Проект «Апокалипсис»

Тот теперь смотрел только на меня, странным немигающим взглядом, словно он боялся моргнуть и упустить из виду что-то невероятно важное.

Смотрел и молчал.

Даже когда появился окровавленный паразит и шустро пополз в мою сторону, хируг не проронил ни звука, хотя и открыл рот, когда червь исчез под штаниной.

— Ты ответишь на наши вопросы, — нарушил гнетущую тишину Иван.

— Кто ты? Что это было? Оно внутри тебя? — наконец, заговорил Вивисектор.

— Не мы — ты будешь отвечать.

— А с какой стати? Что я получу взамен? — хрипло рассмеялся садист.

— Жизнь.

— Я за неё не держусь, — пожал тот плечами.

— Отсутствие боли? — предположил я.

— Я не боюсь пыток.

Глупости. Все боятся. Даже если он может терпеть сильную боль, то звуки и зрелище того, как ломаются твои конечности или рвётся плоть, лопаются от невыносимого жара глаза — расшевелят кого угодно.

Проклятье, да я почти наяву услышал этот хруст и странное чавканье!

Откуда я все эти мысли и воспоминания?

Чем занимался тот, кого я сожрал, если у него такие навыки и обширные познания в области пыток?!

Подчиняясь моему приказу, Разрушитель разорвал плоть на ладони и высунул клюв, хищно раскрывая его и демонстрируя мелкие острые зубки.

— Бля буду — прямо как у Скорпиона из Мортала! — рассмеялся Иннокентий.

Да он же реальный псих! Ну ничего, немного боли помогут ему осознать окружающую действительность и мыслить адекватно.

На этот раз я не стал использовать приёмы, а просто ударил его клювом паразита в плечо, протыкая плоть почти насквозь: не знаю, из какого материала сделан клюв, но раз он одинаково хорошо входит и в дерево и в бронежилеты, то и с куском мяса справится с лёгкостью.

— И это всё?

Простой такой вопрос и удивлённо вскинутая бровь — вот и вся реакция. Да у него даже голос не вздрогнул!

Он человек вообще?

— У меня отключены болевые рецепты. Ну и ещё парочка полезных модификаций, — ответил Вивисектор на мой немой вопрос.

Я опешил, и он, судя по всему, это понял:

— Что, не ожидали, щеглы? Надеюсь, теперь мы сможем поговорить по-взрослому и принести друг другу пользу?

Мда. Похоже, что этот псих и с собой успел поэкспериментировать. Ну или у него стоит боевая версия ИНК-а, вроде моего — а значит, стоит быть быть осторожнее, потому что пара наручников не удержат даже этого дрыща, если он накачает себя адреналином.

— Мне ничего не стоит прикончить вас обоих, даже не пошевелив пальцем, — ухмыльнулся Вивисектор, — и это вы у меня в заложниках. Эй, ты меня понимаешь?

Садист смотрел на меня, прямо в глаза.

И в этом взгляде не было ни тени страха или отвращения — только любопытство.

Убить, не пошевелив и пальцем?

Я тоже так умею!

Паразит вырвался из моего рта и ударил этого морального урода прямо в переносицу, пробивая лобную кость и вонзаясь хоть и в живой, но давно уже сгнивший мозг.

— К-кого хр-рена!?

— Он слишком опасен.

— Пр-дурок! В нём д-тонатор! Валим!

Его кресло взвизгнуло, разворачиваясь на месте и ускоряясь в сторону выхода.

РЫВОК

Одним махом я сократил расстояние между нами и вцепился в спинку инвалидной коляски. Не, не пытаясь задержать Ивана, а используя этот необычный транспорт в качестве буксира. Что-то хрустнуло, когда меня ударило о стену на очередном повороте.

Сенсорная панель!

Я лишился единственного способа общаться с людьми.

Услышав этот едва слышимый звук я почувствовал, как сжалось моё сердце — это была почти физическая боль, такая непривычная и давно позабытая.

Человеческая.

К счастью, тело моё по-прежнему оставалось мёртвым, и поэтому даже от этого удара — как физического, так и психологического — мои пальцы не разжались.

Иван ловко управлял своей коляской, уворачиваясь от обломков, маневрируя по заваленым телами коридорам и вывозя нас к выходу. К счастью, все двери, даже заблокированные, сейчас были открыты.

— Как ты попал внутрь? — электронному голосу было плевать на то, что творится вокруг — он всё так же был совершенно бесстрастным.

Интересно, на что он рассчитывал, задавая вопрос? Даже если бы панель была цела, то сейчас я цепко держался обеими руками за спинку кресла, и не смог бы ответить. Всё, что мне оставалось, это волочиться за ним беспомощным грузом, разбрасывая мебель и тела на каждом резком повороте.

У развороченного взрывом выхода толпились зомби, и пробиться через них было невозможно физически. Иван попытался протаранить эту толпу, но безуспешно, к тому же, почуяв в нём живого человека, вечноголодные мертвяки начали собираться вокруг. Правда, пока никто ещё не напал — похоже, что такое странное «мясо» им еще не попадалось.

— Сдр-роги, с-суки! — хрипел калека, пытаясь пробиться через этот неживой заслон.

Я разжал пальцы, освобождая его коляску, и в этот момент за спиной рвануло.

Должен сказать, что в положении живого мертвеца есть определённое преимущество — например, я смог не только увидеть, но и стать участником грандиознейшего кегль-бана: три десятка мертвецов буквально вышвырнуло за стены мощнейшим взрывом, и среди них были мы с Иваном.