Предел слышимости

— Хищники, — сказал он с явно ощутимым отчаянием. — Металлические… птицы без голов.

— Птицы? — переспросил Сек. Представить себе то, что описывал абориген, не получалось. — Без голов?

Значит, не вортизавры.

Осгрил вдруг дернул его за руку и пригнул к земле.

— Тише, — свистящим шепотом проговорил он. — Они все слышат. Все видят. Все… едят. А почему ты… розовый? Это болезнь?

— Это ожог, — сказал Сек первое, что пришло в голову. — Я… Сам попал под огонь.

— О-о-о, — сочувственно протянул Осгрил. — Враги безумствуют. Им было мало напускать на нас инопланетных зверей — они уже начали расстрелы! Как ты спасся, друг?

Впору было закричать «О Господи!» по примеру Мортимуса. Сек не знал, что сказать, чтобы это звучало правдоподобно. Идеи попросту закончились.

— Убежал, — неуверенно ответил он.

Осгрил вдруг вцепился в него, схватил за руки и заглянул в лицо.

— Сам так рад, что нашел тебя, — прошептал он, и Сек едва сдержал первый порыв оттолкнуть его. Не стоило стирать ему память. Если бы не неведомая опасность… но была ли она? — Вместе мы… Мы… И великий Калик…

Осгрил бормотал что-то неразборчивое, отчаянно-безумное — не нужно было быть экспертом в человеческих эмоциях, чтобы понять его состояние. Как он так быстро перешел от одного поведения к другому? Сек иногда не мог понять, как устроена психика у таких существ. Нет, настоящие люди все-таки устроены более рационально… Сек мотнул головой, отгоняя мерзкую, грязную мысль, прокравшуюся словно из прошлого. В любом из разумных видов есть что-то сильное, что-то слабое. Нельзя выделять какой-то один.

Металлический звон, шелест, шорох, который сначала показался случайным, теперь снова повторился, уже громче. Сек замер. Осгрил выпустил его руки и лег на землю лицом вниз, прижался крепче, словно хотел зарыться в потрескавшееся дорожное покрытие. Сек медленно опустился на землю, лег на спину и затаил дыхание.

Шум стал еще громче, отчетливее, словно нечто неведомое звенело медными перьями. Смутно знакомый звук, Сек, может, и не слышал его никогда, но точно знал о нем.

Невидимые крылья прошелестели почти над ними. Теперь было слышно и тихий скрежет, как будто что-то быстро дробило бетон. Белая пыль полетела в лицо, и Сек зажмурился, не дыша. Чихнуть сейчас будет очень некстати…

Звук начал удаляться. Стих скрежет, а потом и медное позвякивание растворилось в ночной тишине. Сек вдруг понял, что ужасно замерз. Он сел и обхватил плечи, стараясь согреться.

— Они улетели? — спросил, не поднимая головы, Осгрил.

— Д-да, — ответил Сек. Зубы стучали от холода, и остановить это не получалось.

— Сам забыл, куда мы шли, — подобострастно заглядывая в лицо, пробормотал Осгрил, и Сек отодвинулся от него, а потом поднялся на ноги.

Очень хотелось помыться. И согреться. Но помыться — сильнее.

— Мы преследовали функционеров. Вставай. Иначе мы не догоним их!

Лучше было бы бросить его, подумал Сек со злостью, которая появилась так невовремя. Он сунул дезинтегратор в кобуру, вытер вспотевшие, несмотря на холод, ладони о пиджак — и без того уже грязный, — и показал рукой направление. Осгрил кивнул, к счастью, молча, и пошел впереди.

Никого, конечно, они не найдут теперь. Сек вздохнул, потер замерзшие плечи и направился следом за своим ненужным уже проводником.

Развалины больше не казались живописными.

Осгрил брел перед ним, периодически оглядываясь, и через некоторое время Сек решил, что они потеряли след. Что не стоило уходить так далеко от ТАРДИС, и что с Мортимусом все равно ничего не случится — он таймлорд, он всегда сможет выкрутиться.

Фонарей здесь почти не было, и спина Осгрила едва виднелась на фоне сереющих в темноте обломков полусфер и бетонных блоков. Сек зевнул и зажмурился. Лечь бы сейчас и уснуть прямо здесь, но это смертельно опасно. Низкие температуры и эта неизвестная угроза в темноте.

— Кажется, я что-то слышу, — громко и отчетливо прошептал Осгрил, Сек открыл рот, чтобы отчитать его (шепотом!) за ненужный шум, но в этот момент из темноты вынырнули серые, длинноносые существа — те самые, которые сбили его с ног, которые забрали Мортимуса. Функционеры. Они появились как будто ниоткуда.

Сек выхватил дезинтегратор — вернее, собирался выхватить, но один из функционеров схватил его за руки, сжал, как в тисках. Осгрил заверещал и, громко топая, побежал куда-то в темноту. Его крик удалялся и удалялся, пока не стих — резко, словно его выключили.

— Отпусти мои руки, — металлическим голосом сказал Сек функционеру, ни на что не надеясь. Тот шмыгнул носом, промычал что-то, а остальные сгрудились вокруг них и молчали.

Потом тот функционер, который держал, потянул Сека за собой.

Они толкали и тормошили, заставляя идти с ними, идти неизвестно куда. Как насекомые, которые несут добычу в гнездо. Сек несколько раз уже пытался вытащить дезинтегратор, но функционеры, не зевая, хватали его за руки и останавливались — пока он не прекращал сопротивляться.