Право Лорда

Только бы Драко не очень задержался! Гарри почти ничего ел на вечеринке, и шампанское уже слегка ударило ему в голову.

Но, это конечно совсем не плохо.

Может устроить мужу сюрприз? Чтобы тот вошел и увидел его, лежащего на меховом покрывале, абсолютно обнаженным. Или, может, подождать, пока он придет и устроить ему стриптиз?

Гарри потрогал бабочку и решил не торопиться. Ему понравилась мысль медленно снять бабочку и накинуть ее на шею Драко, притянув к себе для поцелуя.

Он уже допивал второй бокал, как дверь открылась.

— Вот и ты, — произнес он, поворачиваясь.

Слова замерли у него на губах.

Это был не Драко.

Хорошо, что он не разделся.

— Люциус. Где Драко?

Люциус Малфой молча прошел в комнату. Парадной мантии на нем уже не было. Гарри очень не понравилось выражение лица новообретенного свекра.

Сдержанное веселье.

Гарри вообще очень мало, что нравилось в Люциусе. Бывший Пожиратель Смерти, умудрившийся избежать возмездия после падения Волдеморта — только формальная причина. Этот тип был снобом, лгуном, и мстительным опасным ублюдком, причем Гарри знал, что это еще не самые худшие качества его нового родственничка.

И все-таки была в Люциусе Малфое одна-единственная вещь, которая нравилась Гарри безоговорочно.

Именно так будет выглядеть Драко лет через двадцать, когда все волшебное сообщество будет умирать от зависти к Гарри. Пожалуй, придется прибрести прогулочную трость, как у Люциуса, чтобы отгонять поклонников от мужа. Уже сейчас это иногда доставляло ему массу проблем.

Хотя, у него будет впереди достаточно времени, чтобы вложить Драко в голову мысль о том, как великолепно он будет выглядеть с длинными волосами.

Но сейчас перед ним отец, а не сын, и Гарри не позволил мыслям забраться дальше в этом направлении.

— Люциус, где Драко? — спросил он еще раз. Молчание Люциуса ему совсем не нравилось.

— Мы с ним немного не поняли друг друга.

«Спокойно, Гарри».

Он решил просто ждать ответа, давая понять, что отказывается играть в эти игры.

— Можно мне тоже шампанского?

— Здесь только два фужера.

— Не вижу проблемы.

Гарри почувствовал, что начинает закипать, несмотря на все попытки сохранять спокойствие. Заставив себя разжать кулаки, он смотрел, как Люциус наливает себе шампанское.

— Мы с Драко обсудили кое-что, но результат оказался не таким, как я ожидал. Теперь я хочу поговорить с тобой, и, надеюсь, наш разговор будет более приятным.

Гарри молчал. Почему, ну, почему он не прислушался к интуиции, буквально кричавшей ему, что первую брачную ночь нужно было провести где-нибудь далеко за пределами Поместья?

— Никаких приятных бесед, пока ты не скажешь мне, куда ушел Драко.

— Ушел? — Люциус отпил из фужера. — Он никуда не уходил, Гарри. Ты опасаешься, что он оставил тебя? Зря. Он Малфой так же, как и ты теперь. А Малфои всегда верны своим семейным обязательствам.

Вся тирада была произнесена на одном дыхании — Гарри не мог вставить ни слова. И теперь он подозревал, что вскоре последует… продолжение.

Сделать он пока ничего не мог. Внезапно его очень заинтересовало, к чему все это говорится:

— И сейчас он решил ими срочно заняться.

— Разумеется, — Люциус сделал еще глоток. — У Драко возникли небольшие проблемы с чувством долга, пришлось ему кое-что объяснить.

— Где он, ты… — Гарри прикусил язык, думая, что не очень прилично называть своего свекра ублюдком в лицо, именно в тот день, когда он им стал. Свекром, естественно, а не ублюдком — последнее утверждение было верно еще задолго до сегодняшнего дня. Ему стало понятно, что ожидается словесная баталия. Может, это такое испытание, перед вступлением в семью?

— Так что это за обязанности, о которых вы непременно хотите поговорить, и которые не могут обсуждаться в присутствии моего законного мужа?

Люциус поднял брови и улыбнулся. У Гарри создалось впечатление, что тот просчитывает следующий ход.

— Гарри, ты говоришь по-французски?

Он пожал плечами:

— Crepes Suzette. Laissez-faire. Chat, chapeau. Кто-то мне однажды сказал, что dandelion — это французское слово, но я не знаю, можно ли этому верить. — «Где Драко, ты кусок merde?» — подумал он, но вслух высказываться не стал.

— Так и есть. От dent-de-lion, что в переводе означает «львиный клык». Годрик Гриффиндор носил на груди dandelion, ты слышал об этом?

— Нет, не слышал. — «Оставайся спокойным».

— Да, это исторический факт. Итак, о чем мы говорили? Ах, да. Термин «Droit du Seigneur», тебе знаком, Гарри?

— Нет, но я уверен, что вы просто мечтаете просветить меня, — он даже улыбнулся при этом.

— Это очень древний аристократический обычай. Относится к тем временам, когда на землях феодалов работали вассалы, над которыми землевладельцы имели абсолютную власть.

— О, да. «Вассалы», «крепостные». Кажется, так они называли своих рабов?

Улыбка Люциуса стала еще более странной. Гарри совсем не понравилось, что она вызвала у него невольное восхищение.