Право на Жизнь. Вермонт

Все здесь: девять санитаров и санитарок, уборщица, два бухгалтера, директор и еще два человека, предназначения, которых Вермонт вспомнить не смог.

Тут же мужчина громко расхохотался, подумав, что было бы забавно оставить уборщицу в живых и наслаждаться тому, как она будет вытирать весь этот пейзаж.

— Вы же действительно не так далеки от человеческого стада.

— Кто вы? — раздался испуганный мужской голос из толпы.

— Я — само правосудие! Верх того, что вам предложено — ваше будущее.

Тогда он достал зажигалку, в которой наверняка больше не осталось газа… Лишь искра, легкое нажатие на курок. Жидкость вспыхнула синим пламенем, которое охватило людей в круг копоти и жара. Пламя крепко схватилось за Плоть, разрывая и обжигая ее. Штаны их уже горели, когда они начали разбегаться. Ветер лишь усилил пламя и вскоре оно охватило спины и волосы людей, каждый, из которых, дожидаясь своей очереди, летел на землю. Огонь с их обугленных тел не отступал, а усиливался, охватывая руки и оголяя кости, с которых словно горящие листы бумаги летели куски кожи.

Вермонт подошел к тлеющему в огне столу и не опасаясь пламени нажал на кнопку сигнализации. Без нее он видел это занятие достаточно скучным и рутинным. его настроение немного испортилось. Все потому что одного человека не было на пожарище. И он не знал кого.

А убийца медленно шагал к лестнице, топая точно в такт сигнализации, из-за которой некоторые пациенты просыпались и начинали, крича, рваться из оков. Этот грубый жест заставил его очнуться и тогда Вермонт расцвел… он вспомнил!

«Секретарь! Она не покидала своего рабочего места. Естественно, кто бы ее отпустил? Ну, что ж эту будет увлекательно!» — улыбнулся он. Улыбнулся? Оскалился, облизав белоснежные стоящие точно вряд зубы. Он точно понимал, что яростное визжание сигнализации отпугнуло юную девушку, но ведь она на третьем этаже сумасшедшего дома, а с него только одна лестница.

Словно ощутив эти размышления, раздался громкий стук шпилек — это она, бежит, задыхаясь от ужаса и волнения. Молодая женщина с убранными лентой волосами бежит по лестнице с едва открытыми глазами, спотыкаясь и падая прямо в крепкие объятия Воина Ножа. Голубая лента слетела с белокурых локонов и упала на пол. Женщина, всхлипнув, раскрыла глаза и взглянула на человека, удержавшего ее от падения. Он нежно придерживал ее руки и холодно усмехнулся на ее испуганный стон.

Часть третья.

Его рука, словно перо, подлетела к плечу девушки, но с силой оттолкнула ее. Этой мощи хватило бы, чтобы убить ее, но это явно не то, что нужно Вермонту. Девушка ударилась о ступеньку, но сквозь слезы и боль молила: «Прошу, нет! Не надо! Пощадите!». Последние слова, как с острия ножа, слетали с алых губ. Вермонт взглянул на нее так невинно, в его глазах будто созревала истина. Но эта лишь иллюзия. Волосы секретарши растрепались, они липли к лицу и шее, но она не обращала на это внимания. Мужчина же находил это забавным и даже привлекательным. Он ехидно улыбнулся ей, одними глазами шепча: «Да, милая, тебе осталось немного времени». Он сделал один шаг к ней, девушка отстранилась, задыхаясь от страха.

Страх… какая отвратительная эмоция. Она никогда не нравилась Вермонту. Он любил храбрых, с ними, как правило, он играл дольше всех. Они терпели адские муки, которых не мог представить даже Данте*. Он сделал еще один шаг, раскрывая лезвие ножа. Вермонт медленно опустился на колени перед намеченной жертвой. Девушка отводила глаза, отворачиваясь. Но мужчина нежно убрал правой рукой прядь растрепавшихся волос с лица, а левую положил на ее талию с невероятной нежностью. Он слегка приподнял руку, а девушка сжалась и закрыла глаза, но он лишь аккуратно повернул ее лицом к себе.

Вермонт подтянулся к ее лицу и, прислонив губы к уху, прошептал:

— Ты слышишь, милая? Это колокола преисподней. И они зовут именно тебя! Они жаждут получить твою беспечную душу.

— Не надо, пожалуйста! — Не открывая затуманенных ужасом глаз, взмолилась секретарша.

Но он неумолим. Лишь немного помедлив, он замахнулся и пронзил ножом ее грудь. Она кричала и крики ее сливались с воплями пациентов. До последней секунды в этом мире девушка не унималась, крича и пытаясь вынуть нож. Она шумно втянула воздух и уронила голову на плечо Вермонта. В ответ он лишь усмехнулся.

Вермонт поднялся, лицо его (как и руки) были обрамлены кровью жертвы. Мужчина вскинул голову и взглянул в окно, за окном ничего не было. Но что-то не давало покоя убийце. Солнце освещало пробитые ворота и украденный джип, грязь на дорогах начала подсыхать. Родители Вермонта почему-то очень радовались, когда наступали такие теплые дни. Вдруг интуиция мужчины начала бить тревогу, она звонила в такт несмолкающей сигнализации. Но этот звук он узнает всюду, это звук власти — полицейские машины. Но кто это сделал? Неужели в здании есть кто-то еще. Вермонт был в замешательстве, он продумал все, в здании нет никого. У больных телефонов нет, все мертвы… кто же виновен?

Хотя кому какое дело? Если остались живые люди в этом здании, то это ненадолго.