Идея отправиться в путешествие по Бурятии принадлежала Илье. Его прабабка была буряткой, родилась и выросла недалеко от Улан-Удэ. Потом, во время Гражданской войны, она познакомилась с Василием, прадедом Ильи, они поженились и переехали в Москву. Бурятская родня порастерялась, связи утратились. Но все же хранились в семье словесные предания о том, что род прабабкин идет от потомственных шаманов. Так что Илюха с детства бредил этой идеей — посетить родовое место силы.
Добавить в моё избранное
4 мин, 5 сек 13094
В семье, помимо преданий, сохранилась и берестяная карта. Поселений, на ней отмеченных, в большинстве своем более не существовало. Зато появились новые. И карта стала почти бесполезной. И лежала невостребованной среди прабабкиных памятных вещей, покуда до нее не добрался Илья. Прабабки к тому моменту уже 20 лет как не было в живых. Зато жив еще был дед, ее сын, и хоть ему уже стукнуло 90 лет, дед сохранял ясный ум и крепкую память.
Вот Илюха и пристал к нему:
— Деда, а что это за карта такая? Почему вы про нее никогда не рассказывали? Вот, к примеру, что означает этот крестик?
Дед поморщился:
— Ерундистика это все. Каждый человек хочет верить в то, что у него в роду имеются какие-то секреты, сулящие барыши, или же говорящие об исключительности. Прабабка твоя тоже этого желала. Вон, все твердила, что мы из рода шаманов. Была у бабки и еще одна легенда: о золоте Колчака. Вроде как, когда белогвардейцы драпали к Иркутску, они решили часть золотого фонда припрятать. Проходили через материну деревню, взяли в проводники ее отца. Вот отец и помог укрыть Колчаковы сокровища.
Он вернулся в деревню — начертил эту карту, отдал старшему сыну. И в ту же ночь бесследно пропал. Поговаривали, что шлепнул его белогвардейский шпион, что бы тот секрет не разболтал. А сын старший карту в схрон положил. И вскоре тоже сгинул. Мать подсмотрела, куда он карту спрятал. Потом, когда уехала, ее с собой взяла. Но я думаю, что не так все было. Может, прапрадеда твоего и нанимали в проводники белогвардейцы, да только я не поверю, что он, бурятский охотник, мог позволить себя выследить русскому солдатику. И вообще, история эта с золотом очень уж неправдоподобная. Не верю.
А Илья поверил. Меня Илья первым посвятил в свои замыслы.
— Саня, здесь явно какая-то тайна. Посмотри на карту — она ведь подлинная! Можно восстановить по сохранившимся названиям маршрут! Кроме того, от прапрадеда осталась еще одна штука.
Тут Илья показал мне кожаный истертый мешочек и с величайшей осторожностью извлек из него длинную тонкую веревку — по виду тоже из кожи, с узлами.
— Что за фигня? — удивился я.
— Сам ты фигня! — обиделся Илюха.
— Это древнее искусство, узелковое письмо. Теперь оно почти утрачено. Но я разыскал одного шамана, — тут у Илюхи загорелись глаза.
— Он сказал, что среди старых шаманов, на Байкале том же, можно найти спецов. Эх, жаль, прабабка не умела читать такие письма! Брат ее умел — отец научил. А бабе ни к чему — так сказал. Мол, нет в ней духа нашего великого предка шамана Мэргэна. В этой, как ты сказал, фигне — ключ к сокровищу. Это мне дед рассказал, но он не верит. А я верю. Да и подумай, какое приключение — съездить на Байкал! Возьмем проводника из местных, не попсовые места посмотрим — дикие!
— Давай еще Паху и Миху возьмем!
— Против Михи ничего не имею. А Паха… Знаешь, жадный он до денег. Прикинь, разыщем сокровище, а Паха нас траванет.
— Да брось, Илюха. Пацанам вообще знать необязательно, зачем мы идем.
Миху мы уломали легко. А вот Паха согласился, только когда Илюха предложил оплатить ему билеты.
Дед написал письмо дальнему родственнику, Василию Убашевичу. Разыскать номер телефона не получилось, но у деда был адрес.
— Авось найдете. А не найдете — не велика беда. Все равно вам через Улан-Удэ добираться до Тарбагатая, а потом уже далее к Тугнуйским столбам.
— Дед сощурился:
— Вы же туда собрались?
Разгадал, зачем нас понесло в Бурятию. Дед посерьезнел:
— Будьте осторожнее, мальчики. Я хоть и атеист, но чем черт не шутит. А чертовщины в тех местах предостаточно. Без надежного проводника в глухомань не лезьте!
Мы вылетели и добрались до Улан-Удэ. Паха с Михой пошли смотреть город, а мы с Ильей отправились на поиски Василия Убашевича. Старик оказался жив и здоров. Он удивился, узнав, кто мы и зачем он нам понадобился. Еще более удивился, увидев веревку с узлами.
— Такие уже никто и не делает. Кто же вам сможет это расшифровать?
Старик призадумался. А потом сказал:
— Есть один мастер. Только он не каждого принимает. А если не приглянется человек, если он со злом пришел — мало ему не покажется!
— Да с добром, дедушка. С добром! — заверил старика Илюха.
Убашевич дал нам проводника — внучатого племянника Степана, из коренных бурятов, несмотря на русское имя. Степан знал все вокруг дороги и тайные тропы. Мы наняли его на все время нашего отпуска, вместе с уазиком. Он и отвез нас к старому шаману Зандре Бахаеву, жившему отшельником в тайге.
Зандра оказался крепким пожилым бурятом. Меня и Илюху в зимовье пустил.
Степану велел снаружи дожидаться:
— Не касается тебя!
А Миху и Паху даже на порог не пустил. На Паху так вообще волком глянул и молча сплюнул на землю.
Вот Илюха и пристал к нему:
— Деда, а что это за карта такая? Почему вы про нее никогда не рассказывали? Вот, к примеру, что означает этот крестик?
Дед поморщился:
— Ерундистика это все. Каждый человек хочет верить в то, что у него в роду имеются какие-то секреты, сулящие барыши, или же говорящие об исключительности. Прабабка твоя тоже этого желала. Вон, все твердила, что мы из рода шаманов. Была у бабки и еще одна легенда: о золоте Колчака. Вроде как, когда белогвардейцы драпали к Иркутску, они решили часть золотого фонда припрятать. Проходили через материну деревню, взяли в проводники ее отца. Вот отец и помог укрыть Колчаковы сокровища.
Он вернулся в деревню — начертил эту карту, отдал старшему сыну. И в ту же ночь бесследно пропал. Поговаривали, что шлепнул его белогвардейский шпион, что бы тот секрет не разболтал. А сын старший карту в схрон положил. И вскоре тоже сгинул. Мать подсмотрела, куда он карту спрятал. Потом, когда уехала, ее с собой взяла. Но я думаю, что не так все было. Может, прапрадеда твоего и нанимали в проводники белогвардейцы, да только я не поверю, что он, бурятский охотник, мог позволить себя выследить русскому солдатику. И вообще, история эта с золотом очень уж неправдоподобная. Не верю.
А Илья поверил. Меня Илья первым посвятил в свои замыслы.
— Саня, здесь явно какая-то тайна. Посмотри на карту — она ведь подлинная! Можно восстановить по сохранившимся названиям маршрут! Кроме того, от прапрадеда осталась еще одна штука.
Тут Илья показал мне кожаный истертый мешочек и с величайшей осторожностью извлек из него длинную тонкую веревку — по виду тоже из кожи, с узлами.
— Что за фигня? — удивился я.
— Сам ты фигня! — обиделся Илюха.
— Это древнее искусство, узелковое письмо. Теперь оно почти утрачено. Но я разыскал одного шамана, — тут у Илюхи загорелись глаза.
— Он сказал, что среди старых шаманов, на Байкале том же, можно найти спецов. Эх, жаль, прабабка не умела читать такие письма! Брат ее умел — отец научил. А бабе ни к чему — так сказал. Мол, нет в ней духа нашего великого предка шамана Мэргэна. В этой, как ты сказал, фигне — ключ к сокровищу. Это мне дед рассказал, но он не верит. А я верю. Да и подумай, какое приключение — съездить на Байкал! Возьмем проводника из местных, не попсовые места посмотрим — дикие!
— Давай еще Паху и Миху возьмем!
— Против Михи ничего не имею. А Паха… Знаешь, жадный он до денег. Прикинь, разыщем сокровище, а Паха нас траванет.
— Да брось, Илюха. Пацанам вообще знать необязательно, зачем мы идем.
Миху мы уломали легко. А вот Паха согласился, только когда Илюха предложил оплатить ему билеты.
Дед написал письмо дальнему родственнику, Василию Убашевичу. Разыскать номер телефона не получилось, но у деда был адрес.
— Авось найдете. А не найдете — не велика беда. Все равно вам через Улан-Удэ добираться до Тарбагатая, а потом уже далее к Тугнуйским столбам.
— Дед сощурился:
— Вы же туда собрались?
Разгадал, зачем нас понесло в Бурятию. Дед посерьезнел:
— Будьте осторожнее, мальчики. Я хоть и атеист, но чем черт не шутит. А чертовщины в тех местах предостаточно. Без надежного проводника в глухомань не лезьте!
Мы вылетели и добрались до Улан-Удэ. Паха с Михой пошли смотреть город, а мы с Ильей отправились на поиски Василия Убашевича. Старик оказался жив и здоров. Он удивился, узнав, кто мы и зачем он нам понадобился. Еще более удивился, увидев веревку с узлами.
— Такие уже никто и не делает. Кто же вам сможет это расшифровать?
Старик призадумался. А потом сказал:
— Есть один мастер. Только он не каждого принимает. А если не приглянется человек, если он со злом пришел — мало ему не покажется!
— Да с добром, дедушка. С добром! — заверил старика Илюха.
Убашевич дал нам проводника — внучатого племянника Степана, из коренных бурятов, несмотря на русское имя. Степан знал все вокруг дороги и тайные тропы. Мы наняли его на все время нашего отпуска, вместе с уазиком. Он и отвез нас к старому шаману Зандре Бахаеву, жившему отшельником в тайге.
Зандра оказался крепким пожилым бурятом. Меня и Илюху в зимовье пустил.
Степану велел снаружи дожидаться:
— Не касается тебя!
А Миху и Паху даже на порог не пустил. На Паху так вообще волком глянул и молча сплюнул на землю.
Страница 1 из 2
