Фандом: Гарри Поттер. Думаете, как только люди находят друг друга, их жизнь становится сказкой? Один день из жизни Северуса и Гермионы, который они провели в настоящем аду.
50 мин, 12 сек 14484
— Сьюзан и я, — объяснила Джинни, но в глазах ее промелькнула тревога. К чему бы это? — Ну ты же помнишь — очаровательная жена моего кошмарного братца. Я считаю, ей давно пора отвлечься от семейных дел. Она все время занята ребенком, и…
Довольно бестактно прерывая болтовню Джинни, Гермиона изобразила наиболее приличествующее извинениям выражение лица и начала. — Джинни, прости меня, но прошлая ночь оказалась очень тяжелой… там было столько вампиров и я до того…
— Слушать ничего не хочу, — сейчас Джинни была ужасно похожа на свою мать. — Тебе тоже давно пора развеяться. Профессор, скажите ей, что я права.
Северус, напоминающий сейчас кролика, попавшего в силки, похоже, не знал, как вести себя в такой ситуации. — Я… э-э-э… ну, это как сказать…
Джинни захлопала в ладоши. — Вот и решено. Одевайся, Гермиона. Я даю тебе пять минут.
Гермиона прошествовала мимо Северуса, гордо подняв голову и бормоча проклятия себе под нос. Она надеялась, что Джинни за пять минут успеет прожужжать Северусу все уши. А потом нужно будет упомянуть при Альбусе, что комнаты Снейпа требуют повышенного внимания со стороны домовых эльфов.
Скорее всего, директор пошлет Добби. А когда Добби в последний раз вторгался в комнаты Северуса, он выкинул половину ценнейших ингредиентов за их неприглядный вид и сорвал несколько важных экспериментов, потому что «котлы нужно хотя бы иногда чистить, а у профессора они всегда перемазаны вонючей гадостью».
Да… Добби — это хорошая месть. Гермиона натянула через голову блузку маггловского фасона и с мрачным видом достала из шкафа джинсы.
— Извини, я не хотел, — раздался за ее спиной голос Снейпа.
— Не верю, — ответила она, обуваясь. — Где Джинни?
— Ждет в прихожей, нетерпеливо постукивая ножкой. Мне показалось, дорогая, что она что-то от тебя скрывает.
Она повернулась, одарила Северуса разъяренным взглядом и начала отчаянно продираться расческой сквозь спутанные кудри. — Северус, это же Джинни Уизли! Конечно же, она что-то скрывает. Она никогда не говорила мне всей правды.
— Извини, — снова повторил Снейп, и по-прежнему — без намека на угрызения совести в голосе. — Я надеялся, что мы…
Сердито фыркнув, Гермиона накинула легкую мантию. — Да-да.
Он нахмурился и сложил руки на груди. — Я серьезно!
Гермиона слегка успокоилась. — Я знаю, — вздохнула она, убирая волосы в хвост. — Может мне и удастся сбежать сразу после обеда. Тогда мы сможем всю вторую половину дня шататься вокруг замка и придумывать, как проучить Альбуса.
Северус улыбнулся, и Гермиона позволила ему себя поцеловать, решив заодно, что у Добби и так немало дел. — А почему у тебя под мантией маггловская одежда? — Полюбопытствовал он по пути в прихожую.
— Джинни упоминала про маггловский Лондон. Надо на всякий случай быть готовой ко всему.
— Забыл сказать, что твои отговорки были самыми беспомощными из всех, когда-либо мною слышанных, — шепнул он ей на ухо, когда они появились в поле зрения Джинни.
Гермиона решила, что планы отмщения все же остаются в силе, и позволила Джинни подтолкнуть себя к двери. — Увидимся позже, Северус, — уныло бросила она на прощание.
— Приятно провести время, Гермиона.
Ублюдок, буркнула она себе под нос.
Северус не обманывал. Он действительно мечтал провести день в обществе Гермионы. Он думал о замечательном ленивом утре в постели, спокойном ланче без общества надоедливых коллег, все еще наслаждающихся заслуженным отпуском, и о полдне на свежем воздухе, под ярким солнцем, способным стереть из памяти воспоминания о вампирах.
Конечно, он все еще мог следовать намеченному плану, но без Гермиониных колкостей и теплого тела, прижимающегося к его боку, удовольствие будет уже не то.
Северус плюхнулся в одно из самых неудобных своих кресел, пытаясь вспомнить, когда успел превратиться в сентиментального романтичного идиота.
А какая разница — когда? Проблема в том, что это произошло.
А ведь не должно было.
Все еще хмурясь по поводу очевидного ухудшения характера, Северус медленно поднялся, пошел в ванную, встал под душ и так посмотрел на мыло, будто именно оно было во всем виновато.
С разъяренным рычанием он швырнул мыло на пол и выругался. Черт побери, это чушь какая-то! Северус Снейп не должен скучать по женщине, как последний идиот. Он должен мыслить рационально, и не позволять эмоциям брать верх над здравым смыслом.
Их роман с Гермионой был милым и приятным и он был благодарен девушке за то, что она разделяет (насколько он знал) его чувства. В их взаимоотношениях абсолютно не было проблем.
Так почему же ему вдруг захотелось, чтобы она постоянно была рядом? Не говоря уже о зарождающихся мыслишках о кудрявых черноглазых сорванцах со слизеринскими гербами на школьной форме.
Это ни в какие ворота не лезет. Насколько он знал, Гермиона любила детей почти так же, как он. То есть, на соответствующий вопрос она обычно отвечала. — Да. Желательно в жареном виде.
Убедившись, что он потерял рассудок, Северус вышел из-под душа, прошел в свою (их?) спальню и натянул боксеры.
Довольно бестактно прерывая болтовню Джинни, Гермиона изобразила наиболее приличествующее извинениям выражение лица и начала. — Джинни, прости меня, но прошлая ночь оказалась очень тяжелой… там было столько вампиров и я до того…
— Слушать ничего не хочу, — сейчас Джинни была ужасно похожа на свою мать. — Тебе тоже давно пора развеяться. Профессор, скажите ей, что я права.
Северус, напоминающий сейчас кролика, попавшего в силки, похоже, не знал, как вести себя в такой ситуации. — Я… э-э-э… ну, это как сказать…
Джинни захлопала в ладоши. — Вот и решено. Одевайся, Гермиона. Я даю тебе пять минут.
Гермиона прошествовала мимо Северуса, гордо подняв голову и бормоча проклятия себе под нос. Она надеялась, что Джинни за пять минут успеет прожужжать Северусу все уши. А потом нужно будет упомянуть при Альбусе, что комнаты Снейпа требуют повышенного внимания со стороны домовых эльфов.
Скорее всего, директор пошлет Добби. А когда Добби в последний раз вторгался в комнаты Северуса, он выкинул половину ценнейших ингредиентов за их неприглядный вид и сорвал несколько важных экспериментов, потому что «котлы нужно хотя бы иногда чистить, а у профессора они всегда перемазаны вонючей гадостью».
Да… Добби — это хорошая месть. Гермиона натянула через голову блузку маггловского фасона и с мрачным видом достала из шкафа джинсы.
— Извини, я не хотел, — раздался за ее спиной голос Снейпа.
— Не верю, — ответила она, обуваясь. — Где Джинни?
— Ждет в прихожей, нетерпеливо постукивая ножкой. Мне показалось, дорогая, что она что-то от тебя скрывает.
Она повернулась, одарила Северуса разъяренным взглядом и начала отчаянно продираться расческой сквозь спутанные кудри. — Северус, это же Джинни Уизли! Конечно же, она что-то скрывает. Она никогда не говорила мне всей правды.
— Извини, — снова повторил Снейп, и по-прежнему — без намека на угрызения совести в голосе. — Я надеялся, что мы…
Сердито фыркнув, Гермиона накинула легкую мантию. — Да-да.
Он нахмурился и сложил руки на груди. — Я серьезно!
Гермиона слегка успокоилась. — Я знаю, — вздохнула она, убирая волосы в хвост. — Может мне и удастся сбежать сразу после обеда. Тогда мы сможем всю вторую половину дня шататься вокруг замка и придумывать, как проучить Альбуса.
Северус улыбнулся, и Гермиона позволила ему себя поцеловать, решив заодно, что у Добби и так немало дел. — А почему у тебя под мантией маггловская одежда? — Полюбопытствовал он по пути в прихожую.
— Джинни упоминала про маггловский Лондон. Надо на всякий случай быть готовой ко всему.
— Забыл сказать, что твои отговорки были самыми беспомощными из всех, когда-либо мною слышанных, — шепнул он ей на ухо, когда они появились в поле зрения Джинни.
Гермиона решила, что планы отмщения все же остаются в силе, и позволила Джинни подтолкнуть себя к двери. — Увидимся позже, Северус, — уныло бросила она на прощание.
— Приятно провести время, Гермиона.
Ублюдок, буркнула она себе под нос.
Северус не обманывал. Он действительно мечтал провести день в обществе Гермионы. Он думал о замечательном ленивом утре в постели, спокойном ланче без общества надоедливых коллег, все еще наслаждающихся заслуженным отпуском, и о полдне на свежем воздухе, под ярким солнцем, способным стереть из памяти воспоминания о вампирах.
Конечно, он все еще мог следовать намеченному плану, но без Гермиониных колкостей и теплого тела, прижимающегося к его боку, удовольствие будет уже не то.
Северус плюхнулся в одно из самых неудобных своих кресел, пытаясь вспомнить, когда успел превратиться в сентиментального романтичного идиота.
А какая разница — когда? Проблема в том, что это произошло.
А ведь не должно было.
Все еще хмурясь по поводу очевидного ухудшения характера, Северус медленно поднялся, пошел в ванную, встал под душ и так посмотрел на мыло, будто именно оно было во всем виновато.
С разъяренным рычанием он швырнул мыло на пол и выругался. Черт побери, это чушь какая-то! Северус Снейп не должен скучать по женщине, как последний идиот. Он должен мыслить рационально, и не позволять эмоциям брать верх над здравым смыслом.
Их роман с Гермионой был милым и приятным и он был благодарен девушке за то, что она разделяет (насколько он знал) его чувства. В их взаимоотношениях абсолютно не было проблем.
Так почему же ему вдруг захотелось, чтобы она постоянно была рядом? Не говоря уже о зарождающихся мыслишках о кудрявых черноглазых сорванцах со слизеринскими гербами на школьной форме.
Это ни в какие ворота не лезет. Насколько он знал, Гермиона любила детей почти так же, как он. То есть, на соответствующий вопрос она обычно отвечала. — Да. Желательно в жареном виде.
Убедившись, что он потерял рассудок, Северус вышел из-под душа, прошел в свою (их?) спальню и натянул боксеры.
Страница 6 из 14
