Бывали-живали царь да царица; у царя, у царицы был один сын, Иван-царевич. Вскоре царь умер, сыну своему царство оставил.
4 мин, 53 сек 166
— Был бы у вас батюшка, заступился, да убил его Пан Плешевич, и схоронили его во сырой земле.
— Матушка! Дай нам мешочек сухариков, мы пойдем оживим нашего батюшку.
— Нет, дитятки, не оживить его вам.
— Благослови, матушка, мы пойдем.
— Ну, ступайте…
Того часу дети Ивана-царевича срядились и пошли в дорогу.
Долго ли, коротко ли шли они — скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — попался навстречу им седой старичок:
— Куда вы, царевичи, путь держите?
— Идем к батюшке на могилу; хотим его оживить.
— Ох, царевичи, вам самим его не оживить. Хотите, я помогу?
— Помоги, дедушка!
— Нате, вот вам корешок; отройте Ивана-царевича, этим корешком его вытрите.
Они взяли корешок, нашли могилу Ивана-царевича, разрыли, вынули его, тем корешком вытерли. Иван-царевич встал:
— Здравствуйте, дети мои милые! Как я долго спал!
Воротился домой, а у Пана Плешевича пир идет. Как увидал он Ивана-царевича, так со страху и задрожал.
Иван-царевич предал его лютой смерти. Схоронили Пана Плешевича и отправились поминки творить; и я тут был — поминал, кутью большой ложкой хлебал, по бороде текло — в рот не попало!
— Матушка! Дай нам мешочек сухариков, мы пойдем оживим нашего батюшку.
— Нет, дитятки, не оживить его вам.
— Благослови, матушка, мы пойдем.
— Ну, ступайте…
Того часу дети Ивана-царевича срядились и пошли в дорогу.
Долго ли, коротко ли шли они — скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — попался навстречу им седой старичок:
— Куда вы, царевичи, путь держите?
— Идем к батюшке на могилу; хотим его оживить.
— Ох, царевичи, вам самим его не оживить. Хотите, я помогу?
— Помоги, дедушка!
— Нате, вот вам корешок; отройте Ивана-царевича, этим корешком его вытрите.
Они взяли корешок, нашли могилу Ивана-царевича, разрыли, вынули его, тем корешком вытерли. Иван-царевич встал:
— Здравствуйте, дети мои милые! Как я долго спал!
Воротился домой, а у Пана Плешевича пир идет. Как увидал он Ивана-царевича, так со страху и задрожал.
Иван-царевич предал его лютой смерти. Схоронили Пана Плешевича и отправились поминки творить; и я тут был — поминал, кутью большой ложкой хлебал, по бороде текло — в рот не попало!
Страница 2 из 2
