Призрак тебя

Любовь к Саше была именно какой-то потусторонней, будто извне занесенной. Словно с первым же рукопожатием он посадил в Руслане зерно симпатии, которое под светом Саши же, как солнца, выросло во что-то, что уже нельзя было выкорчевать. И Руслан так и относился к этому — он обвинял Сашу в своей любви, считал, что тот должен за нее отвечать. Наверное, что-то нехорошее случилось бы, если бы Саша сказал, что это не его проблемы. Но тот, как ни странно, ответственность эту принимал. Он однажды признавался, что девушки никогда не любили его. Могли дружить с ним, но для их но для более глубокой симпатии Саша был слишком правильным и домашним. Руслан мог это понять, а все же иногда бесился — ему отчего-то казалось, что Саша потакает ему только потому, что его наконец-то кто-то полюбил. Но это было не так. Теперь сложно было сказать, что сам Саша находил в Руслане, ведь его трудно было назвать положительным даже на период начала их отношений. Всякие чувства — нереализованные желания, паника за будущее, сама любовь, в Руслане перемалывались в агрессию. И, не вступая больше в открытые драки, он все равно оставался на Саше синяками — то слишком сильно сожмет запястье, то ударит вроде как в шутку, по-дружески, а все-таки больно.

Что случается с деревом, когда умирает солнце? Любовь должна была засохнуть и отпасть, как чужеродная ему. Но нет, эта любовь сама стала солнцем, превратилась в иллюзию живого Саши.

Иногда казалось, что весь мир готов сжечь, чтобы только убить вместе со всеми того, кто забрал Сашу. И в такие минуты никого не было жалко — ни детей в колясках, ни собственную мать, ни себя. Эта агония казалась вечной.

И ненавидел всех только потому, что этот мир имел наглость жить дальше как ни в чем не бывало.

Мама Саши иногда звонила, просто так, будто они, несмотря на разницу в возрасте, стали друзьями. Руслан мог ее понять — эти звонки и для него были чем-то, напоминавшим, что не для него одного мир остановился. Позвонив как-то, к весне ближе, она начала с задумчивого:

— Знаешь…

И Руслан насторожился, что-то в этом «знаешь» показалось ему похожим на:«Это не телефонный разговор».

— Слушайте, давно у вас не был… — пожалуй, что еще с тех времен, когда заходил в их квартиру к живому Саше. Возвращаться туда было больно. Трудно представить, как эта женщина жила в квартире с опустевшей комнатой. Намного страшнее, чем призрак в голове. — Я после работы заеду.

Чувствовал — что-то важное, зацепка. И ощущение было, как у охотничьего пса, вышедшего на добычу.

А еще это страшное чувство дежавю, едва не заставившее пожалеть, что согласился. Будто без него этот двор и это место замерло, и тут еще мог жить Саша, хотя об этом Руслан никогда не думал и не представлял, а все же что-то сродни разочарованию коснулось его души, когда дверь открыла мама, а не сам Саша. Первые ее слова даже не слышал, настолько был выбит из колеи, а потом переступил порог, кивнул, скорее наобум сказал:

— Чаю бы.

— Интернет вообще полезная вещь, — слишком издалека заходила женщина, но Руслан молчал. Чувствовал — даже это важно. Ей нужно просто собраться с духом. — Знаешь, когда только решила ребенка из детдома взять, разное же в голову лезло. Что оно, может, так радостно в рекламах только, а он меня ночью зарежет и… Это, конечно, было до того, как Сашу увидела. Но тогда понятно — волнения всякие. Тогда был форум для таких же мам, которые решились или решаются. Я сначала читала, потом зарегистрировалась, чтобы про свою историю рассказать — хотелось же всему свету… Я туда не так давно заглядывала — просто захотелось… Ты не подумай, это не как когда кошка умерла, и через месяц за новой едешь… Я ужасалась, что было бы с Сашей, не забери я его домой. Вот и пришло в голову, что может еще кому-то можно помочь, если разрешат… Если…

— Что там писали? — перебил Руслан. Он готов был многое слушать, но не про нового сына.

— Предупреждали детей одних дома не оставлять, когда приходит один… Из органов опеки. Они ведь в принципе без родителей не имеют права приходить, а этот, вроде как… все норовил как свой, как давний знакомый. Будто он друг семьи и просто на чай зашел. Может, оно и неплохо, легче как-то, все-таки проверка всегда немного нервная была. Но там писали, что он приставал к кому-то из детей… То есть я знаю, к кому, но говорили, что не единичный случай. Думают собираться, писать заявление, хотя оно все такое… Вроде как и не серьезное, и сажать не за что. Может, с должности только снимут.

— Сашу тут он проверял? — понял Руслан. Он уже почти верил, что они нашли убийцу.