Предел слышимости

Рани — это действительно проблема. Как она вообще выжила? Мортимус не интересовался, что она делала во временную войну — может, тоже где-то пряталась, как и он? Мортимус посмотрел на своих компаньонов. От Джека не будет никакого толку; он даже не представляет, с кем имеет дело. Сек… судя по тому, в какой ситуации он оказался, убьет Рани при первой же возможности, а этого допустить никак нельзя.

Сначала надо попробовать с ней поговорить. Да, поговорить, и один на один.

— Гаутама, — сказал Мортимус серьезно. — Ты должен пройти в консольную и закрыть дверь. Это важно. Джек, поможешь ему. И отдай мне бластер.

— Еще чего! — возмутился Джек. — Я и так уже отдал шинель.

— Не спорь! — Мортимус повысил голос. — Ты даже не представляешь масштабы этой проблемы, и решить ее могу я один! Бластер, немедленно!

Сек остро улыбнулся и смерил Джека с головы до ног очень неприятным, злорадным взглядом. Джек обиженно посмотрел исподлобья, покачал головой, потом поморщился и сунул Мортимусу бластер рукояткой вперед.

— Держи, раз уж так нужно, — сказал он.

— Спасибо, — отозвался Мортимус, пряча бластер в карман. Он ему все равно не понадобится, но еще не хватало, чтобы кто-то начал палить из него в консольной или даже в коридорах. — Идите в консольную. Оставайтесь там. — Он посмотрел на Сека. — Если что, будь возле консоли. Мало ли что понадобится. А я пойду искать. Ее.

Сек на мгновение зажмурился и кивнул. На лице Джека застыло по-мальчишески капризное выражение. Игрушку отобрали, какая жалость.

Когда они вышли, Мортимус фыркнул и тихо рассмеялся. Если бы его спросили, почему, он бы не знал, что ответить. От облегчения? От напряжения? От радости?

Они не виделись с Рани со времен выпуска. Какое-то время он следил за бывшими школьными друзьями — даже за Драксом, который занимался какой-то грязной, недостойной таймлорда работой и даже не вспоминал о бывшей родине; и, конечно, за Доктором. Доктор! Господь всемогущий, этот неумеха даже геноцид совершить не сумел как следует! Теперь придется иметь дело с очень серьезным противником.

Так вот, из всех его школьных друзей Рани была одной из наиболее успешных. Даже когда эти узколобые идиоты изгнали ее с Галлифрея, она такой оставалась. И что противопоставить ей сейчас, он и представить не мог. Рядом с ее умениями его вирусные опухоли — это попытки ребенка построить действующую модель Матрицы рядом с Матрицей настоящей. Ему даже угрожать ей нечем… Разве что блефовать?

Да, только так.

Резервный пульт управления он давно удалил, поэтому Рани могла быть где угодно — в том числе и возле резервного пульта. ТАРДИС могла восстановить эту комнату, если Рани ей приказала. А могла и не восстановить. Мортимус закрыл глаза и сосредоточился: если он почувствует Рани, то сможет найти даже в этом бесконечном лабиринте коридоров. Она всегда плохо умела прятаться. Но получалось с трудом: слабое эхо где-то по правую руку и дальше. Мортимус глубоко вздохнул и пошел, придерживаясь пальцами за стену. Это придавало сил.

Четыре развилки спустя он почувствовал знакомый толчок под ребра и широко улыбнулся: Сек добрался до консольной, закрыл дверь, и ТАРДИС, согласно настройкам, дематериализовалась и полетела дальше. И словно исчез какой-то блок — незапертая дверь мешала, как затекшая нога, не давала полного контроля. Тут же свет в коридоре, ведущем налево, почти погас; Мортимус кивнул и пошел по ярко освещенному. ТАРДИС приведет его куда нужно. Она прекрасно понимает, в чем дело.

Когда он проходил мимо одной из дверей, ведущих в бассейн (той, возле которой висели «Справедливые судьи» ван Эйка), то свет мигнул. Неужели Рани ждет его… в бассейне? Мортимус хмыкнул и, сунув руку в карман, сжал в пальцах одну из ампул. Потом повернул ручку и осторожно, стараясь не нашуметь, открыл дверь.

В бассейне вспыхнул свет, и Мортимус подошел к бортику. В ярко-голубой воде плавал какой-то мусор, давно пора бы почистить, но ни в самом бассейне, ни в большом и гулком зале никого не было. Он уже собирался развернуться и уйти, как дверь напротив, негромко скрипнув, отворилась.

Рани регенерировала, и в лицо ее узнать было бы невозможно, но спутать — тоже, неповторимый характер, ни с чем не сравнимые ощущения… общности. Мортимус не стал от нее закрываться, и она подошла ближе, стала у бортика на другой стороне бассейна.

— А, — сказала она. — Мне стоило догадаться, что это твоя ТАРДИС. Такая же хитрая, уклончивая тварь, как и ты сам. Предатель! Продался далекам. Я много слышала о тебе, но не думала, что ты настолько далеко зашел!

Ее голос гулко покатился по залу, угроза звучала в каждом слове, каждом звуке, в раскатистой «р», которую она произносила на шотландский манер.

— Слухи обо мне, как водится, оказались слегка преувеличены, — ответил Мортимус, улыбаясь. Улыбка получалась с трудом: было страшно, слишком страшно от того, что Рани может выкинуть. — Но я не продался далекам, как ты изволишь утверждать.