Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
431 мин, 7 сек 4761
Веро слушал ее, но в его голове возникали другие образы, он вдруг вспомнил, как эльф, когда порой по утрам им удавалось немного побыть вдвоем, прижимался к его спине, пока юноша еще не надел рубашки, и хотя Веро редко видел его улыбку, в такие моменты, он чувствовал, как эльф улыбается, и движения его губ, всего лишь на секунду касающихся его кожи, до того трогала его сердце, что на мгновение он переставал дышать. Это воспоминание вызвало боль внутри, он чуть не взвыл, но чародейка обняла его так крепко, словно хотела задушить, и прошептала на ухо: «Попробуй еще!»
И он попробовал в сотый, в тысячный раз, повторяя все то, чему она научила его. Он ощущал, как тело меняется, как пропадает шерсть, клыки, и он становится юношей полукровкой, а не зверем. Вот вместо лап у него руки и ноги, тело удлиняется, он может стоять, чувствовать мышцы, дотронуться до лица. В окно вдруг яркой вспышкой проникает лунный свет — он дает силы, и Веро впитывает их, просит помочь. Он стоит какое-то время, закрыв глаза, не веря, что все это чародейство вдруг не пропадет разом, но нет, он — Веро, а не волк, обнаженный, без одежды, он смотрит на Анну сверху вниз, поражаясь, что она ниже его почти на голову.
— Ты прекрасен, — шепчет она. Они так рады вместе, что забывают обо всем, и обнимают друг друга и смеются, как дети.
— Получилось, — говорит Веро, и она кивает, а потом целует его в губы, как ей уже давно хотелось. Юноша думает, что лучше ему остановить ее, прекратить это сейчас, но чародейка сильнее прижимается к нему, оставляя только сводящий сума запах муската, он заставляет забыть обо всем, кроме Анны.
— Анна сказала Суону, что ты что-то нашел в подземелье, она же стащила и книгу любовных заклинаний. Мастер Руфин допросил Анго после того, как я нашел тебя возле озера, и мы с Филлипом принесли тебя в замок, и дракон все рассказал, — Нанда сидел на кровати эльфа, пытаясь объяснить ему, что произошло. — Он сума сходит из-за безответной страсти к Анне, а что с ней происходит мне неясно. Вокруг столько загадок, ты ведь расскажешь потом, что с тобой произошло? Мастер Руфин молчит, словно ему зашили нитками рот. Но он же знает в чем дело?
Эвэ молча слушал, отвернувшись к окну, никак не реагируя. От снадобий и чар ему хотелось спать, но дышать было все еще трудно, и от этого заснуть никак не удавалось. Он был рад, что все закончилось, что ему ничего не грозит, и можно немного отдохнуть, но сейчас ему нужно было знать, где Веро, а болтовня Нанды лишь сбивала с мыслей. Кочевник, кажется, понял, что ему лучше помолчать. Эльф прикрыл глаза. Суона так и не нашли, русалки утащили его на дно, а Эвэ почти потерял надежду спастись. Дрожа от холода, он думал, кто придет за ним, когда нужно будет навечно уснуть, может это был бы Лили? Нанда слегка сжал руку эльфа, но Эвэ не испытывал благодарности, он бы прогнал его прочь, если бы у него были силы. Эльфом овладело смиренная покорность происходящему — чувство, которого он всегда невероятно боялся, но теперь, видимо, ничего поделать было нельзя.
Нанда не собирался уходить, не смотря на молчание Эвэ, он решил, что с эльфом лучше быть рядом, кто знает, что еще может с ним случиться, если оставить его одного.
Через некоторое время Эвэ дали сонной воды, и он все-таки заснул. Нанда смиренно нес свою стражу возле него. Только месяц тревожно заглядывал в окно, то и дело касаясь спящего эльфа. Кочевник завидовал потокам света, которые могли делать то, чтобы он сам себе никогда не позволил. Юноша тоже прикрыл глаза, от усталости его слегка качало, и порой ему казалось, что он дома, сидит на ветру, чувствуя, как в степи меняется погода.
Веро проснулся от холода, охватившего его тело, он хотел позвать на помощь, но из его рта вырвался лишь лай. Он освободился от объятий чародейки и бросился прочь, его кожа еще горела от ее поцелуев, но стоило его ног коснуться пола, как они снова стали лапами. Он пытался удержаться в своем настоящем теле, но чары были сильнее. Вскоре его всего охватили судороги, он упал, не имея возможности справиться с ними. Если бы не Анна, которая пришла ему на помощь, Веро, казалось, что он бы вскоре умер от страданий, которые причинило ему обратное обращение.
«Так бывает, — прошептала она, прижимаясь обнаженным телом к волку. — Ты привыкнешь, когда станешь сильнее». Волк покорно замер, боль постепенно стала уходить, но покоя он не чувствовал и радости не ощущал, почему-то внутри него образовалась пустота, которую он не мог унять. На секунду перед глазами проскользнул образ эльфа, но кроме внешнего образа он ничего не мог о нем вспомнить. От этого Веро ощутил жуткий страх, как будто что-то важное ускользало прочь, но Анна была рядом, она не давала этому чувству остаться.
— Ляг, тебе нужно поспать. Не дело сейчас бежать куда-то, а потом ты проснешься, и все будет опять хорошо, вот увидишь.
Волк послушался ее, хотя сердце в его груди по-прежнему бешено стучало, он думал о ком-то, он хотел помочь кому-то, но вспомнить не мог.
И он попробовал в сотый, в тысячный раз, повторяя все то, чему она научила его. Он ощущал, как тело меняется, как пропадает шерсть, клыки, и он становится юношей полукровкой, а не зверем. Вот вместо лап у него руки и ноги, тело удлиняется, он может стоять, чувствовать мышцы, дотронуться до лица. В окно вдруг яркой вспышкой проникает лунный свет — он дает силы, и Веро впитывает их, просит помочь. Он стоит какое-то время, закрыв глаза, не веря, что все это чародейство вдруг не пропадет разом, но нет, он — Веро, а не волк, обнаженный, без одежды, он смотрит на Анну сверху вниз, поражаясь, что она ниже его почти на голову.
— Ты прекрасен, — шепчет она. Они так рады вместе, что забывают обо всем, и обнимают друг друга и смеются, как дети.
— Получилось, — говорит Веро, и она кивает, а потом целует его в губы, как ей уже давно хотелось. Юноша думает, что лучше ему остановить ее, прекратить это сейчас, но чародейка сильнее прижимается к нему, оставляя только сводящий сума запах муската, он заставляет забыть обо всем, кроме Анны.
— Анна сказала Суону, что ты что-то нашел в подземелье, она же стащила и книгу любовных заклинаний. Мастер Руфин допросил Анго после того, как я нашел тебя возле озера, и мы с Филлипом принесли тебя в замок, и дракон все рассказал, — Нанда сидел на кровати эльфа, пытаясь объяснить ему, что произошло. — Он сума сходит из-за безответной страсти к Анне, а что с ней происходит мне неясно. Вокруг столько загадок, ты ведь расскажешь потом, что с тобой произошло? Мастер Руфин молчит, словно ему зашили нитками рот. Но он же знает в чем дело?
Эвэ молча слушал, отвернувшись к окну, никак не реагируя. От снадобий и чар ему хотелось спать, но дышать было все еще трудно, и от этого заснуть никак не удавалось. Он был рад, что все закончилось, что ему ничего не грозит, и можно немного отдохнуть, но сейчас ему нужно было знать, где Веро, а болтовня Нанды лишь сбивала с мыслей. Кочевник, кажется, понял, что ему лучше помолчать. Эльф прикрыл глаза. Суона так и не нашли, русалки утащили его на дно, а Эвэ почти потерял надежду спастись. Дрожа от холода, он думал, кто придет за ним, когда нужно будет навечно уснуть, может это был бы Лили? Нанда слегка сжал руку эльфа, но Эвэ не испытывал благодарности, он бы прогнал его прочь, если бы у него были силы. Эльфом овладело смиренная покорность происходящему — чувство, которого он всегда невероятно боялся, но теперь, видимо, ничего поделать было нельзя.
Нанда не собирался уходить, не смотря на молчание Эвэ, он решил, что с эльфом лучше быть рядом, кто знает, что еще может с ним случиться, если оставить его одного.
Через некоторое время Эвэ дали сонной воды, и он все-таки заснул. Нанда смиренно нес свою стражу возле него. Только месяц тревожно заглядывал в окно, то и дело касаясь спящего эльфа. Кочевник завидовал потокам света, которые могли делать то, чтобы он сам себе никогда не позволил. Юноша тоже прикрыл глаза, от усталости его слегка качало, и порой ему казалось, что он дома, сидит на ветру, чувствуя, как в степи меняется погода.
Веро проснулся от холода, охватившего его тело, он хотел позвать на помощь, но из его рта вырвался лишь лай. Он освободился от объятий чародейки и бросился прочь, его кожа еще горела от ее поцелуев, но стоило его ног коснуться пола, как они снова стали лапами. Он пытался удержаться в своем настоящем теле, но чары были сильнее. Вскоре его всего охватили судороги, он упал, не имея возможности справиться с ними. Если бы не Анна, которая пришла ему на помощь, Веро, казалось, что он бы вскоре умер от страданий, которые причинило ему обратное обращение.
«Так бывает, — прошептала она, прижимаясь обнаженным телом к волку. — Ты привыкнешь, когда станешь сильнее». Волк покорно замер, боль постепенно стала уходить, но покоя он не чувствовал и радости не ощущал, почему-то внутри него образовалась пустота, которую он не мог унять. На секунду перед глазами проскользнул образ эльфа, но кроме внешнего образа он ничего не мог о нем вспомнить. От этого Веро ощутил жуткий страх, как будто что-то важное ускользало прочь, но Анна была рядом, она не давала этому чувству остаться.
— Ляг, тебе нужно поспать. Не дело сейчас бежать куда-то, а потом ты проснешься, и все будет опять хорошо, вот увидишь.
Волк послушался ее, хотя сердце в его груди по-прежнему бешено стучало, он думал о ком-то, он хотел помочь кому-то, но вспомнить не мог.
Страница 72 из 116
