кристиана, что Зиллах по-прежнему с ними, живой и здоровый.
Когда бар закрылся, они вытащили его на улицу прежде, чем Кинси успел ему заплатить за сегодняшний вечер. Их фургончик был припаркован в нескольких кварталах от клуба. Когда они подошли к машине, Кристиан разглядел, что там столпились какие-то люди. Среди них был и Зиллах. И как только Кристиан увидел его сияющие зеленые глаза, его беззаботное и по-прежнему гладкое и безупречное лицо, что-то внутри у него оборвалось. Он ждал этой минуты пятнадцать лет. Зиллах приподнял бровь и улыбнулся ему бледной и злой улыбкой.
Зиллах выбросил руку вперед. Что-то сверкнуло у него в ладони — перламутр с серебром, — и Дух заметил, какое было лицо у Зиллаха. Оно выражало лишь скуку.
Стив отшатнулся. У него по лицу текла кровь, капая на рубашку. Зиллах полоснул его бритвой по лбу, прямо над бровями, и кровь заливала ему глаза, ослепляя. Яростно размахивая кулаками, Стив рванулся к тому месту, где он в последний раз видел Зиллаха.
Дух в ужасе бросился к нему, чтобы его остановить. Если Зиллах снова достанет его бритвой, на этот раз он попадет по глазам или прямо по горлу.
Но Зиллах вовсе не собирался калечить Стива. Он грациозно отступил в сторону и подставил Стиву подножку. Дух не успел его подхватить — Стив споткнулся и упал на тротуар.
Дух встал рядом с ним на колени и убрал спутанные волосы у него с лица. Порез вроде бы был неглубоким, но скорее всего очень болезненным. Повинуясь инстинкту, еще не совсем заглушенному пивом, Стив, когда падал, выставил руки вперед. Его ладони были ободраны в кровь.
Дух попытался коснуться сознания Стива, чтобы его успокоить. Но у него ничего не вышло. Сознание Стива было закрыто, воспалено. Дух сумел прикоснуться только к самому краешку. Жар Стивовой ярости жег как огонь. Дух мысленно отшатнулся и обнял Стива, прижимая его к себе.
— Что ты хочешь сказать? — нахмурилась Энн. Однако в ее голосе совсем не было злости. Она пододвинулась поближе к Зиллаху. Она не сводила с него глаз. Похоже, она вообще не заметила, что Стив истекает кровью на тротуаре. — Как ты можешь называть меня шлюхой! Это было божественно. Мне ни с кем еще не было так хорошо. Твоя штуковина… твой язык… — По ее телу пошла сладкая дрожь.
Дух закрыл глаза и прижался лицом к лицу Стива. Стив издал какой-то гортанный звук, похожий на рычание дикого зверя, и попробовал оттолкнуть Духа и встать. Но Дух держал его крепко. Если Стив сейчас вырвется, он точно кого-нибудь убьет. Или его убьют. Одно из двух. Причем второе — значительно вероятнее.
— Прошу прощения, — сказал Зиллах. — Это было плохое слово. Но тебе не надо в меня влюбляться. У меня уже есть любовник… если он усвоил урок. — Он протянул руки к Никто. После секундной заминки Никто шагнул к нему, упал ему в объятия и уронил голову ему на плечо.
— Нет, — поговорила Энн с тупым отчаянием. — Нет. Я в жизни ни с кем так не трахалась. Ты не можешь прогнать меня просто так.
Стив сдавленно вскрикнул и зарылся лицом Духу в колени. Его ободранные руки бессильно скребли по асфальту. Дух взял их и сжал, не давая Стиву поранить себя еще больше.
Никто посмотрел на Энн. С жалостью и легким презрением.
— Уходи, — сказал он. — Найди кого-нибудь другого. С ним буду я, а не ты. Ты здесь чужая.
Лицо у Энн исказилось. Она развернулась и быстро пошла прочь, как будто вдруг испугавшись осколков стекла, и заколоченных входов, и холодной ночи. Духу хотелось догнать ее — даже после всего, что она сделала и сказала, — но он не мог бросить Стива. Он видел, какое у нее лицо. Он думал, она сейчас закричит — и ее крик разорвет ночь пополам.
Но тут до них донесся громкий и пьяный веселый голос: — Эй! Зиллах! Смотри, кого мы нашли… это наш Крисси!
Кристиан едва держался на ногах. Наверное, что-то подобное происходит, когда ты напьешься пьяным. Конечно, Твиг обнимал его за шею, навалившись всем весом, а Молоха буквально висел на нем, но Кристиан чуть ли не падал вовсе не из-за того, что почти тащил на себе этих двоих. У него кружилась голова: от облегчения и радости, от теплого медного запаха, исходившего от Молохи с Твигом, и от прикосновения к их коже, которая если когда-то и станет холодной и мертвой, то еще очень не скоро.
Они дождались, пока закончится его смена в баре, и, чтобы время прошло быстрее, без умолку болтали о городах, где побывали за эти годы, о редких новых наркотиках, которые они перепробовали все, о жутких кровавых переделках, из которых они выбирались целыми и невредимыми. Они уверили Кристиана, что Зиллах по-прежнему с ними, живой и здоровый.
Когда бар закрылся, они вытащили его на улицу прежде, чем Кинси успел ему заплатить за сегодняшний вечер. Их фургончик был припаркован в нескольких кварталах от клуба. Когда они подошли к машине, Кристиан разглядел, что там столпились какие-то люди. Среди них был и Зиллах. И как только Кристиан увидел его сияющие зеленые глаза, его беззаботное и по-прежнему гладкое и безупречное лицо, что-то внутри у него оборвалось. Он ждал этой минуты пятнадцать лет. Зиллах приподнял бровь и улыбнулся ему бледной и злой улыбкой.
Страница 93 из 149
