Фандом: Гарри Поттер. В последний день каникул, перед началом пятого учебного года, Рон Уизли всем сердцем пожелал помочь Гарри с его проблемами и призвал множество Ронов из альтернативных миров. Но, как внезапно оказалось, призванные Роны не слишком-то горят желанием помогать и вообще, у каждого из них свои интересы и своя история.
37 мин, 6 сек 13000
— Яви волю свою, о Мать Магия! — Драко-Рон практически упирался лбом в землю. — Ибо не знаю я, угодно ли тебе деяние помощи тому, кто призвал нас в этот мир!
— Ты сделал все правильно, ибо без воли моей никто из вас не явился бы в этот мир, — прошелестела листва, — но знай же, что ты должен выполнять волю моей верховной жрицы, Луны! Все, что она скажет, есть закон и благо, помни об этом, и тогда ты будешь вознагражден во всех мирах!
— Да будет воля твоя, о Всемогущая! — Драко-Рон в экстазе вскинул руки вверх, глядя на Луну, как раз проступившую среди туч.
Когда Драко-Рон вприпрыжку скрылся в направлении Хогвартса, из-за дерева выглянула хитрая мордашка Луны-Рона. Потрогав камни круга, Луна-Рон ухмыльнулась и достала кусочек ткани. Поколдовав над ним, она определила направление и отправилась в сторону Хогсмида, где находилась Джинни-Рон.
Мадам Розмерта принесла две кружки и немного настороженно спросила:
— Разве вам не надо быть на пиру в честь начала учебного года?
— Я уже свое отучилась, — мрачно буркнула Джинни Уизли, припадая к кружке.
Голова ее запрокинулась, струйки пива стекали вниз, и Джинни, похоже, вознамерилась выпить кружку за один присест. Розмерта хотела уже было напомнить, что опасно так делать, но тут она встретилась взглядом с Чо Чанг.
Владелица кафе «Три Метлы» ощутила слабость в коленях и непроизвольный прилив крови к щекам, ибо юная Чо не просто смотрела. Нет, взгляд ее был исполнен страсти, обожания, восхищения, неприкрытого животного зова, и Розмерта как наяву увидела себя голой на столе посреди кафе, отдающейся Чо Чанг со всем пылом почти забытой молодости.
Мадам Розмерта моргнула, и наваждение пропало; она тихо отошла от столика.
— Х-хорошо! — икнула Джинни-Рон, с грохотом ставя пустую кружку на стол. — Пиво! Не эта виноградная французская моча! Епт, официант! Повторить!
— Не шуми, ты мне добычу спугнешь, — толкнула ее локтем Чо-Рон. — На, выпей из моей.
— Какую еще добычу? Здесь нет Волде…
— Тихо! — рука Чо-Рона заткнула рот Джинни-Рону, сама Чо-Рон понизила голос. — Да, мы отправились на охоту за Волдемортом, но это подождет, ибо здесь несравненная мадам Розмерта!
— А-а-а, — хихикнула Джинни-Рон, — ты тоже на нее дрочил в юности?
— Лучше покажи того, кто этого не делал, — ухмыльнулась Чо-Рон.
Вместо ответа Джинни-Рон в один присест выпила вторую кружку и встала.
— Мы на море, — сообщила она. — Палуба ша… шатается. Но это… не остановит меня! Вив ля Франс! Держись, Том, я иду! Сегодня ты узнаешь французскую любовь!
Покачиваясь, она пошла к выходу, а Чо-Рон покачала головой вслед. Забыл дух Рона, что не в своем теле. Пить крепкое пиво кружками залпом — ха, да вряд ли местная Джинни брала в рот такой крепкий алкоголь в таких количествах! От слов «брала в рот» Чо-Рон вернулась к прежним мыслям и мечтательно зажмурилась. Размножиться с мадам Розмертой! Пускай в чужом мире, но с Розмертой, юношеской мечтой, так и прошедшей мимо!
Она подняла руку, привлекая внимание добычи.
Главное — не оплошать с мыслепередачей желания и страсти, а остальное приложится. Потом можно будет клясться чем угодно, что размножилась с самой мадам Розмертой!
Кормак-Рон с грустной улыбкой посмотрел на Чо-Рона, от страстных взглядов которой, казалось, дымилась одежда на мадам Розмерте, и сообщил собутыльнику:
— Любовь — это прекрасно.
— Пока ты платишь, я со всем согласен, — ответил тот, прихлебывая огневиски.
— Представь себе, — продолжал пьяно бормотать Кормак-Рон, не слушая, — что ты застрял в одном дне, проживаешь его снова и снова, и это не просто день, когда ты там учишься в школе или в Хогсмиде покупаешь приколы от Зонко, понимаешь?
— Конечно, ты застрял в одном и том же дне, — кивнул собутыльник.
Кормак-Рон попытался рассмотреть, с кем говорит, но зрение внезапно отказало, и вместо человека он видел какое-то красное пятно с черными полосами. Отхлебнув еще виски, Кормак-Рон с силой гаркнул:
— Нет! То есть да! Я застрял, и что это был за дерьмовый день! Битва за Хогвартс, представляешь?
— Нет.
— Правильно, это просто невозможно представить! Их были тысячи, а нас лишь горстка школьников, но мы бились и все равно проигрывали. Сколько я ни пытался изменить ход битвы, — Кормак-Рон прервался, сделал несколько жадных глотков, — ничего не выходило. Ни-че-го! Я тренировался, но они были сильнее. Я изучал запретную Магию, но это не помогло. Я пытался сбежать, бросался с башни, пил, предавался любви, пока другие сражались и проигрывали, и меня раз за разом возвращало в начало дня! Это было ужасно… первую сотню раз. Трупы, кишки, дерьмо, кровища, хохочущие великаны… а потом я привык. Несколько раз сходил с ума, опять пытался все изменить, но Волдеморта было не остановить!
— Эй, тише, тише, не надо так кричать, — встревожился собутыльник.
— Да нас… рать, — Кормак-Рон схватил бутылку, приложился к ней, допивая прямо из горла. — До битвы еще три года, Волдеморт только вос… восстал, и знаешь что?
— Что?
— Ты сделал все правильно, ибо без воли моей никто из вас не явился бы в этот мир, — прошелестела листва, — но знай же, что ты должен выполнять волю моей верховной жрицы, Луны! Все, что она скажет, есть закон и благо, помни об этом, и тогда ты будешь вознагражден во всех мирах!
— Да будет воля твоя, о Всемогущая! — Драко-Рон в экстазе вскинул руки вверх, глядя на Луну, как раз проступившую среди туч.
Когда Драко-Рон вприпрыжку скрылся в направлении Хогвартса, из-за дерева выглянула хитрая мордашка Луны-Рона. Потрогав камни круга, Луна-Рон ухмыльнулась и достала кусочек ткани. Поколдовав над ним, она определила направление и отправилась в сторону Хогсмида, где находилась Джинни-Рон.
Мадам Розмерта принесла две кружки и немного настороженно спросила:
— Разве вам не надо быть на пиру в честь начала учебного года?
— Я уже свое отучилась, — мрачно буркнула Джинни Уизли, припадая к кружке.
Голова ее запрокинулась, струйки пива стекали вниз, и Джинни, похоже, вознамерилась выпить кружку за один присест. Розмерта хотела уже было напомнить, что опасно так делать, но тут она встретилась взглядом с Чо Чанг.
Владелица кафе «Три Метлы» ощутила слабость в коленях и непроизвольный прилив крови к щекам, ибо юная Чо не просто смотрела. Нет, взгляд ее был исполнен страсти, обожания, восхищения, неприкрытого животного зова, и Розмерта как наяву увидела себя голой на столе посреди кафе, отдающейся Чо Чанг со всем пылом почти забытой молодости.
Мадам Розмерта моргнула, и наваждение пропало; она тихо отошла от столика.
— Х-хорошо! — икнула Джинни-Рон, с грохотом ставя пустую кружку на стол. — Пиво! Не эта виноградная французская моча! Епт, официант! Повторить!
— Не шуми, ты мне добычу спугнешь, — толкнула ее локтем Чо-Рон. — На, выпей из моей.
— Какую еще добычу? Здесь нет Волде…
— Тихо! — рука Чо-Рона заткнула рот Джинни-Рону, сама Чо-Рон понизила голос. — Да, мы отправились на охоту за Волдемортом, но это подождет, ибо здесь несравненная мадам Розмерта!
— А-а-а, — хихикнула Джинни-Рон, — ты тоже на нее дрочил в юности?
— Лучше покажи того, кто этого не делал, — ухмыльнулась Чо-Рон.
Вместо ответа Джинни-Рон в один присест выпила вторую кружку и встала.
— Мы на море, — сообщила она. — Палуба ша… шатается. Но это… не остановит меня! Вив ля Франс! Держись, Том, я иду! Сегодня ты узнаешь французскую любовь!
Покачиваясь, она пошла к выходу, а Чо-Рон покачала головой вслед. Забыл дух Рона, что не в своем теле. Пить крепкое пиво кружками залпом — ха, да вряд ли местная Джинни брала в рот такой крепкий алкоголь в таких количествах! От слов «брала в рот» Чо-Рон вернулась к прежним мыслям и мечтательно зажмурилась. Размножиться с мадам Розмертой! Пускай в чужом мире, но с Розмертой, юношеской мечтой, так и прошедшей мимо!
Она подняла руку, привлекая внимание добычи.
Главное — не оплошать с мыслепередачей желания и страсти, а остальное приложится. Потом можно будет клясться чем угодно, что размножилась с самой мадам Розмертой!
Кормак-Рон с грустной улыбкой посмотрел на Чо-Рона, от страстных взглядов которой, казалось, дымилась одежда на мадам Розмерте, и сообщил собутыльнику:
— Любовь — это прекрасно.
— Пока ты платишь, я со всем согласен, — ответил тот, прихлебывая огневиски.
— Представь себе, — продолжал пьяно бормотать Кормак-Рон, не слушая, — что ты застрял в одном дне, проживаешь его снова и снова, и это не просто день, когда ты там учишься в школе или в Хогсмиде покупаешь приколы от Зонко, понимаешь?
— Конечно, ты застрял в одном и том же дне, — кивнул собутыльник.
Кормак-Рон попытался рассмотреть, с кем говорит, но зрение внезапно отказало, и вместо человека он видел какое-то красное пятно с черными полосами. Отхлебнув еще виски, Кормак-Рон с силой гаркнул:
— Нет! То есть да! Я застрял, и что это был за дерьмовый день! Битва за Хогвартс, представляешь?
— Нет.
— Правильно, это просто невозможно представить! Их были тысячи, а нас лишь горстка школьников, но мы бились и все равно проигрывали. Сколько я ни пытался изменить ход битвы, — Кормак-Рон прервался, сделал несколько жадных глотков, — ничего не выходило. Ни-че-го! Я тренировался, но они были сильнее. Я изучал запретную Магию, но это не помогло. Я пытался сбежать, бросался с башни, пил, предавался любви, пока другие сражались и проигрывали, и меня раз за разом возвращало в начало дня! Это было ужасно… первую сотню раз. Трупы, кишки, дерьмо, кровища, хохочущие великаны… а потом я привык. Несколько раз сходил с ума, опять пытался все изменить, но Волдеморта было не остановить!
— Эй, тише, тише, не надо так кричать, — встревожился собутыльник.
— Да нас… рать, — Кормак-Рон схватил бутылку, приложился к ней, допивая прямо из горла. — До битвы еще три года, Волдеморт только вос… восстал, и знаешь что?
— Что?
Страница 6 из 11
