Когда я училась в университете, на лето устроилась в детский лагерь вести кружок. Территория была окружена вековым лесом, а дорога к месту проходила мимо большого озера Отай. На противоположном берегу возвышался крутой холм, почти гора, вершину которого украшали живописные руины. Часть холма была словно срезана и отвесным обрывом заканчивалась где-то в глубине Отая. Издали развалины можно было принять за целое строение. Но, как нам объяснили на собрании педсостава, постройка древняя, ради безопасности обнесенная сеткой, подъем на гору запрещен для всех.
Добавить в моё избранное
7 мин, 51 сек 13766
Тем не менее каждое лето находятся подростки, нарушающие эти запреты. Не уточнялось в каком году, но однажды произошел несчастный случай. Двое мальчиков проникли в замок и сорвались с прогнившей лестницы. По большому счету, им повезло. Один получил трещину в руке, второй — сотрясение мозга. Но все это было ерундой по сравнению с разразившимся скандалом. Лагерь чуть не закрыли, шапки полетели. Теперь все родители и дети подписываются под тем, что в случае нарушения лагерных правил любой ребенок, независимо от количества проведенных здесь дней, отправляется домой, а стоимость путевки не возвращается. Всему персоналу без исключения вменялось в обязанность следить за детьми.
Лагерь был замечательным, работа необременительной. Отряды на занятия приводили и забирали воспитатели и вожатые.
Я отвечала за порядок в помещении кружка. Дети под моим руководством увлеченно шили мягкие игрушки на подарки родителям. Три часа до обеда, три — после тихого часа. Остальное время я могла делать, что хочу. Я готовилась к пересдаче экзаменов — не сдала летнюю сессию. Меня поселили в комнате с Марианной, инструктором по плаванию. Наши часы работы не совпадали. Марианна оказалась особой шумной, энергичной и компанейской. У нее постоянно тусовались гости, наша комната больше походила на клуб. Я пробовала заниматься на балконе, но в покое меня не оставляли. Движуха прекращалась лишь в 23:00. Чтобы иметь возможность строчить рефераты без помех, я стала запираться в кружке до отбоя. Я бы там и ночевала, но этот вариант исключался.
Однажды я задержалась почти до полуночи. Поняла, что время позднее, только когда погас свет. Надвигающаяся гроза сгустила темноту почти до нулевой видимости. Фонари не горели, во всем лагере не горели лампочки. Не зная, когда начнется ливень, которым уже пахло в воздухе, я сняла с вешалки прозрачный плащ до пят, накинула на себя и пошла не напрямик к дому персонала, через футбольное поле, а в обход жилых корпусов, держась поближе к ним, чтобы ориентироваться на светлые стены.
Вдруг окно первого этажа корпуса старших отрядов раскрылось, из него выпрыгнули три парня и одна девушка и через пару мгновений исчезли за забором. Ну, я росла не самым идеальным подростком. Ненадолго, но связалась с дурной компанией и отлично могла себе представить, куда могут завести ночные вылазки. Также я знала, на что способны отдельные хулиганы. Нарушителей было четверо, я одна. Немного поколебавшись, вспомнила об ответственности за детей и, нашарив в сплошном полотне забора лаз, двинулась за авантюристами.
Они меня не замечали, чувствовали себя совершенно вольготно, курили, громко разговаривали. Я кралась следом метрах в двадцати. Для себя я решила проконтролировать поход, а утром сходить к директору и сказать, что была на пробежке и видела, как ночью из леса к лагерю бежали дети. Никакой конкретики. Зато окна закроют на ключи, вожатые станут лучше бдить, а я не настрою против себя дерзкий молодняк. У подножия холма путники сделали привал. Присев на поваленное дерево, передавали по кругу какую-то бутылку. Один из парней, которого все звали Гариком, продолжал рассказывать о цели путешествия. Он уже несколько раз отдыхал здесь. Сбегал за территорию постоянно, окрестности и тропу к заброшенному замку изучил досконально.
В замке, по слухам, водился призрак. Легенда гласила, что замок был построен в первые годы правления Екатерины И. Владелец замка, граф Орест Корский, был масоном и пользовался огромным влиянием в обществе. Сама императрица относилась к масонству благосклонно, но в 1792 году обвинила вольных каменщиков в чрезмерном влиянии на наследника, Павла Петровича. Спустя два года масонские ложи были разогнаны, и все их члены попали в опалу. Граф Корский покинул Петербург и скрылся в замке, вокруг которого был вырыт ров, утыканный кольями, мост поднимался лишь по разрешению графа. Замок считался неприступным, граф явно кого-то боялся.
Ходили слухи, что он хранил масонскую казну до возрождения ордена. В том же году граф женился на обедневшей княжне Александрине, сироте, воспитывавшейся в местном пансионе благородных девиц. Несколько месяцев супруги прожили тихо-мирно. А потом Орест погиб на охоте, якобы из-за несчастного случая…
После похорон молодая вдова проснулась в полном одиночестве. Из замка таинственным образом исчезла вся прислуга. Графиня спустилась в кухню, чтобы найти еду, и тут перед ней предстал некий офицер Мазов. Его люди заполняли помещения, переворачивая вверх дном мебель и громя зеркала и посуду. Мазов объяснил красавице вдове, что у нее два пути: выдать казну и быть сосланной в закрытый монастырь, либо подвергнуться пыткам и все равно выдать казну. Графиня отвесила подлецу пощечину. Мазов не отличался деликатностью. С помощью своих сторонников он схватил ее и поволок в спальню. Над женщиной издевались несколько дней. Мазов не принимал участия в насилии. Он спокойно наблюдал за происходящим, не давая пленнице еды и питья.
Лагерь был замечательным, работа необременительной. Отряды на занятия приводили и забирали воспитатели и вожатые.
Я отвечала за порядок в помещении кружка. Дети под моим руководством увлеченно шили мягкие игрушки на подарки родителям. Три часа до обеда, три — после тихого часа. Остальное время я могла делать, что хочу. Я готовилась к пересдаче экзаменов — не сдала летнюю сессию. Меня поселили в комнате с Марианной, инструктором по плаванию. Наши часы работы не совпадали. Марианна оказалась особой шумной, энергичной и компанейской. У нее постоянно тусовались гости, наша комната больше походила на клуб. Я пробовала заниматься на балконе, но в покое меня не оставляли. Движуха прекращалась лишь в 23:00. Чтобы иметь возможность строчить рефераты без помех, я стала запираться в кружке до отбоя. Я бы там и ночевала, но этот вариант исключался.
Однажды я задержалась почти до полуночи. Поняла, что время позднее, только когда погас свет. Надвигающаяся гроза сгустила темноту почти до нулевой видимости. Фонари не горели, во всем лагере не горели лампочки. Не зная, когда начнется ливень, которым уже пахло в воздухе, я сняла с вешалки прозрачный плащ до пят, накинула на себя и пошла не напрямик к дому персонала, через футбольное поле, а в обход жилых корпусов, держась поближе к ним, чтобы ориентироваться на светлые стены.
Вдруг окно первого этажа корпуса старших отрядов раскрылось, из него выпрыгнули три парня и одна девушка и через пару мгновений исчезли за забором. Ну, я росла не самым идеальным подростком. Ненадолго, но связалась с дурной компанией и отлично могла себе представить, куда могут завести ночные вылазки. Также я знала, на что способны отдельные хулиганы. Нарушителей было четверо, я одна. Немного поколебавшись, вспомнила об ответственности за детей и, нашарив в сплошном полотне забора лаз, двинулась за авантюристами.
Они меня не замечали, чувствовали себя совершенно вольготно, курили, громко разговаривали. Я кралась следом метрах в двадцати. Для себя я решила проконтролировать поход, а утром сходить к директору и сказать, что была на пробежке и видела, как ночью из леса к лагерю бежали дети. Никакой конкретики. Зато окна закроют на ключи, вожатые станут лучше бдить, а я не настрою против себя дерзкий молодняк. У подножия холма путники сделали привал. Присев на поваленное дерево, передавали по кругу какую-то бутылку. Один из парней, которого все звали Гариком, продолжал рассказывать о цели путешествия. Он уже несколько раз отдыхал здесь. Сбегал за территорию постоянно, окрестности и тропу к заброшенному замку изучил досконально.
В замке, по слухам, водился призрак. Легенда гласила, что замок был построен в первые годы правления Екатерины И. Владелец замка, граф Орест Корский, был масоном и пользовался огромным влиянием в обществе. Сама императрица относилась к масонству благосклонно, но в 1792 году обвинила вольных каменщиков в чрезмерном влиянии на наследника, Павла Петровича. Спустя два года масонские ложи были разогнаны, и все их члены попали в опалу. Граф Корский покинул Петербург и скрылся в замке, вокруг которого был вырыт ров, утыканный кольями, мост поднимался лишь по разрешению графа. Замок считался неприступным, граф явно кого-то боялся.
Ходили слухи, что он хранил масонскую казну до возрождения ордена. В том же году граф женился на обедневшей княжне Александрине, сироте, воспитывавшейся в местном пансионе благородных девиц. Несколько месяцев супруги прожили тихо-мирно. А потом Орест погиб на охоте, якобы из-за несчастного случая…
После похорон молодая вдова проснулась в полном одиночестве. Из замка таинственным образом исчезла вся прислуга. Графиня спустилась в кухню, чтобы найти еду, и тут перед ней предстал некий офицер Мазов. Его люди заполняли помещения, переворачивая вверх дном мебель и громя зеркала и посуду. Мазов объяснил красавице вдове, что у нее два пути: выдать казну и быть сосланной в закрытый монастырь, либо подвергнуться пыткам и все равно выдать казну. Графиня отвесила подлецу пощечину. Мазов не отличался деликатностью. С помощью своих сторонников он схватил ее и поволок в спальню. Над женщиной издевались несколько дней. Мазов не принимал участия в насилии. Он спокойно наблюдал за происходящим, не давая пленнице еды и питья.
Страница 1 из 3
