Призрак дома на холме

— Несчастные души нуждаются в твоей защите куда больше, чем я,  — сказала она.  — Конечно, я сделаю все, что в моих силах. Однако они очень ранимы, при своих каменных сердцах и незрячих очах.

Появился Артур в сопровождении Люка, который с трудом сдерживал смех. Артур только что обошел все спальни на этаже.

— Все чисто,  — кивнул он доктору.  — Можете смело отправляться спать.

— Спасибо,  — ответил доктор и снова обратился к жене:

— Доброй ночи. Будь осторожна.

— Доброй ночи.  — Миссис Монтегю с улыбкой обвела всех взглядом.  — Пожалуйста, не бойтесь,  — сказала она.  — Что бы ни случилось, помните: я здесь.

После того как сперва Теодора, затем Люк пожелали им доброй ночи, а Артур еще раз призвал всегда спать спокойно и не пугаться, если услышат выстрелы, а также предупредил, что начнет первый обход в полночь, Элинор и Теодора пошли в свою комнату. Люк направился в дальний конец коридора, доктор постоял минуту, нехотя отвернулся от закрытой двери, за которой скрылась его жена, и побрел к себе.

— Погоди,  — сказала Теодора, едва они с Элинор вошли в комнату.  — Люк обещал мне, что они будут ждать нас в другом конце коридора. Не раздевайся и не шуми. Чует мое сердце, старушка своей чистейшей любовью поставит весь дом на дыбы. Если есть на свете дом, которому эта чистейшая любовь будет поперек горла, так это Хилл-хаус. Ну все. Артур закрыл дверь. Пошли. Тихо.

Бесшумно ступая по ковру в одних чулках, они торопливо добрались до комнаты доктора.

— Быстрее,  — сказал тот, приоткрывая дверь ровно настолько, чтобы их впустить.  — Тсс.

— Это опасно.  — Люк притворил дверь, оставив маленькую щелочку.  — Он кого-нибудь пристрелит.

— Мне очень неспокойно,  — озабоченно проговорил доктор.  — Мы с Люком будем бодрствовать и сторожить, а вы оставайтесь здесь, под нашим присмотром. Что-то сегодня произойдет, я чувствую.

— Лишь бы она чего-нибудь не выкинула со своим планшетом,  — сказала Теодора.  — Простите, доктор Монтегю, я не хотела грубо отзываться о вашей супруге.

Доктор рассмеялся, продолжая внимательно наблюдать за дверью.

— Сперва она планировала ехать на весь срок,  — сказал он,  — но записалась на курсы йоги и не могла пропустить занятия. Она почти во всех отношениях превосходная женщина,  — добавил он, с жаром глядя на них.  — Чудесная, очень заботливая жена. Отличная хозяйка. Пуговицы мне пришивает.  — Доктор с надеждой улыбнулся.  — Это,  — он указал в сторону коридора,  — практически единственный ее недостаток.

— Наверное, она думает, что помогает вам в работе,  — сказала Элинор.

Доктор скривился и передернул плечами. Тут дверь распахнулась и с грохотом захлопнулась; в наступившей тишине они различили медленный шелест, словно по коридору задул очень ровный, сильный ветер. Они переглянулись, пытаясь выдавить улыбку, пытаясь выглядеть мужественно перед лицом медленно подступающего потустороннего холода, и тут, за гулом ветра, раздался стук в двери первого этажа. Без единого слова Теодора взяла с постели доктора сложенный плед и накрылась им вместе с Элинор; они придвинулись друг к дружке, тихо, чтобы не производить шума. Элинор, охваченная нестерпимыми холодом (даже рука Теодоры на плече не согревала), думала, вцепившись в подругу: оно знает мое имя, на сей раз оно знает мое имя. Стук поднимался по лестнице, грохоча на каждой ступеньке. Доктор, стоящий у двери, напрягся всем телом, и Люк подошел ближе к нему.

— Это не у детской,  — сказал Люк, останавливая руку доктора, который уже потянулся открыть дверь.

— Как же утомляет этот постоянный стук,  — дурашливо заметила Теодора.  — На следующее лето поеду куда-нибудь еще.

— Везде свои недостатки,  — ответил Люк.  — Например, в озерных местностях — комары.

— А не может такого быть, что Хилл-хаус уже исчерпал свой репертуар?  — Несмотря на легкомысленный тон, голос Теодоры дрожал.  — Вроде бы стук уже был, теперь что, все опять по новой?

Грохот эхом прокатился по коридору; он шел со стороны, противоположной детской. Доктор встревоженно покачал головой.

— Мне придется туда пойти,  — сказал он.  — Она может испугаться.

Элинор, раскачиваясь в такт ударам, которые, чудилось, бухали не только в коридоре, но и у нее в голове, сказала: «Они знают, где мы». Остальные, думая, что она имеет в виду Артура и миссис Монтегю, кивнули и прислушались. Стуки, сказала себе Элинор, прижимая ладони к глазам и раскачиваясь, будут двигаться по коридору до конца, затем повернут и двинутся назад, и так снова и снова, как первый раз, а потом стихнут, и тогда мы с улыбкой посмотрим друг на друга, а от холода останутся только мурашки на спине, а со временем пройдут и они.

— Оно не причинило нам вреда,  — напомнила Теодора доктору, силясь перекричать грохот.  — Так что им тоже ничего не грозит.

— Лишь бы она не решила что-нибудь в связи с этим предпринять,  — мрачно ответил доктор. Он по-прежнему стоял у двери, но уже не делал попыток ее открыть — да это и казалось невозможным под натиском грохота снаружи.