Приручить…

И лишь в последний момент, когда стало нечем дышать, когда Ларго уже готов был подмять под себя Лалу, тот осторожно с каким-то детским восторгом невесомо коснулся припухших от поцелуев губ альфы. Заставил растерять напор, остановиться, нависнув над доверчиво раскинувшимся омегой, склониться в ожидании, пока тот удовлетворит свое любопытство. И пусть налитый член давно сочился, как и раскрывшийся и набухший анус, но осторожные касания удерживали, заставляя томиться от нетерпения.

— Не своди его с ума, — Арис оценил выдержку альфы, переместился к нему за спину и погладил ягодицы.

От голоса Риса Ларго вздрогнул, наклонился, мстительно прикусил сосок Лалы и с наслаждением выгнулся, почувствовав, как Арис начинает его растягивать. Хотелось овладеть Лалой, но нет, нельзя — первый раз для омег, первый раз он отдается беспрекословно…

Слитный стон, когда Арис довольно-таки резко вошел, а Ларго под напором почти лег на Лалу, еще долго отдавался в ушах. А может, он и не заканчивался — альфа захватил член Лалы и свой в ладонь, рыкнул, когда в загривок вонзились клычки — Арис поставил законную метку, и прогнулся, попытавшись удержать юркого омегу под собой. Лала вывернулся. Вывернулся, с шальным взглядом, чтобы вновь лечь и обхватить губами член альфы, предварительно куснув за пальцы: «Убери, не дотрагивайся!». Откуда что взялось, но исхитрился, приноровился и с извращенным удовольствием отсасывал, пока Ларго не излился с рыком.

Мутный взгляд альфы омег не остановил — пусть не течка, но полноценный секс, когда все трое в связке, еще ни одному альфе не помешал. А потому, стоило Ларго чуть отодвинуться, выпуская Лалу, как Арис выскользнул из него и шлепнул по ягодицам.

— Твоя очередь, — облизнулся Арис, пустил Лалу к Ларго, с трепетом огладив его член — больше, чем у него, приласкал яички, и, помог войти, направив его в раскрытое нутро альфы. — Можешь быть погрубее.

— Не-ет, — Лала замотал головой. Ему совсем не хотелось быть грубым с альфой. Вот двигаться медленно, постепенно погружаясь и неспешно выходя, ощущая, как растягивается вход, раздвигаются стеночки и становится жарко — это да…

Под утро еле дышали. Сплелись руками-ногами, прижались, почти срослись в желании быть ближе. В середине — Лала. Омега сладко посапывал, уткнувшись в грудь альфе и крепко сжимал руку Ариса, утомленный первый брачной ночью — самой первой из множества подобных.

Эпилог

По-летнему теплое апрельское солнышко нахально пыталось пробраться сквозь колышущиеся от сквозняка шторы. Порой удавалось и пробраться, и бросить лучик-другой в лицо недовольно жмурившегося беты, обнимавшего альфу и с ощутимым раздражением следившим за стрелкой настенных часов. За дверью вскоре раздадутся шаги, стук в дверь и насмешливое: «Папочки, вы еще долго дрыхнуть будете? Мы вас видим редко, понежничать всегда успеете! Подъем!».

Ротберги приняли Анхеля настороженно — из-за него поссорились брат с супругами, из-за него Вайс спихнул детей на своих родителей и погрузился в работу. И только дети — неугомонные близнецы, чхавшие на все разумные доводы, утащили Анхеля, с трудом передвигавшегося после реабилитации к себе и устроили допрос с пристрастием. По результатам, впустили Вайса с родителями в комнату и пообещали «объявить войну каждому, кто обидит их нового папу». Правда, добавили — мол, сами, если что загрызем. Анхель расплакался, родители махнули рукой и свалили в театр, оставив молодоженов с детьми — пусть привыкает один и исполняет родительский долг второй. К концу дня Анхель, понятия не имевший, как общаться с подростками, был очарован и покорен, отчетливо уяснив — детей там нет. Есть маленькие взрослые, что пока ограничены возрастом и возможностями, но общаться с ними стоит на равных. Альфы — Алард и Алоис в наставлениях не нуждались, чрезмерную опеку ненавидели, границы дозволенного определяли интуитивно, а шалить предпочитали в школе. Сразу поставили Вайсу ультиматум — раз уж он обзавелся мужем, а они папой, то почему бы им не приезжать регулярно? А то дедушки устали, и вообще, они уже взрослые, хочется в городе жить… Анхель был готов на все — чувство вины вспыхнуло в нем с новой силой, когда он познакомился с семьей Ротбергов. Вайсу, обретшему личную жизнь, не хотелось добавлять в нее детей так скоро. Сошлись на регулярных приездах по выходным дням. И каникулах у Вайса и Анхеля. Дедушки, счастливые до одури — их энергии не хватало на шебутных подростков, благословили пару, отмахнулись от ехидных комментариев Вайса и опять умотали по своим делам.

Знакомство с Гюнтером — братом Вайса вышло вполне спокойным. Анхель извинился перед двумя омегами — третий вышел из их союза пару лет назад, перед Гюнтером, на том тему и закрыли.