Эта история началась несколько месяцев назад. Я хорошо помню тот день. Генри пришел с работы домой раньше обычного. Я возилась на кухне, расставляя посуду для обеда. Мария и маленький Пых играли у себя в комнате.
19 мин, 36 сек 10869
Мне необходимо было встретиться с бабушкой Лиззи, чтобы узнать, что она имела в виду, говоря о Зле в доме. Я искала способ помочь моей девочке.
— Что вы знаете о предыдущих хозяевах дома? — спросила меня пожилая женщина, согласившаяся на встречу.
Я позвонила Лиззи и попросила о встрече с ее бабушкой.
— Ничего. Мы купили дом через агентство.
Бабушке Лиззи было лет семьдесят, но выглядела она прекрасно. Шустро передвигалась по дому, и ее руки были постоянно заняты делом. Даже, когда мы сидели с ней в гостиной и вели разговор, в руках ее мелькали спицы. Старушка вязала ажурный шарф из белого акрила. Я не могла оторвать взгляда от быстро мелькающих спиц.
— Вот так всегда необдуманно поступает современная молодежь.
Под молодежью она подразумевала нас с Генри.
— Нет чтобы навести справки, поинтересоваться покупкой. Все спешат, спешат… А куда, спрашивается? — ее неторопливая речь совсем не гармонировала с быстрым мельканием спиц.
Это создавало в моей душе неудобство. Да я и волновалась об оставленной дома Марии.
— Что вы знаете о нашем доме? Лиззи говорила, что вы о нем плохо отзывались.
— Плохой дом, — коротко ответила старушка. — Уезжать из него нужно.
— Не можем мы. Девочка совсем слаба.
— А не уедите — совсем потеряете, — сказала она это так просто, без эмоций, что у меня по коже побежали мурашки.
А потом замолчала. Мне показалось, что молчит она слишком долго. Я жалела о потраченном напрасно времени, готова была уйти.
— Этот дом, — вдруг неожиданно заговорила бабушка Лиззи, — построил Джим Беккер еще до войны. Я в ту пору еще была совсем девчонкой. Но мы жили по соседству, и я прекрасно помню, как Беккер привез молодую жену откуда-то издалека. Красивая она была, зато так и запала в мое сердце.
Звали ее Мария.
Я вздрогнула. Совпадение с именем дочери показалось мне дурным знаком, и я с нетерпением ждала продолжения рассказа.
— Любил он Марию очень сильно. Но любовь его была какая-то неправильная. Ревновал к каждому столбу. Моя мама, вечная ей память, помню, говорила, что даже в магазин не отпускал, держал затворницей в доме, друзей и соседей всех отвадил. Да… Разная она, любовь-то, бывает.
А потом война пришла. Хоть и далеко отсюда, но и нашего городка коснулась. Многих мужчин призвали в армию, многие и не вернулись. Беккеру повезло. Не долго повоевать ему пришлось. Чуть ли не в первом бою, где-то во Франции, ранили его в руку, и домой отпустили.
Вернулся он угрюмым и злым. Из дома Беккеров часто стали раздаваться шум и крики. Не знаю, люди наговорили или сам придумал, но обвинял Беккер Марию в измене.
А потом соседи пропали, исчезли. Полиции понаехало. К моей матери приходили, интересовались Беккерами. Мама ничего не знала.
Разные разговоры тогда ходили. Кто-то говорил, что уехали они, а кто-то рассказывал страхи, что в порыве гнева убил муж Марию и сам себя прикончил. Не знаю. Но с тех пор никто их в нашем городе не видел.
— Ну и что? — поинтересовалась я. История давно минувших дней не заинтересовала меня. Мои проблемы были намного серьезнее.
— А то, что дом для всех позднее живших в нем приносил беду. Разную. Но чаще всего заканчивающуюся смертью, объяснения которой никто не мог найти. Вот и зовут его «Проклятым домом». Жители города знают его историю. Никто не согласится в нем поселиться. Покупают только такие как вы, приезжие. Но никто долго в нем не остается. Бегут, не думая о деньгах. Вот и вам продали его дешево. Так ведь?
— Так, — что там скрывать купили мы его очень дешево и радовались этому.
— Вот я и говорю: уезжать вам надо, пока не поздно.
Легко сказать: «Уезжать!». А как уедешь? У Генри хорошая работа, да и мне городок понравился. На покупку нового дома денег у нас нет. Этот, как я поняла из разговора с бабушкой Лиззи, продать сложно.
Нельзя сказать, что я полностью поверила в рассказ старой женщины, но сомнения в душу он внес. Из-за безысходности и не в то начнешь верить. Генри, которому я все рассказала, как мог, старался меня успокоить.
Но как тут успокоишься, если дочери с каждым днем становилось все хуже. Мария ослабла до такой степени, что не могла вставать с кровати. И эта проклятая кукла. Она не давала мне покоя. Последние ночи я спала в комнате девочки. Только рядом со мной Мария успокаивалась.
На третий день после посещения бабушки Лиззи мне на глаза попалась городская газета. Последнее время мне было не до газет, но тут что-то заставило взять ее в руки. На последней странице, там, где находятся всякие объявления и реклама, я прочитала:
«Мадам Катрина.»
Ясновидящая.
Снятие порчи, очистка дома, предсказание будущего«.»
Я позвонила по указанному телефону.
— Я ждала вашего звонка, — с удивлением услышала я. — Я буду у вас сегодня вечером. Желательно, чтобы дома никого не было. Кроме вас и девочки, разумеется.
Вечером я отправила Генри и Маленького Пыха на прогулку.
— Что вы знаете о предыдущих хозяевах дома? — спросила меня пожилая женщина, согласившаяся на встречу.
Я позвонила Лиззи и попросила о встрече с ее бабушкой.
— Ничего. Мы купили дом через агентство.
Бабушке Лиззи было лет семьдесят, но выглядела она прекрасно. Шустро передвигалась по дому, и ее руки были постоянно заняты делом. Даже, когда мы сидели с ней в гостиной и вели разговор, в руках ее мелькали спицы. Старушка вязала ажурный шарф из белого акрила. Я не могла оторвать взгляда от быстро мелькающих спиц.
— Вот так всегда необдуманно поступает современная молодежь.
Под молодежью она подразумевала нас с Генри.
— Нет чтобы навести справки, поинтересоваться покупкой. Все спешат, спешат… А куда, спрашивается? — ее неторопливая речь совсем не гармонировала с быстрым мельканием спиц.
Это создавало в моей душе неудобство. Да я и волновалась об оставленной дома Марии.
— Что вы знаете о нашем доме? Лиззи говорила, что вы о нем плохо отзывались.
— Плохой дом, — коротко ответила старушка. — Уезжать из него нужно.
— Не можем мы. Девочка совсем слаба.
— А не уедите — совсем потеряете, — сказала она это так просто, без эмоций, что у меня по коже побежали мурашки.
А потом замолчала. Мне показалось, что молчит она слишком долго. Я жалела о потраченном напрасно времени, готова была уйти.
— Этот дом, — вдруг неожиданно заговорила бабушка Лиззи, — построил Джим Беккер еще до войны. Я в ту пору еще была совсем девчонкой. Но мы жили по соседству, и я прекрасно помню, как Беккер привез молодую жену откуда-то издалека. Красивая она была, зато так и запала в мое сердце.
Звали ее Мария.
Я вздрогнула. Совпадение с именем дочери показалось мне дурным знаком, и я с нетерпением ждала продолжения рассказа.
— Любил он Марию очень сильно. Но любовь его была какая-то неправильная. Ревновал к каждому столбу. Моя мама, вечная ей память, помню, говорила, что даже в магазин не отпускал, держал затворницей в доме, друзей и соседей всех отвадил. Да… Разная она, любовь-то, бывает.
А потом война пришла. Хоть и далеко отсюда, но и нашего городка коснулась. Многих мужчин призвали в армию, многие и не вернулись. Беккеру повезло. Не долго повоевать ему пришлось. Чуть ли не в первом бою, где-то во Франции, ранили его в руку, и домой отпустили.
Вернулся он угрюмым и злым. Из дома Беккеров часто стали раздаваться шум и крики. Не знаю, люди наговорили или сам придумал, но обвинял Беккер Марию в измене.
А потом соседи пропали, исчезли. Полиции понаехало. К моей матери приходили, интересовались Беккерами. Мама ничего не знала.
Разные разговоры тогда ходили. Кто-то говорил, что уехали они, а кто-то рассказывал страхи, что в порыве гнева убил муж Марию и сам себя прикончил. Не знаю. Но с тех пор никто их в нашем городе не видел.
— Ну и что? — поинтересовалась я. История давно минувших дней не заинтересовала меня. Мои проблемы были намного серьезнее.
— А то, что дом для всех позднее живших в нем приносил беду. Разную. Но чаще всего заканчивающуюся смертью, объяснения которой никто не мог найти. Вот и зовут его «Проклятым домом». Жители города знают его историю. Никто не согласится в нем поселиться. Покупают только такие как вы, приезжие. Но никто долго в нем не остается. Бегут, не думая о деньгах. Вот и вам продали его дешево. Так ведь?
— Так, — что там скрывать купили мы его очень дешево и радовались этому.
— Вот я и говорю: уезжать вам надо, пока не поздно.
Легко сказать: «Уезжать!». А как уедешь? У Генри хорошая работа, да и мне городок понравился. На покупку нового дома денег у нас нет. Этот, как я поняла из разговора с бабушкой Лиззи, продать сложно.
Нельзя сказать, что я полностью поверила в рассказ старой женщины, но сомнения в душу он внес. Из-за безысходности и не в то начнешь верить. Генри, которому я все рассказала, как мог, старался меня успокоить.
Но как тут успокоишься, если дочери с каждым днем становилось все хуже. Мария ослабла до такой степени, что не могла вставать с кровати. И эта проклятая кукла. Она не давала мне покоя. Последние ночи я спала в комнате девочки. Только рядом со мной Мария успокаивалась.
На третий день после посещения бабушки Лиззи мне на глаза попалась городская газета. Последнее время мне было не до газет, но тут что-то заставило взять ее в руки. На последней странице, там, где находятся всякие объявления и реклама, я прочитала:
«Мадам Катрина.»
Ясновидящая.
Снятие порчи, очистка дома, предсказание будущего«.»
Я позвонила по указанному телефону.
— Я ждала вашего звонка, — с удивлением услышала я. — Я буду у вас сегодня вечером. Желательно, чтобы дома никого не было. Кроме вас и девочки, разумеется.
Вечером я отправила Генри и Маленького Пыха на прогулку.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
