Фандом: Might and Magic. Когда-то давно Аль-Бетиль был городом магов, некромантия в нем только зарождалась, а за порядком следили шерифы, один из которых, тогда еще вполне живой, носил имя Мерих. «Мерих в мирное время стал исполнителем закона — он выслеживал преступников и вершил правосудие. Сначала Мерих гордился своей работой, но с годами его энтузиазм стал угасать, в конце концов сменившись глубоким унынием. Так много нераскрытых преступлений, так много преступников и так мало времени»…
273 мин, 24 сек 8049
— Я не знаю, Мерих. Знаю лишь одно: она не смогла принять дар Малассы. Я сумела, но с огромным трудом и лишь благодаря Светлане, а она — нет. Оставила меня у фурий и ушла. Появляется раз в несколько лет…
— Она жива?
— В последний раз, когда я ее видела, была жива и невредима, но это было довольно давно. Где она обитает и чем занимается, она никогда не говорит. Осторожничает.
— Как это на нее похоже. Странная женщина. Может быть, и вправду она…
— Она просила у меня прощения. Плакала, говорила, что не может выносить подземелья, терпеть голоса Тьмы, но и взять меня с собой туда, где живет, не может тоже, потому что боится. Сказала, что поклялась отцу вырастить меня вдали от опасностей, которым подвергается сама, и должна сдержать обещание. «Знала бы ты, Ската, какой это был человек!» — это ее слова.
Мерих молчал. Лицо его не выражало ничего, кроме мрачной задумчивости. Он внезапно поднялся и ушел, бросив Скате коротко:
— Жди меня здесь.
Он вернулся быстро и протянул ей какой-то маленький предмет:
— Возьми.
— Что это?
— Амулет бесстрастия, тот самый. Я уже не нуждаюсь в нем, а тебе пригодится. В прошлый раз выглядела ты, признаться, безумнее, чем Сархан.
— Мать Намтару тогда спасла мою душу.
— Я вижу. Это благо, хоть ты и изрядно позеленела с тех пор. Справишься с собой окончательно — отдашь матушке, если когда-нибудь еще встретишься с ней. Надеюсь, поможет.
— Мерих… Спасибо, — Ската приняла амулет и бережно спрятала. — Если она увидит, она вспомнит, да?
— Думаю, вспомнит. Надеюсь, что вспомнит… Если, конечно, это она.
Остаток вечера они просидели рядом.
— И все-таки… Как ты думаешь, ты и есть мой отец? Могло так случиться?
— Мне это неведомо, Ската. Трудно сказать, хотя вероятность велика. Очень велика.
— Знаешь, Мерих… А я предпочту считать, что это правда.
— Я тоже, дитя, — и он положил ей на плечо тяжелую руку.
Напоследок Мерих полушутя пригрозил ей:
— Помни о защите, Ската. Убьют — больше не приходи сюда, на порог не пущу. В виде зомби ты вряд ли сгодишься Светлане, да и мне тоже.
Ската, у которой было светло и легко на душе, так же полушутя поклонилась и ответила:
— Хорошо, мой господин. Как велите. Против вашей воли не пойду.
Светлана, прощаясь со всеми перед дальней дорогой, думала о том, что не зря черты Скаты при первой же встрече показались ей знакомыми. Да и ее нрав… Плоть от плоти, дух от духа — нельзя не почувствовать единую кровь, невозможно не ощутить одну и ту же силу, одну и ту же природу. Поистине неведомы пути, которые уготовила Асха для избранных чад.
Когда она, забрав Скату, удалилась, Мерих, молчаливый и спокойный, поднялся к Белкету, но о чем они говорили в тот вечер, для всех осталось загадкой.
— Она жива?
— В последний раз, когда я ее видела, была жива и невредима, но это было довольно давно. Где она обитает и чем занимается, она никогда не говорит. Осторожничает.
— Как это на нее похоже. Странная женщина. Может быть, и вправду она…
— Она просила у меня прощения. Плакала, говорила, что не может выносить подземелья, терпеть голоса Тьмы, но и взять меня с собой туда, где живет, не может тоже, потому что боится. Сказала, что поклялась отцу вырастить меня вдали от опасностей, которым подвергается сама, и должна сдержать обещание. «Знала бы ты, Ската, какой это был человек!» — это ее слова.
Мерих молчал. Лицо его не выражало ничего, кроме мрачной задумчивости. Он внезапно поднялся и ушел, бросив Скате коротко:
— Жди меня здесь.
Он вернулся быстро и протянул ей какой-то маленький предмет:
— Возьми.
— Что это?
— Амулет бесстрастия, тот самый. Я уже не нуждаюсь в нем, а тебе пригодится. В прошлый раз выглядела ты, признаться, безумнее, чем Сархан.
— Мать Намтару тогда спасла мою душу.
— Я вижу. Это благо, хоть ты и изрядно позеленела с тех пор. Справишься с собой окончательно — отдашь матушке, если когда-нибудь еще встретишься с ней. Надеюсь, поможет.
— Мерих… Спасибо, — Ската приняла амулет и бережно спрятала. — Если она увидит, она вспомнит, да?
— Думаю, вспомнит. Надеюсь, что вспомнит… Если, конечно, это она.
Остаток вечера они просидели рядом.
— И все-таки… Как ты думаешь, ты и есть мой отец? Могло так случиться?
— Мне это неведомо, Ската. Трудно сказать, хотя вероятность велика. Очень велика.
— Знаешь, Мерих… А я предпочту считать, что это правда.
— Я тоже, дитя, — и он положил ей на плечо тяжелую руку.
Напоследок Мерих полушутя пригрозил ей:
— Помни о защите, Ската. Убьют — больше не приходи сюда, на порог не пущу. В виде зомби ты вряд ли сгодишься Светлане, да и мне тоже.
Ската, у которой было светло и легко на душе, так же полушутя поклонилась и ответила:
— Хорошо, мой господин. Как велите. Против вашей воли не пойду.
Светлана, прощаясь со всеми перед дальней дорогой, думала о том, что не зря черты Скаты при первой же встрече показались ей знакомыми. Да и ее нрав… Плоть от плоти, дух от духа — нельзя не почувствовать единую кровь, невозможно не ощутить одну и ту же силу, одну и ту же природу. Поистине неведомы пути, которые уготовила Асха для избранных чад.
Когда она, забрав Скату, удалилась, Мерих, молчаливый и спокойный, поднялся к Белкету, но о чем они говорили в тот вечер, для всех осталось загадкой.
Страница 74 из 74
