Судьба людей порой не менее богата приключениями после смерти, чем до нее. Покойников крадут, перевозят с места на место, судят и даже… казнят. Расскажу ряд подобных историй, происшедших с известными историческими личностями.
23 мин, 29 сек 19484
Можно считать, что Хо Ши Мину повезло. А вот с телом президента Кооперативной Республики Гайана Линдона Бернхема произошла неприятная история. Смерть настигла президента в октябре 1985 года. Безутешные соратники обратились с просьбой в Москву: ради всего святого сохраните тело нашего лидера! Москва, из уважения к политической ориентации страны, согласилась. Тело Бернхема из Латинской Америки переправили в московскую лабораторию. Работы по бальзамированию провели честь по чести. Тем временем на родине президента плотники стучали топорами, а каменотесы — зубилами, готовя мавзолей. Прошел год с лишним, и тут терпение Москвы лопнуло. Деликатно вопросили гайанцев: а не пора ли знаменитому трупу вернуться на любимую родину, ради счастья которой отдал он столько сил? Тем временем, однако, в республике произошел политический переворот. Новым руководителям Гайаны труп был не нужен. К счастью, они все же организовали его возвращение домой, но похоронили без особых торжеств, в обычной гробнице.
Как видим, знаменитые покойники частенько путешествуют, хотя, как правило, не по своей воле.
В прошлые века причиной тому нередко являлась религиозная нетерпимость, из-за которой людям, придерживавшимся неортодоксальных взглядов, церковные и светские власти отказывали в праве на погребение. Так было, например, с Вольтером. Когда этот знаменитый смутьян и безбожник умер (1778 г.), парижские духовные лица наотрез отказались дать разрешение на его похороны. То же самое могло произойти в любом другом месте, куда привезли бы для захоронения тело Вольтера. Понимая это, племянник философа аббат Миньо посадил мертвого дядюшку в халате и ночном колпаке в карету и через двенадцать часов бешеной скачки доставил в аббатство Сельер в Шампани. Здесь Вольтер и был погребен. Запрещение совершить обряд похорон, подписанное епископом Труа, опоздало на сутки. Естественно, вырывать покойника не стали. Но местное кладбище оказалось не последним пристанищем философа. Маркиз де Вильет, устроивший в замке Ферне вольтеровский музей, сохранил сердце Вольтера; впоследствии оно было передано в дар Франции и помещено в цоколе гипсовой статуи Вольтера работы Гудона, хранящейся в помещении Национальной библиотеки. Прах же Вольтера по решению руководителей Великой французской революции 10 июля 1791 года переехал из аббатства Сельер в Париж и на другой день был помещен в Пантеон великих людей Франции.
Племянник Вольтера блестяще справился с задачей похорон. А вот сын Никколо Паганини Акилле оказался менее расторопным. Тело его отца далеко не сразу нашло успокоение. После трагической смерти Паганини в Ницце от чахотки (май 1840 г.) его останки были забальзамированы и выставлены в зале, куда толпами ходили люди, чтобы взглянуть на человека, о котором ходили легенды, что он продал душу дьяволу, ибо не может обычный человек так чертовски ловко владеть скрипкой. Епископ Ниццы Доменико Гальвано, обвинив покойного музыканта в ереси, запретил хоронить его останки на кладбище. Друзья Паганини решили перевезти тело в Геную, родной город музыканта, которому он завещал свою скрипку, но губернатор Генуи Филиппе Паолуччи оказался трусливым чиновником и запросил указаний от местного духовенства. А пока таких указаний не было, прах Паганини было запрещено ввозить на территорию герцогства. В дальнейшем, несмотря на участие в этом деле короля Карла Альберта, архиепископ Генуи кардинал Тадини не отменил запрещения Гальвано. Не помогли ни прошение, представленное королевскому сенату в Ницце, ни другие усилия. Через три с половиной месяца Акилле отправился в Рим к папе Григорию XVI, а останки Паганини были перенесены в подвальное помещение дона графа Чессоле. Оттуда их перевезли в больницу, а затем в лазарет в Виллафранка, поскольку нашлись люди, которые «видели, как останки скрипача вдруг начинали светиться, а другие по-прежнему слышали волшебные звуки скрипки». Но и в лазарете прах Паганини оставался недолго. Многочисленные протесты служащих, которым в вое ветра чудились стоны и вздохи призрака, заставили графа увезти его и оттуда. Он закопал его в землю у стены фабрики, где делали оливковое масло, но кругом были такая грязь и зловоние, что гроб был снова выкопан.
Здесь вокруг Паганини родилась легенда, которую с удовольствием подхватил романтически настроенный Ги де Мопассан: «Приближаясь к острову Сент-Онора, мы проходим вблизи голой, красной, ощетинившейся, как дикобраз, скалы… она называется Сен-Ферриоль…»
На этом причудливом рифе в открытом море было погребено и скрыто в течение пяти лет тело Паганини.
Сын погрузил тело отца на корабль и направился в Италию. Но генуэзское духовенство отказалось хоронить этого одержимого. Запросили Рим, однако и курия не осмелилась дать разрешение. Тем временем тело собирались выгрузить, но муниципалитет воспрепятствовал этому под предлогом, что артист умер от холеры. В Генуе тогда свирепствовала эпидемия этой болезни, тем не менее сочли, что присутствие нового трупа поведет к усилению бедствия.
Как видим, знаменитые покойники частенько путешествуют, хотя, как правило, не по своей воле.
В прошлые века причиной тому нередко являлась религиозная нетерпимость, из-за которой людям, придерживавшимся неортодоксальных взглядов, церковные и светские власти отказывали в праве на погребение. Так было, например, с Вольтером. Когда этот знаменитый смутьян и безбожник умер (1778 г.), парижские духовные лица наотрез отказались дать разрешение на его похороны. То же самое могло произойти в любом другом месте, куда привезли бы для захоронения тело Вольтера. Понимая это, племянник философа аббат Миньо посадил мертвого дядюшку в халате и ночном колпаке в карету и через двенадцать часов бешеной скачки доставил в аббатство Сельер в Шампани. Здесь Вольтер и был погребен. Запрещение совершить обряд похорон, подписанное епископом Труа, опоздало на сутки. Естественно, вырывать покойника не стали. Но местное кладбище оказалось не последним пристанищем философа. Маркиз де Вильет, устроивший в замке Ферне вольтеровский музей, сохранил сердце Вольтера; впоследствии оно было передано в дар Франции и помещено в цоколе гипсовой статуи Вольтера работы Гудона, хранящейся в помещении Национальной библиотеки. Прах же Вольтера по решению руководителей Великой французской революции 10 июля 1791 года переехал из аббатства Сельер в Париж и на другой день был помещен в Пантеон великих людей Франции.
Племянник Вольтера блестяще справился с задачей похорон. А вот сын Никколо Паганини Акилле оказался менее расторопным. Тело его отца далеко не сразу нашло успокоение. После трагической смерти Паганини в Ницце от чахотки (май 1840 г.) его останки были забальзамированы и выставлены в зале, куда толпами ходили люди, чтобы взглянуть на человека, о котором ходили легенды, что он продал душу дьяволу, ибо не может обычный человек так чертовски ловко владеть скрипкой. Епископ Ниццы Доменико Гальвано, обвинив покойного музыканта в ереси, запретил хоронить его останки на кладбище. Друзья Паганини решили перевезти тело в Геную, родной город музыканта, которому он завещал свою скрипку, но губернатор Генуи Филиппе Паолуччи оказался трусливым чиновником и запросил указаний от местного духовенства. А пока таких указаний не было, прах Паганини было запрещено ввозить на территорию герцогства. В дальнейшем, несмотря на участие в этом деле короля Карла Альберта, архиепископ Генуи кардинал Тадини не отменил запрещения Гальвано. Не помогли ни прошение, представленное королевскому сенату в Ницце, ни другие усилия. Через три с половиной месяца Акилле отправился в Рим к папе Григорию XVI, а останки Паганини были перенесены в подвальное помещение дона графа Чессоле. Оттуда их перевезли в больницу, а затем в лазарет в Виллафранка, поскольку нашлись люди, которые «видели, как останки скрипача вдруг начинали светиться, а другие по-прежнему слышали волшебные звуки скрипки». Но и в лазарете прах Паганини оставался недолго. Многочисленные протесты служащих, которым в вое ветра чудились стоны и вздохи призрака, заставили графа увезти его и оттуда. Он закопал его в землю у стены фабрики, где делали оливковое масло, но кругом были такая грязь и зловоние, что гроб был снова выкопан.
Здесь вокруг Паганини родилась легенда, которую с удовольствием подхватил романтически настроенный Ги де Мопассан: «Приближаясь к острову Сент-Онора, мы проходим вблизи голой, красной, ощетинившейся, как дикобраз, скалы… она называется Сен-Ферриоль…»
На этом причудливом рифе в открытом море было погребено и скрыто в течение пяти лет тело Паганини.
Сын погрузил тело отца на корабль и направился в Италию. Но генуэзское духовенство отказалось хоронить этого одержимого. Запросили Рим, однако и курия не осмелилась дать разрешение. Тем временем тело собирались выгрузить, но муниципалитет воспрепятствовал этому под предлогом, что артист умер от холеры. В Генуе тогда свирепствовала эпидемия этой болезни, тем не менее сочли, что присутствие нового трупа поведет к усилению бедствия.
Страница 3 из 7
