2043 год. Человечество уверенно шло к своему процветанию. Мы победили голод, болезни, войны и даже, мать его, энергетический кризис. Вот только золотой век закончился, толком и не успев начаться — потому что внезапно всему человечеству наступил апокалипсис.
283 мин, 46 сек 14438
На шее несостоявшейся зомби — туго стянутый ошейник, который, возможно, и стал причиной её смерти, а во лбу дыра — причина уже окончательной гибели этой неосторожной любительницы острых ощущений.
Мда, неплохо ребятки оттянулись, ничего не скажешь.
На столе — всё те же бутылки из-под виски, а впридачу разорванный пакет с «голубой пылью» и несколько смазанных дорожек порошка, идущих от него.
Опасны ли эти двое в таком состоянии для меня?
А хрен его знает — по крайней мере, у них есть оружие и хватило мозгов, чтобы пристрелить задушенную подружку не дожидаясь, пока та «адаптируется» и сожрет их.
Паук забрался на стену, чтобы дать мне получше обзор.
Ага! В руках мужчины — пистолет, а девушка вооружена… штопором! В общем, ребятки уже готовы встречать меня любимого, наверняка привлечённые внезапной открывшейся и снова захлопнувшейся дверью, так что не буду заставлять их ждать.
Я выставил вперед обе руки: правую, вооруженную автоматическим 9-миллиметровым «Бизоном», и левую, из которой настороженно выглядывал клюв Разрушителя…
— Стой, стрелять буду! — пустив петуха, почти грозно заорал парень, тыкая в мою сторону стволом и почему-то зажмуриваясь. А он ведь еще совсем мальчонка — лет восемнадцать максимум!
— А-а-а! — просто завизжала девушка, выставляя перед собой штопор.
— Рррра-а-а! — включился я в игру, расстреливая обоих двумя короткими очередями.
Ну вот и что с ними делать? Можно вышибить мозги, но тогда придётся искать холодильник — одному мне их не сожрать, а делиться не хочется… Не быть мне «стайным», с таким-то эго. Или можно дать им подняться, какая-никакая, а помощь или отвлекающий манёвр. Жаль, что с коммуникацией у меня проблемы — тогда можно было бы оставить их в живых и допросить.
Стоп!
Я же вводил код на панели!
Можно ведь не только разговаривать или писать — есть ведь и другие способы общения! Например, при помощи компьютера… На худой конец — морзянку и жесты никто не отменял, уж что-то, а хорошенько долбануть по чему-нибудь звонкому я сумею. Осталось лишь найти тех, кто сможет мои знаки распознать и понять. Да хоть из кубиков слова матерные складывать — лишь бы дать о себе знать людям!
Поэтому я сделал себе пометку на будущее: отыскать «стекляшку» или хотя бы визифон.
Где?
Да вот хотя бы сейчас можно взять и обыскать шмотки этой сладкой троицы — неужели ни у кого из них не было при себе каких-нибудь средств связи?
Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше — похоже, у оживших метрвяков всё как-то иначе в башке устроено. Хотя нет — устроено как раз таки всё аналогично, мне ли не знать, но работает по-другому…
Но я то, мать вашу, человек! Гомо, как его там, сапиенс!
Увы, но поиски ничего не дали: впрочем, я ни на что особо и не рассчитывал — слишком уж они молодые, чтобы пользоваться «стекляшками». Зачем таскать с собой неудобный девайс, если есть «инк», возможности которого гораздо шире? Да даже меня взять — служебный планшет давно уже пылью зарос, я ведь к нему так и не прикоснулся за этот месяц ни разу…
В конце-концов я просто засунул в карман остаток пакета с «голубой пылью» и двинулся дальше, оставив любвеобильную парочку«дозревать» — на обратном пути подсажу кому-нибудь из них Паразита и возьму с собой. А тело второй девушки перетащил в следующую комнату, закрыв за нами дверь, чтобы её без меня не сожрали…
Глава 16. Жертва экспериментов
В лаборатории было… Стрёмно — вот лучшее слово для того, что я там нашёл.
То есть как это объяснить…
Я тоже не ангел, и даже совсем наоборот — жрал людей, убивал людей, натравливал на низ живых мертвецов, взрывал ни в чём не повинных зомби…
Да и при жизни не отличался кротким нравом и кристально чистой совестью. Каюсь — грешен, даже убивать приходилось! В том числе и людей.
Но тот, кто хозяйничал в лаборатории, превзошёл меня многократно и был редкостным ублюдком и конченным садистом-извращенцем. И я даже догадываюсь, кто это был! Ух, попадись он мне — размажу его мозги по стенкам, и ни кусочка не сожру, даже думать не хочу, чтобы этоу гадость в рот пихать!
Потому как поработал в лаборатории настоящий вивсектор, поехавший на всю голову.
Да, здесь варили — а может сушили или гнали — в том числе и белый порошок, от которого хорошо и радостно становилось не только торчкам и школьникам-мажорам, но и живым мертвецам.
А ещё здесь ставили бесчеловечные эксперименты над зомби…
И людьми — причём, над ещё живыми людьми!
Все они лежали, надёжно закрепленные ремнями на каком-то подобии кушеток, или были закреплены в странных механизмах, которые удерживали тела в вертикальном положении, словно в пыточной камере средневекового палача — хотя до такого не додумались бы даже самые поехавшие инквизиторы.
Здесь скрещивали людей и зомби — разумеется, неестественным путём, а хирургическим.
Зомби, у которого были вживлены здоровые глаза обычного человека.
Девушка — некогда довольно красивая — с небрежно пришитыми опухшими руками мертвеца, покрытыми татуировками.
Мда, неплохо ребятки оттянулись, ничего не скажешь.
На столе — всё те же бутылки из-под виски, а впридачу разорванный пакет с «голубой пылью» и несколько смазанных дорожек порошка, идущих от него.
Опасны ли эти двое в таком состоянии для меня?
А хрен его знает — по крайней мере, у них есть оружие и хватило мозгов, чтобы пристрелить задушенную подружку не дожидаясь, пока та «адаптируется» и сожрет их.
Паук забрался на стену, чтобы дать мне получше обзор.
Ага! В руках мужчины — пистолет, а девушка вооружена… штопором! В общем, ребятки уже готовы встречать меня любимого, наверняка привлечённые внезапной открывшейся и снова захлопнувшейся дверью, так что не буду заставлять их ждать.
Я выставил вперед обе руки: правую, вооруженную автоматическим 9-миллиметровым «Бизоном», и левую, из которой настороженно выглядывал клюв Разрушителя…
— Стой, стрелять буду! — пустив петуха, почти грозно заорал парень, тыкая в мою сторону стволом и почему-то зажмуриваясь. А он ведь еще совсем мальчонка — лет восемнадцать максимум!
— А-а-а! — просто завизжала девушка, выставляя перед собой штопор.
— Рррра-а-а! — включился я в игру, расстреливая обоих двумя короткими очередями.
Ну вот и что с ними делать? Можно вышибить мозги, но тогда придётся искать холодильник — одному мне их не сожрать, а делиться не хочется… Не быть мне «стайным», с таким-то эго. Или можно дать им подняться, какая-никакая, а помощь или отвлекающий манёвр. Жаль, что с коммуникацией у меня проблемы — тогда можно было бы оставить их в живых и допросить.
Стоп!
Я же вводил код на панели!
Можно ведь не только разговаривать или писать — есть ведь и другие способы общения! Например, при помощи компьютера… На худой конец — морзянку и жесты никто не отменял, уж что-то, а хорошенько долбануть по чему-нибудь звонкому я сумею. Осталось лишь найти тех, кто сможет мои знаки распознать и понять. Да хоть из кубиков слова матерные складывать — лишь бы дать о себе знать людям!
Поэтому я сделал себе пометку на будущее: отыскать «стекляшку» или хотя бы визифон.
Где?
Да вот хотя бы сейчас можно взять и обыскать шмотки этой сладкой троицы — неужели ни у кого из них не было при себе каких-нибудь средств связи?
Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше — похоже, у оживших метрвяков всё как-то иначе в башке устроено. Хотя нет — устроено как раз таки всё аналогично, мне ли не знать, но работает по-другому…
Но я то, мать вашу, человек! Гомо, как его там, сапиенс!
Увы, но поиски ничего не дали: впрочем, я ни на что особо и не рассчитывал — слишком уж они молодые, чтобы пользоваться «стекляшками». Зачем таскать с собой неудобный девайс, если есть «инк», возможности которого гораздо шире? Да даже меня взять — служебный планшет давно уже пылью зарос, я ведь к нему так и не прикоснулся за этот месяц ни разу…
В конце-концов я просто засунул в карман остаток пакета с «голубой пылью» и двинулся дальше, оставив любвеобильную парочку«дозревать» — на обратном пути подсажу кому-нибудь из них Паразита и возьму с собой. А тело второй девушки перетащил в следующую комнату, закрыв за нами дверь, чтобы её без меня не сожрали…
Глава 16. Жертва экспериментов
В лаборатории было… Стрёмно — вот лучшее слово для того, что я там нашёл.
То есть как это объяснить…
Я тоже не ангел, и даже совсем наоборот — жрал людей, убивал людей, натравливал на низ живых мертвецов, взрывал ни в чём не повинных зомби…
Да и при жизни не отличался кротким нравом и кристально чистой совестью. Каюсь — грешен, даже убивать приходилось! В том числе и людей.
Но тот, кто хозяйничал в лаборатории, превзошёл меня многократно и был редкостным ублюдком и конченным садистом-извращенцем. И я даже догадываюсь, кто это был! Ух, попадись он мне — размажу его мозги по стенкам, и ни кусочка не сожру, даже думать не хочу, чтобы этоу гадость в рот пихать!
Потому как поработал в лаборатории настоящий вивсектор, поехавший на всю голову.
Да, здесь варили — а может сушили или гнали — в том числе и белый порошок, от которого хорошо и радостно становилось не только торчкам и школьникам-мажорам, но и живым мертвецам.
А ещё здесь ставили бесчеловечные эксперименты над зомби…
И людьми — причём, над ещё живыми людьми!
Все они лежали, надёжно закрепленные ремнями на каком-то подобии кушеток, или были закреплены в странных механизмах, которые удерживали тела в вертикальном положении, словно в пыточной камере средневекового палача — хотя до такого не додумались бы даже самые поехавшие инквизиторы.
Здесь скрещивали людей и зомби — разумеется, неестественным путём, а хирургическим.
Зомби, у которого были вживлены здоровые глаза обычного человека.
Девушка — некогда довольно красивая — с небрежно пришитыми опухшими руками мертвеца, покрытыми татуировками.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 63 из 78
