Приручить…

— У меня для вас очень радостная новость, — физиономия Ларго-старшего лучилась довольством и предвкушением. — Нам дали добро на проведение операции. Вероятность успешного исхода стопроцентная!

Радость куда-то улетучилась. Анхель сполз на кровати пониже, затравленно глянув на врача. Ощущение было как от удара пыльным мешком по голове — вроде и не так больно, но дышать безумно трудно и глаза странно пощипывает.

— Что? — переспросил он. — Как это? Почему?

— Дорогой мой! Консилиум подтвердил, что с нашим оборудованием мы успешно сможем избавить вас от опухоли, что мешает вам жить полноценной жизнью, — Ларго-старший участливо взял Анхеля за руку. — Вам не придется ехать в Лондон. Завтра. Уже завтра мы проведем операцию. Максимум через три дня вы сможете начать реабилитацию. Но с ней у вас вообще не будет проблем — превосходное физическое состояние позволяет надеяться на самый благоприятный исход дела.

— Стойте-стойте! — Анхель потер виски дрожащими руками. — Вот так просто? Но… почему тогда мне там не смогли помочь?

Ларго-старший незаметно кивнул сыну на дверь.

— Потому что у нашей клиники есть спонсоры. Те, кто действительно заботится о здоровье пациентов, — довольно жестко сказал главврач. — А еще, буду с вами честен, к сожалению, вам следовало обратиться и в другие больницы — в Германии есть центры, где вам могли бы провести подобную операцию. Поверьте, господин Рейнер, ваш случай не настолько безнадежен, как вам расписали. Впрочем, не будем об этом — не было ли у них оборудования или у лечащего врача не хватило опыта — это дело прошлое. В настоящем же — ваше согласие. Господин Старки подписал предварительное, но в данном случае требуется еще и ваше.

— Стопроцентная? — Анхель со слезами посмотрел на Ларго.

— Да. Единственное, вы можете не сразу начать чувствовать ноги — это случается с теми, кто был уверен в безнадежности любого лечения. Но это пройдет.

— Стопроцентная…

«Я не трачу свою жизнь — я помогаю тебе. Я не смогу, Анхи, не смогу жить» полной жизнью«, о которой ты сказал — это жизнь, где не будет тебя. Я так не могу. Мне проще удавиться, чем прожигать молодость или о чем ты там говорил. Если нет тебя — зачем мне это? — Лала отстранился и посмотрел в глаза плачущему Анхелю. — Ты обещал мне, Анхель! Ты обещал показать мне мир! И я все еще хочу его посмотреть — с тобой! Именно с тобой! Ты дал слово! Я изо всех сил буду стараться ради тебя, ради себя. Ради нас обоих, Анхи. Постарайся и ты!»

«Операция, да?»

— Да

— Я… я согласен, — слова дались с трудом. Анхель попытался вдохнуть, закашлялся. И уже твердо повторил: — Согласен.

Ларго-младший был не в восторге от посещения Лалой и Вайсом своего подопечного. Расслабившись в присутствии беты, он напрочь забыл сделать очередной укол и теперь его возбуждал тонкий аромат девственного омеги, что нежно ворковал с Анхелем. В глазах помутилось от желания, и Ларго порадовался, что «операцию» официально делает не он, а его отец — никто никогда не поверит, что течного альфу подпустили к скальпелю и пациенту. Правда, почти сразу назрели две проблемы: напрягшийся член, пока еще успешно скрываемый книгой, которую он держал на коленях, и пристальный взгляд Вайса Ротберга — с этим альфой Ларго не стал бы связываться ни при каких обстоятельствах. А прямо сейчас Ротберг поглядывал в его сторону и чуть заметно хмурился.

Ларго вздохнул. Криво улыбнулся Вайсу и осторожно встал, прикрываясь приличных размеров медицинской энциклопедией (о, счастье, что он не схватил утром очередной слащавый омежий роман — маленькая книжечка вряд ли прикрыла бы его позор… Еле сдержался, чтобы не шарахнуться в сторону, когда навстречу поднялся Вайс — вовремя понял, что тот всего лишь встает между Ларго и кроватью, где расположились Анхель и Лала, прикрывая его от них. Или их от Ларго — как посмотреть.

— Я к главврачу, — коротко бросил альфа и вышел, держа Ларго под присмотром.

— Спасибо! — выпалил Ларго, оказавшись в коридоре. Тут уже не чувствовался омежий запах, он постепенно пришел в себя. И, не успев опомниться, оказался прижат к стене разгневанным Вайсом.

— Какого хрена? — прорычал тот. — Ты соображаешь, где находишься? Практикующий врач? Не смеши меня, щенок! — в отличие от Анхеля Вайс не стал себя сдерживать. — Ты что творишь?

Ларго не смел вздохнуть или дернуться — вина его была очевидна. Спорить или сопротивляться он и не думал — показывать возбуждение перед более сильным альфой, в палате, где лежит его жених и находится младший брат оного… В общем, проще было сразу отпилить себе яйца и преподнести на блюдечке с повинной. Желательно, встать еще на колени — авось не переломают пальцы (рабочий инструмент) и не обвинят в сексуальных домогательствах (значок Общества защиты работающих омег у Лалы Ларго тоже видел).

— Что такое?

Возможную расправу предотвратило появление Ларго-старшего. Как и сын он не жаждал провоцировать Вайса и усугублять ситуацию. Но и без причины один из его клиентов и спонсоров не стал бы кидаться на персонал.