Пробуждение

Они почти дошли до квартиры Поля. Весь рабочий день фотограф держался, но сейчас его как будто прорвало.

— Такое шоу! Вы катались по полу и … Со мной ты никогда так не стонал, — Поль воспроизвел цепочку страстных вздохов.

— Это не смешно, Поль!

— Ты совсем не умеешь наслаждаться жизнью! — мужчина игриво ударил любовника перчаткой.

— А ты знаешь, в какой школе этому учат? Я бы начал с первого класса!

— О, ты сам мог бы преподавать кое-какие науки. Я сделал несколько просто потрясающих снимков. Серия будет называться «Самое безумное совокупление из всех, что я видел и когда-либо увижу».

— Повторяю, это не смешно! Это… это было ЖЕСТОКО! — Гарри метнул в мужчину взгляд, ножом разрезавший воздух.

— Жестоко? Я не ослышался?

— Ты все правильно понял.

— Значит, жестоко? — зрачки Поля сузились в крохотные точки, в его голову пришла очередная забавная идея. — Похоже, ты не совсем понимаешь, что такое жестокость.

Про себя Гарри горько подумал, что Поль его сильно недооценивает. Гарри Поттер мог бы читать лекции на тему «Жестокость: понятие, виды, опытные исследования». Поль обыскал глазами улицу и потащил собеседника к хастлеру, подпирающему стену на другой стороне улицы. Слишком юный, слишком слабый, слишком подходящий.

— Хочешь хорошенько заработать? — Поль вытащил бумажник из кармана клетчатого пальто и многообещающе помахал им в воздухе.

— Да, месье, — густо накрашенные глаза мальчишки загорелись, он распахнул свою серебристую курточку, демонстрируя тощее продрогшее тельце.

— Пойдем, — Поль увлек проститутку за собой.

Они прошли в гостиную. Поль усадил мальчишку себе на колени. Гарри стоял, опираясь руками на стол, и следил за действиями Поля, прикидывая возможные ходы.

— Сколько ты зарабатываешь за ночь? — руки Поля шарили под водолазкой мальчишки.

— Когда как. Если повезет, триста, — хастлер сцепил руки на шее клиента.

— Я дам тебе в три раза больше, если ты расскажешь мне о своем самом сильном страхе.

— Моем самом сильном страхе? — мальчик недоуменно заморгал.

— Только не смей лгать. Я сразу пойму, — пальцы Поля больно стиснули худенькие плечи. — Ну, я жду!

— Я… я боюсь, что мои бывшие одноклассники узнают, чем я вынужден заниматься, — мальчик опустил глаза. — Мне нравилось учиться, нравилось…

— Хватит. Встань там, — Поль подтолкнул мальчишку к окну.

С улицы высокое освещенное окно выглядело театральной декорацией. Вечерний Париж расстилался у них под ногами. Город застыл в ожидании.

— Раздевайся. Я хочу, чтобы ты разделся и потрогал себя. Мы присоединимся позже. Девятьсот евро. Помни об этом, — Поль сладко улыбнулся, должно быть, чувствуя себя змеем-искусителем.

Хастлера колотило. Дергались намазанные блеском губы. Дрожали веснушки. И отражение на стекле. Деньги были большими. Внутренняя борьба исказила мягкие черты. Гарри смотрел в расширенные влажные глаза и видел себя. Меньше года назад его тоже мог купить любой. Он взорвался.

— Какого хрена, Поль? Прекрати это гребаное реалити-шоу!

— Ты портишь мне удовольствие! — Поль закинул ногу на ногу. — Ты знаешь, что я этого не выношу!

— Ничего, переживешь!

Гарри выгреб из карманов все деньги, которые у него были, и сунул их мальчишке. Выпроводив проститутку, он отчетливо осознал, что сейчас дверь может захлопнуться за ним. И тогда все напрасно. Став меньше ростом от напряжения, Гарри вернулся назад в гостиную.

— Значит, ТЫ расскажешь мне о своих страхах? — Поль пристально смотрел на юношу, нетерпеливо покачивая ногой.

Гарри знал, что пропал, что не сможет соврать, что наказание неизбежно.

— Боюсь ситуаций без выхода. Боюсь быть сломанным бесповоротно, — слова падали, как монеты на каменные плиты.

— Гладко излагаешь, — Поль поднялся с дивана. — Часто мучают кошмары? Ложись на стол. Живо!

Гарри безропотно лег на круглый черный стол с пухлыми ножками. Поль подошел к шкафу, отобрал несколько галстуков из прошлых коллекций. Тщательно и с чувством мужчина прикрутил юношу к столу. Права рука — морские полосочки. Левая — принты с Элвисом. Правая нога — британский флаг. Левая — абсолютно прозрачный материал.

— Класс! — Поль отошел назад, любуясь проделанной работой.

— Я рад, что тебе нравится, — Гарри повернул голову и посмотрел на Поля снизу вверх.

— Думаешь, я буду тебя трахать? — Поль погладил ширинку на узких джинсах юноши.

— Разве нет? Не возбуждаю? А, ты же любишь, когда сопротивляются. Извини, не могу.

— Спокойной ночи, — издевательский смешок.

Щелкнул выключатель. Гарри остался один в темноте.

REW

Мальчику, который не помнил своего имени, казалось, что кровать под ним покачивается. Он никогда не плавал на корабле, но, наверно, это то самое ощущение. Он поднимался вверх и плавно опускался на волнах лекарственного дурмана. Сквозь монотонный гул крови пробились голоса. Двое шли по коридору. Линолеум скрипел под их ботинками.

— Прошло всего два дня. Вы должны быть осторожны, иначе у меня будут неприятности… О, господин Тадзаки, вы очень щедры.

И снова тот же заискивающий голос.