Принц Преисподней

Дверь захлопнулась. Ганконер хмыкнул и уткнулся в подушку, вдыхая запах волос Алиссы. Как его только угораздило в нее влюбиться? Надо будет раздобыть яблоко из сада Морганы, раз уж Алиссу беспокоит ее возраст. Менять свою внешность Ганконеру не хотелось. Он улыбнулся, вслушиваясь в рождающуюся у него в голове мелодию. Он сыграет ее Алиссе, когда они останутся одни на дороге. А пока, пожалуй, стоит еще немного поспать.

Лабиринт. Два года спустя.

— Джарет, отпусти ребенка, она хочет сама ходить!

— Она чуть не упала! — король гоблинов бережно прижал к себе дочку. Они заулыбались друг другу.

Эвина безнадежно вздохнула.

— Как она научится ходить и падать, если ты ее с рук не спускаешь?

Маленькой Даре исполнилось уже полтора года, и весь мир Лабиринта крутился вокруг нее. Джарет ей пел, укачивал, подхватывал на руки при малейшем выражении недовольства. Белокурая и голубоглазая Дара очень походила на отца, что еще усиливало его любовь. Праздник, который устроил король гоблинов по случаю рождения принцессы, до сих пор вспоминали по всему Подземелью и за его пределами.

Эвина решительно забрала у Джарета девочку и поставила на пол. Малышка тут же уверенно затопала к выходу из зала. Вокруг нее радостно заклубились гоблины. Играть с принцессой они обожали. Джарет спустился с трона, наблюдая за Дарой с таким вниманием, словно она шла по узкой горной тропе, а не по ровному полу. И тут дверь в зал распахнулась, и вошел Ганконер. Гвардейцы давно уже признали Музыканта за своего и даже не докладывали о его появлении. Он весело помахал рукой Джарету, поцеловал Эвину в щеку, подхватил и подбросил в воздух радостно завопившую Дару.

— Как ты выросла!

Джарет фыркнул.

— Ты бы еще полгода не появлялся. Чем обязан?

— Просто заглянул по дороге. Ты уже в курсе, что натворил Мордред?

Джарет нахмурился.

— Опять объявил кому-то войну?

— Нет, убедил Эдрика начать Дикую охоту. Между прочим, в ваших с Брайаном владениях.

— Ах вот как… — тон Джарета не предвещал сыну Морганы ничего хорошего. — Ну пусть только попробуют. Я ведь тоже могу вспомнить старое недоброе время.

— Чем бы дитя не тешилось, лишь бы демонов не вызывало, — Ганконер вернул Дару в компанию гоблинов и резко посерьезнел. — Он единственный, кто сейчас способен сотворить такое безумство. А Моргана не в состоянии повлиять на сына. Кто-то должен за ним приглядывать.

— Да, ты прав, — Эвина тревожно глянула на Джарета, — Об этой возможности я не подумала.

— Не драматизируйте, — поморщился он. — На такой вызов у Мордреда сил не хватит. Стена надежна, мы ее в этом году уже проверяли.

— Ну тогда я дважды спокоен, — Ганконер улыбнулся кузену. — Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим порталом на Перекресток?

— Другими словами, не соизволю ли я его тебе открыть? — хмыкнул Джарет. — Ладно, пошли.

Заметив, что отец уходит, Дара тут же демонстративно шлепнулась и издала пронзительный вопль. Джарет крутнулся от двери, но Эвина щелкнула пальцами. Неподалеку от малышки возник в воздухе банан. Дара тут же замолкла, кряхтя, поднялась на ноги и потянулась за угощением.

— Вот так-то, — подмигнул кузену Ганконер, — Уходим, пока ее отвлекли.

Они вышли из замка и не спеша двинулись по дороге через Гоблин-сити.

— Ты избалуешь Дару еще сильнее, чем в свое время избаловали тебя, — Музыкант искоса глянул на короля гоблинов. — Говори уже, что тебя гложет?

Джарет дернул плечом.

— Это так заметно?

— Для меня — да.

Джарет сшиб стеком лист особо крупной фееловки, неосторожно потянувшейся к нему.

— Эвина скоро уйдет.

— С чего ты взял? — Ганконер споткнулся на ровном месте.

— Она вошла в полную силу, — Джарет свернул на неприметную тропу, которая явно вела не к выходу из Лабиринта, но Ганконер не обратил на это внимание. — Ей тесно в Подземелье, Музыкант. И я ничего не могу с этим поделать.

Джарет еще раз свернул, и они оказались на берегу небольшого озера. Сели на каменную скамью.

— Да, Эвина изменилась, это заметно, — осторожно произнес Ганконер. — Но она любит дочку и едва ли захочет ее оставить.

— Она и не оставит — по-своему, — Джарет горько усмехнулся. — Я поймал себя в свою же ловушку.

— Ты сделал всё, как нужно. Никто бы не справился лучше. Переходный возраст у богини… Великий Хаос, как ты только выдержал такое!

— Меня больше беспокоит, как я выдержу ее уход.

— У тебя останется Дара.

— Да, конечно, это отчасти утешает. Но сегодня я поймал себя на дикой мысли, что сам готов вызвать демонов, лишь бы задержать Эвину.

— Однажды ты хотел сделать что-то подобное, — вспомнил Ганконер. — Правда невсерьез. Когда выбирал между Сарой и Алиссой.

— Красивое могло выйти представление, — невесело усмехнулся Джарет. — Кстати, возьми для Алиссы, — он покрутил правой рукой. На ладони возникло яблоко.

— Первый урожай? — обрадовался Ганконер. — А Моргана не верила, что у вас получится вырастить саженец.

— Как ты можешь встречаться с любимой женщиной только время от времени?

Ганконер улыбнулся.