Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
373 мин, 4 сек 24383
Перемещение по дому без оглядки на брата и позёрства приобретает вид хождения практически по стенке. Как человек, ненавидящий демонстрировать слабость в присутствии других, Шерлок позволяет себе естественное поведение только сейчас, часто останавливаясь и прижимаясь лбом к стене, чувствуя, как гулко бьётся сердце.
«Надо ж было так просчитаться… С самого начала. Теперь недели на выздоровление. Непозволительно долго…».
Он поправляет повязку на плече и делает ещё несколько шагов.
«Не отключаться. Терпеть. Хотя бы дойти до спальни Майкрофта… Да, точно. Он успел унести ноутбук туда…».
В конце коридора щёлкает замок входной двери, и, бросив взгляд в зеркало, Шерлок видит вернувшуюся с продуктами экономку.
«Всё-таки одного меня не оставляет», — он усилием воли выпрямляется, делает ещё несколько шагов и с облегчением сворачивает в спальню брата… Заваливается на спину на его кровать.
«Немного… Отдохну совсем немного… Чёрт бы тебя побрал с твоими падениями, Мориарти! Не мог сделать идеей-фикс яды? — Шерлок мрачно разглядывает потолок. — Так бы хотя бы кости целыми остались… Ещё и вывих. Как не вовремя…».
Вспышка злости перебивает сонливость лишь на время. Последующие часы Шерлок проводит в полуосознаваемом состоянии: листая газеты из стопки на стуле, лазая по внутренним сетям Скотланд-Ярда и периодически отключаясь на несколько десятков минут. Каким-то чудом — и накопленным за годы прислуживания Холмсам опытом — экономке миссис Кроуфорд удаётся даже заставить его поесть.
Вернувшийся в одиннадцатом часу ночи Майкрофт обнаруживает Шерлока в своей спальне, лежащим в позе зародыша возле включенного ноутбука. Что пугает его куда больше — поблёскивающие в мерцающем свете скулы брата, уставившегося в экран, на котором высвечивается всего двенадцать слов:
«Он был моим лучшим другом. И я всегда буду верить в него».
— Какого чёрта он это написал? — Шерлок продолжает гипнотизировать экран, даже когда кровать прогибается под весом Майкрофта, севшего на неё.
Реагирует только на скользнувшие по скулам кончики пальцев, моргая и переводя взгляд на брата.
— Сантименты, Шерлок. Он оставил эту запись ещё до ареста позавчера.
— Я пытался заставить свой мозг работать, — он на секунду зажмуривается, позволяя скатиться ещё двум слезинкам по щекам. — Весь день, Майкрофт. Всё время, пока не увидел… Почему у меня не выходит? Ты же умный, ответь!
— Это стрессовая реакция на ситуацию, — Майкрофт спокойно стирает и эти слёзы. — Ты наверняка себе всё объяснил, ещё даже более успешно, чем я.
— Второй раз за трое суток. Так глупо… — Шерлок кусает губы. — Не хочу, чтобы это повторялось когда-либо.
— Тогда позволь себе выплакаться сейчас.
— Я не плачу!
— Конечно. У нас общая галлюцинация на двоих. Шерлок, давай. Пока можешь списать всё на лекарства и наличие раздражающих травм.
— Раздражающих — недостаточно точное слово… — Шерлок бросает взгляд на экран и крепко зажмуривается. — Пообещаешь забыть? — выходит хрипло.
— Даю слово.
— Сегодня же?
— Да. Я же сказал тебе: да. Это сугубо физиологическая реакция, потенциально способная принести облегчение тебе, — помедлив, Майкрофт поднимает руку и начинает осторожно поглаживать брата по спине. — Не вижу логических оснований отказываться от неё, коль скоро при минимуме усилий может быть получен лечебный эффект.
— Знал, что ты сможешь всё правильно объяснить, — Шерлок часто моргает и, под одобрительным взглядом Майкрофта, наконец, позволяет себе не сдерживать слёз.
На то, чтобы выплакаться, ему хватает нескольких минут, сочувствующих поглаживаний по спине и последнего взгляда на запись в блоге.
Шерлок приказывает себе вернуться к прежнему, логически оправданному и разумному поведению уже с завтрашнего утра.
Лучшей поддержкой, которую только мог оказать позволившему себе столь сильные эмоции брату Майкрофт, всегда была способность понимающе молчать.
Не просить перестать. Не нести успокаивающе-одобрительную чушь. Не комментировать и не советовать, пока его мнение специально не спросят. Просто молча сидеть рядом, осуществляя лишь минимальный тактильный контакт.
Дождаться, когда успокоится Шерлок… Убедиться, что он не желает уснуть здесь… Придерживая за локоть, довести его до комнаты… Открыть окно и проветрить спальню, пока он скрывается в ванной… Отметить работу экономки, вытершей пыль и перестелившей постель… Увидеть, как брат ложится, и выключить свет… Тихо уйти…
Устроившись в кресле-качалке в библиотеке, сомкнуть пальцы в семейном жесте и вспоминать…
7 февраля 1982 года
Майкрофт Холмс — ещё мальчишка, совсем немногое повидавший в своей жизни, но даже он понимает, что с такими огнестрельными ранениями, как у его отца, попросту не живут. И то, что он до сих пор в сознании, практически чудо.
— Папа…
— Я хочу сказать тебе важную вещь, Майкрофт. Знаю, что ты выберешь тот же путь, что и я, и у тебя получится, непременно.
— Ты обещал поговорить со мной о Монтескье.
«Надо ж было так просчитаться… С самого начала. Теперь недели на выздоровление. Непозволительно долго…».
Он поправляет повязку на плече и делает ещё несколько шагов.
«Не отключаться. Терпеть. Хотя бы дойти до спальни Майкрофта… Да, точно. Он успел унести ноутбук туда…».
В конце коридора щёлкает замок входной двери, и, бросив взгляд в зеркало, Шерлок видит вернувшуюся с продуктами экономку.
«Всё-таки одного меня не оставляет», — он усилием воли выпрямляется, делает ещё несколько шагов и с облегчением сворачивает в спальню брата… Заваливается на спину на его кровать.
«Немного… Отдохну совсем немного… Чёрт бы тебя побрал с твоими падениями, Мориарти! Не мог сделать идеей-фикс яды? — Шерлок мрачно разглядывает потолок. — Так бы хотя бы кости целыми остались… Ещё и вывих. Как не вовремя…».
Вспышка злости перебивает сонливость лишь на время. Последующие часы Шерлок проводит в полуосознаваемом состоянии: листая газеты из стопки на стуле, лазая по внутренним сетям Скотланд-Ярда и периодически отключаясь на несколько десятков минут. Каким-то чудом — и накопленным за годы прислуживания Холмсам опытом — экономке миссис Кроуфорд удаётся даже заставить его поесть.
Вернувшийся в одиннадцатом часу ночи Майкрофт обнаруживает Шерлока в своей спальне, лежащим в позе зародыша возле включенного ноутбука. Что пугает его куда больше — поблёскивающие в мерцающем свете скулы брата, уставившегося в экран, на котором высвечивается всего двенадцать слов:
«Он был моим лучшим другом. И я всегда буду верить в него».
— Какого чёрта он это написал? — Шерлок продолжает гипнотизировать экран, даже когда кровать прогибается под весом Майкрофта, севшего на неё.
Реагирует только на скользнувшие по скулам кончики пальцев, моргая и переводя взгляд на брата.
— Сантименты, Шерлок. Он оставил эту запись ещё до ареста позавчера.
— Я пытался заставить свой мозг работать, — он на секунду зажмуривается, позволяя скатиться ещё двум слезинкам по щекам. — Весь день, Майкрофт. Всё время, пока не увидел… Почему у меня не выходит? Ты же умный, ответь!
— Это стрессовая реакция на ситуацию, — Майкрофт спокойно стирает и эти слёзы. — Ты наверняка себе всё объяснил, ещё даже более успешно, чем я.
— Второй раз за трое суток. Так глупо… — Шерлок кусает губы. — Не хочу, чтобы это повторялось когда-либо.
— Тогда позволь себе выплакаться сейчас.
— Я не плачу!
— Конечно. У нас общая галлюцинация на двоих. Шерлок, давай. Пока можешь списать всё на лекарства и наличие раздражающих травм.
— Раздражающих — недостаточно точное слово… — Шерлок бросает взгляд на экран и крепко зажмуривается. — Пообещаешь забыть? — выходит хрипло.
— Даю слово.
— Сегодня же?
— Да. Я же сказал тебе: да. Это сугубо физиологическая реакция, потенциально способная принести облегчение тебе, — помедлив, Майкрофт поднимает руку и начинает осторожно поглаживать брата по спине. — Не вижу логических оснований отказываться от неё, коль скоро при минимуме усилий может быть получен лечебный эффект.
— Знал, что ты сможешь всё правильно объяснить, — Шерлок часто моргает и, под одобрительным взглядом Майкрофта, наконец, позволяет себе не сдерживать слёз.
На то, чтобы выплакаться, ему хватает нескольких минут, сочувствующих поглаживаний по спине и последнего взгляда на запись в блоге.
Шерлок приказывает себе вернуться к прежнему, логически оправданному и разумному поведению уже с завтрашнего утра.
Лучшей поддержкой, которую только мог оказать позволившему себе столь сильные эмоции брату Майкрофт, всегда была способность понимающе молчать.
Не просить перестать. Не нести успокаивающе-одобрительную чушь. Не комментировать и не советовать, пока его мнение специально не спросят. Просто молча сидеть рядом, осуществляя лишь минимальный тактильный контакт.
Дождаться, когда успокоится Шерлок… Убедиться, что он не желает уснуть здесь… Придерживая за локоть, довести его до комнаты… Открыть окно и проветрить спальню, пока он скрывается в ванной… Отметить работу экономки, вытершей пыль и перестелившей постель… Увидеть, как брат ложится, и выключить свет… Тихо уйти…
Устроившись в кресле-качалке в библиотеке, сомкнуть пальцы в семейном жесте и вспоминать…
7 февраля 1982 года
Майкрофт Холмс — ещё мальчишка, совсем немногое повидавший в своей жизни, но даже он понимает, что с такими огнестрельными ранениями, как у его отца, попросту не живут. И то, что он до сих пор в сознании, практически чудо.
— Папа…
— Я хочу сказать тебе важную вещь, Майкрофт. Знаю, что ты выберешь тот же путь, что и я, и у тебя получится, непременно.
— Ты обещал поговорить со мной о Монтескье.
Страница 6 из 108
