Прекрасные цветы

— Простите меня, мастер, но мне нужно идти. Все готовятся к последнему осеннему балу, им понадобится место для репетиций. Вскоре здесь станет слишком шумно для меня, а вы знаете, как я не люблю этого.

Наставник Эвэ не стал удерживать юношу. Сейчас он решил дать ему полную свободу и позволил себе лишь наблюдать. Этого желала и мать Эвэ.

Эльф поспешил в душевую, а потом скорее переодеться и уйти отсюда, пока придворные не заполнили каждый уголок школы, и тогда выскользнуть незамеченными им с Веро не удастся.

«Скорей бы отправиться на другой конец города и немного побыть с Веро вдвоем», — думал он, стоя под струями прохладной воды. Потом вытерся и стал поспешно одеваться, надеясь, что успеет исчезнуть из раздевалок никем незамеченный. Но, увы, когда Эвэ уже собирался выйти по главному коридору к лестнице на цокольный этаж, навстречу ему попался Сиринга, окруженный своей небольшой свитой — приятелей и поклонников.

— О, духи, — прошептал Эвэ. Он старался не встречаться взглядом с любовником принца, но его спутники окружили его, не давая пройти. Глаза Сиринги ярко блестели неутолимой безумной ненавистью, словно он хотел прожечь Эвэ насквозь, уничтожить своим взглядом. Юноша посмотрел на него с нескрываемым пренебрежением, ему потомку великих жрецов, было нечего бояться Сирингу, отец которого был всего лишь успешным торговцем, и только это позволило купить ему скромный аристократический титул. Но и время, которое было у Эвэ, было необычайно ценно, и ему не хотелось тратить его на неприятные ссоры.

— Я вижу, вы спешите, Эвэ, — произнес эльф, его мелодичный голос раздался десятком маленьких колокольчиков в ушах юноши.

— Да, простите меня господа, но я не могу уделить вам должного внимания.

— Внимание, — тихо произнес Сиринга, подходя вплотную к Эвэ, — а принцу вы его уделяете в избытке. Не понимаю, что его так привлекает в вас, Эвэ. Мне бы хотелось знать это. — С этими словами Сиринга коснулся щеки юноши, провел тонкими пальцами по его губам, а потом властно захватил его подбородок, притягивая к себе, чтобы поцеловать. Неимоверная дерзость.

— Не смей! — Эвэ ударил Сирингу по лица, а потом оттолкнул его от себя. Приятели эльфа хотели накинуться на Эвэ, но появившиеся в коридоре двое наставников не позволили им этого сделать. Юноша побежал от них прочь, желая скорее покинуть стены школы.

— Ты заплатишь за это, Эвэ Вентайре! — раздался ему вслед гневный возглас Сиринги. Но юноша уже не слушал его, торопясь быстрее добраться до тайного укрытия, где он оставил Веро. Эльф остановился лишь ненадолго, чтобы отдышаться и привести в порядок слегка смявшуюся одежду. Ему не хотелось, чтобы Веро узнал о случившемся. К тому же юноше было досадно, что он позволил своим эмоциям взять вверх над собой, Сиринга был злопамятен и мстителен.

Веро ждал возвращения Эвэ, прислонившись спиной к прозрачному стеклу. После танца эльфа все другое было ему неинтересно, и он не хотел испортить полученное впечатление какими-то новыми эмоциями. Вернувшись, эльф приблизился к нему совершенно бесшумно и осторожно тронул его ладонью за плечо.

— Я вернулся, Веро.

Они поцеловались. Окружавшая их темнота давала иллюзию отделенности от мира вокруг и уединения. Хотелось продлить ее хотя бы ненадолго.

— Нужно идти, — прошептал эльф, прикасаясь губами к щеке любовника. — Встретимся на площади с часами.

Выбравшись на улицу, они пошли в разные стороны, словно расставались навсегда. И это ощущение беспокоило Веро так, что он не удержался и оглянулся эльфу вслед, видя, как он не спеша проходит мимо открывающихся витрин магазинов, поправляет сумку на плече, легким привычным движением. Все это было дорого Веро, неимоверно дорого сейчас, и он хватался за каждый образ, каждую секунду, стараясь навсегда сохранить для себя в своей памяти Эвэ.

На площади в этот день было более шумно и многолюдно, чем обычно. Все ждали последних новостей из Мегаполиса и охотно обсуждали события прошедших дней друг с другом. Но больше всего бросилось в глаза Веро то, что здесь собрались в основном эльфы, людей было мало, а количество патрульных на улицах значительно выросло. Их черная форма то и дело мелькала в толпе.

— Веро, — кто-то окликнул юношу, обернувшись, он увидел одного своего приятеля — полукровку.

— Кафка, какими судьбами? Что ты делаешь здесь?

— Жду последних новостей, как и все. — Кафка широко улыбался Веро. Юноша заметил, что на Кафке надета форма имперских гвардейцев и хотел было спросить его об этом, но тот опередил его:

— Я подписал контракт и вступил в имперские войска около месяца назад. Поэтому могу остаться. Если начнется война, я буду воевать на стороне эльфов. Я так решил.