Право на Жизнь. Вермонт

Лишь имея цель в запутанном и опустошенном существовании, мы можем назваться людьми. Но есть такие цели, которые не могут относиться к человеческой жизни. Это цель в мести, похоти, гневе. Или желание покончить со всем, что было раньше, начать новую жизнь… точнее новое существование. Оно может быть бессмысленным, одиноким, холодным. Да о чем я, оно может быть даже счастливым, но все останется так, как и было. Пустота… Холод… Мрак… Цель — это ключ к жизни, это знак человечности. А человечность — это эмоции… Счастливый, но бесцельный житель Земли… Звучит как радостный мученик. Но есть одно только исключение, в котором месть можно принять за смысл и основу. Это смерть, того кого любил и любишь, смысл в выживании… Вера в иное дает свободу слова, но во что верить, есть… … Черный внедорожник, хозяин, которого заявил об угоне всего пару минут назад, мчал по опустевшей дороге. Инспектор, стоящий на посту в ожидании нарушителей, вздрогнул от изумления — безумец гнал со скоростью около ста пятидесяти километров в час. Стоя будто в ступоре мужчина решался действовать, лишь оглушительный шум автомобиля смог пробудить его. Мужчина рванул со скамьи и подбежал к дороге, но, вспомнив, вернулся, взял жезл и, повернув голову к дороге, не увидел никого. Звук незаметно исчез, но тишина резала уши в той же мере, как и пропавший недавно звук. На нос горе — инспектора упала капля и когда он запрокинул голову, на лицо его упали сотни… тысячи капель. Теперь его интересовал только этот вопрос. Ему было все равно до нарушителя и его загадочного исчезновения. Осталось только одно «но». Что же ему делать? Мокнуть на улице в ожидании «простых» денег или же в тепле посидеть, как толковому человеку, закаленному в вечных дежурствах. Долго раздумывать не было смысла, дорогу можно было назвать забытой. Или даже заброшенной.

Мужчина повернулся и сделал спокойный шаг в сторону небольшого здания. В единственном окне горел тусклый, бледновато — желтый огонек лампочки. Ярко-зеленая краска потихоньку отходила от стен. «Какое завораживающее уродство» — подумал инспектор, в ответ на что сзади донесся тихий, плавный и, если бы имел форму, грациозный голос:

— Ну, разве это жизнь? Никчемное существование, основательно зацикленное на боли и крови! Ты, как и многие другие в этом мире — никто! Единицы из жалких неандертальцев вашего рода эволюционировали до человека разумного. А большинство должны умереть… да-да… ибо это даст дорогу другим! Высшим… не похожим на неразумных обезьян! — последний слова свой речи незнакомец произнес вдохновленно, словно мысль о собственном превосходстве даровала ему счастье.

Инспектор хотел возмутиться и высказать тому человеку все, что только влетало в его голову. От бессвязных матов и ругани до изысканных оскорблений столь изощренной фантазии. Мужчина, борясь с появляющимся страхом, собрал все свою смелость человека, который не знал преступления выше, чем превышение скорости. Он обернулся на шепот. Только человека, которого следовало бы увидеть не было. Его больше нет! Он исчез! Сделал лишь маленький шаг назад и пропал!

— Выходи, ты! — Крикнул ГАИшник, осматриваясь по сторонам. Смешно, но что он собирался услышать в ответ?

Через секунду боль во всем своем неистовстве пронзила его, как и нож, что прошел сквозь тонкую кожу. Он упал на землю. Грязь накрыла его лицо толстой пленкой, мужчина глотал воздух, нож торчал из его спины словно обрубленное крыло, изломанное и оледеневшее. Убийца подошел, аккуратно схватился за рукоятку и что было сил потянул нож вдоль тела к ремню беспечно лежащего мужчины, прочертив отметину на теле. Вскоре нож исчез из тела обрамленного кровью человека, как и его обладатель. А дождь все капал и капал, смешиваясь с кровью… кровью мертвеца… Он все ехал, лишь Богу известно куда. Дорога безлюдна и ведет она лишь в два пункта. Если, конечно, его не ожидает «дело» в самом городе, конец, которого уже близок. Три минуты спустя человек проехал знак, бесстрастно взглянув на него, словно был утомлен длинной дорогой.«Вы покинули город ***, до новых встреч в нем и всего наилучшего!» — гласил металл.

Неизвестный всегда был на распутье дорог. И выбор всегда был прост, в общем как и сейчас. Впереди машины дорога разделилась на две части, словно рогатка и показался новый знак «Больница для душевнобольных (18 км), деревня *** (56 км)».

Водитель, решительно нажав на газ, помчал по черной, омытой дождем дороге. Она как и второе ответвление были похожи, каждая из них была вымощена гнетом и чередой разочарования. Как странно но Один из путей словно кричал: «Мчись сквозь черни к звездам!» Деревня… безгрешное, счастливое место, уносящееся все дальше от ревущего внедорожника. И каждая минута приближала Воина Ножа к Лечебнице.