Пробуждение

Рука Малфоя непроизвольно дернулась, что-то белой кометой мелькнуло в воздухе, и бесчувственное тело следователя грузно осело на пол. Вбежала охрана. Руки заключенного заломили за спину. Сзади защелкнулись наручники. Драко мешком проволокли по коридору и втолкнули в камеру. Он был ошарашен не меньше своих тюремщиков. Его кровь на отравленных губах. Значит, часть или даже вся магическая сила Гарри Поттера укрылась в его теле. Любовник продолжал жить внутри него. Но самому Драко жить было незачем.

Он лежал на койке лицом к стене и не мог отвлечься от боли, стальными клыками вгрызающейся в руку в том месте, где наручник передавливал рану. Удары пульса, как удары кинжала. Драко приглянулась шальная идея разбежаться и разбиться о стену. Конечно, лучше бы стена сама упала и погребла его под собой. Потому что Малфои не убивают себя. Во всяком случае, своими руками… Драко не повернулся, когда раздался лязг отпираемого замка. Лично он не ждал гостей. Чьи-то руки взяли его за плечи, отрывая от созерцания роскошной шероховатой стены и обдумывания сверхрадикального плана побега. Малфой, раздраженный, вскочил и лишился дара речи. Гарри в больничном халате и нелепом расстегнутом пальто на два размера больше стиснул его в объятиях и взревел белугой.

— Поттер, ты как девчонка. Ты меня задушишь, — прошептал потрясенный Драко, сползая на пол и увлекая Гарри за собой.

Группа курящих на крыльце общежития молодых авроров с любопытством проследила за неопознанной летающей кружкой, пробившей окно на втором этаже и приземлившейся на тротуар. Миниатюрный керамический фейерверк. В окне показался зеленоглазый брюнет. Гарри извинился перед случайными свидетелями инцидента, вытянул из кармана волшебную палочку и вернул кухонному окну первозданный вид. Покончив с ремонтными работами, Гарри опустился перед сидящим на табурете Малфоем на колени и положил голову на опущенные руки блондина, надеясь сойти за успокоительную кошку.

— Поттер, ты не понимаешь, о чем просишь!

— Тогда я тоже отказываюсь, — на самом деле это был последний отчаянный аргумент шантажиста с благими намерениями.

— Ты не можешь, ты уже дал согласие, — Драко по привычке запустил пальцы в свои волосы, забыв, что постригся очень коротко.

— Скажу, что передумал, — Гарри не мог представить себя без Малфоя, как не мог представить себя без головы или ног.

— А ты уверен, что в случае отказа нас не запрут в клетке, как опасных зверей?!

— Да, пока мы не научимся управлять своей силой, мы опасны. Для себя тоже.

— Ты головой вообще думаешь? Какой из меня аврор? С этой идиотской аллергией на темную магию! В самый ответственный момент я буду падать в обморок тебе под ноги!

— Приступы можно научиться контролировать. Существует блокирующее зелье. Это не проклятие. Это редкий дар. И не причина, чтобы…

— Да! Причина в том, что я и министерство несовместимы! — независимо от него самого руки Драко сжались в кулаки.

— Я без тебя не хочу ничего, — Гарри нежно укусил нижнюю губу Малфоя, заставляя плотно сжатый рот приоткрыться. Секунда близости, и блондин отпрянул.

— Нет. Оставь! — Драко уронил голову на руки.

— Да что с тобой?! Думаешь, я не вижу, как ты шарахаешься от меня? Весь день ты где-то пропадаешь, приходишь поздно и запираешься в ванной. Часами я сижу под дверью и слушаю, как льется вода! — Гарри поднялся с колен и несколько раз ударил кулаком о стену, в кровь разбивая костяшки, его трясло от неопределенности. — Ты же не подпускаешь меня к себе! Это все из-за того, что я давлю на тебя?! К черту все! Давай закроем глаза на наши способности, пока не появится очередной недобитый маньяк…

Гневную тираду перебил подозрительно дрожащий голос Драко, заставивший Гарри оборвать себя на полуслове.

— Я сам себе противен, — Малфой даже примерно не смог бы сказать, сколько плакатов со своим лицом он сорвал за время своих многочасовых прогулок. — Ничто не может избавить меня от этого ощущения. Я свихнусь. Точно свихнусь.

— Прости меня, я слепец, — Гарри привлек Драко к себе, если бы он мог пережить все унижения вместо него. — Постарайся не думать об этой грязи.

— Я бы убил тебя по его приказу! Если бы он захотел. Осознаешь? — до Гарри начало доходить, что наполняло серебристые глаза мучительной мукой, и у него защемило сердце.

— Ну, успокойся. Ну. Ты не мог бороться. Никто бы не смог. Зачем ты себя истязаешь? Все же позади. Я здесь. С тобой.