Проект «Скорпороза»

— Кажется, я начинаю понимать, что такое «фалунский красный».

Змея в змеиной яме

До Гойла смотрителем школы был один сквиб. Не представляю, как он справлялся, потому что Гойл справляется едва-едва. Тот тип был жутким, вечно таскался со своей кошкой и без конца болтал.

Этот же большей частью молчит, как будто слова он покупает на свою же зарплату. Подходит, окидывает нас сумрачным взором, бросает на пол щетки и пасту для натирки доспехов и картинных рам, потом долго смотрит на нас троих, затем тычет пальцем в Скорпиуса:

— Слева.

Поворачивается к Роуз:

— Справа.

Потом ко мне:

— К Уоррингтону.

Разворачивается и уходит.

Малфой и Уизли стоят и тупо смотрят ему вслед, и только тогда до меня доходит, что у этих идиотов это первое в жизни взыскание. И если в случае Роуз это вполне объяснимо, то Малфой… Я прикрыла лицо рукой, изобразив фейспалм, потом устало вздохнула, очень стараясь, чтобы до Малфоя дошло мое невербальное послание «с какими же болванами мне приходится иметь дело, и чем я заслужила это», и наконец говорю:

— Ты, Малфой, чистишь все доспехи и картинные рамы в этом коридоре слева, Уизли — справа, а я иду оттирать кабинет Уоррингтона, — объясняю я и смываюсь.

Конечно же, Малфой потребовал объяснений. Вместо объяснений я обругала его, всех, кто был рядом, сообщила Монтагю, что она растолстела, долбанула Беддока сумкой по голове, объявила, что ненавижу всю эту чертову школу, попросила передать Поттеру, чтобы он провалился, и влепила подзатыльник Тодду Забини со второго курса, просто чтобы Забини не расслаблялись. Теперь все уверены, что я спятила, но Малфой все же что-то подозревает. Поэтому я только рада, что для меня у Гойла есть мой собственный уголок — с третьего курса в каждое взыскание он отправляет меня чистить телескопы у профессора Уоррингтона, я в этом деле уже можно сказать эксперт. А уж как Мак довольна, что я не буду путаться под ногами у ее влюбленных пташек. Ей с чего-то взбрело в голову, что совместная чистка доспехов наведет Роуз и Малфоя на мысли развратные и порочные, то есть романтичные, как она это называет. Не, ну, может, когда она начнет оттирать налядвянники и набедренники, кое-какие мыслишки Малфою в голову придут. Думаю, тут уместен маниакальный смех.

— А, мисс Финниган, опять во что-то вляпались, — встречает меня Уоррингтон, выныривая из-за своего стола, подобно дрессированному тюленю. Уоррингтон — наш профессор астрономии, будущий декан Слизерина, когда старая черепаха Слизнорт наконец уйдет на покой (надежд на то, что он сыграет в ящик, нет никаких).

Я иду прямиком к намеченному телескопу и начинаю его разбирать:

— Разве я могла оставить вас без помощи, сэр.

— Склока на зельях? Кто сегодня вместе с вами отрабатывает?

— Малфой и Роуз Уизли, сэр, — вежливо, как будущему декану, отвечаю я.

— Это не тот ли Малфой, что хочет стать Старостой Мальчиков? — зачем-то спрашивает Уоррингтон, хотя отлично знает, о ком речь.

— Он самый, сэр, — тоскливо говорю я, отлично понимая, к чему ведется разговор.

— Когда я был Старостой Мальчиков, а за десять лет до меня ни одного слизеринца на этот пост не назначали, — ну, вот он и сел на своего любимого конька и погнал. Мне остается лишь подпевать и поддакивать, потому что, когда мои дети будут учиться на Слизерине, последнее, что им будет нужно, — злопамятный декан, очень злой и с хорошей памятью.

Завтракаю я за столом Гриффиндора вместе с Мак, портя тем самым аппетит всем гриффам, кроме Дженни (она меня любит) и Пола Роджерса (он любит жрать). Роуз Уизли прожигает меня взглядом, Скорпиус Малфой прожигает меня взглядом, Ал Поттер прожигает меня взглядом, Элис Лонгботтом прожигает меня взглядом — определенно, утро удалось на славу.

— Как прошел вчерашний вечер, Уизли? — спрашиваю я.

Ее глаза превращаются уже просто в лазеры.

— Благодарю, Финниган, прекрасно, — вежливо отвечает она, как всегда, сама учтивость.

— Все получилось, как надо? Не возникло никаких осложнений? Сама понимаешь, когда делаешь это в первый раз, могут случиться всякие неловкости, а вы со Скорпиусом ведь так неопытны в этом плане…

Если она подкинет еще угля в топку, может, я даже начну дымиться.

— Спасибо, Финниган, все сложилось просто замечательно.

— Чудесно, чудесно, — лениво замечаю я. — Уж теперь-то можешь сказать, что все в этой жизни попробовала, верно? Было бы ужасно обидно, если бы вы с Малфоем так и остались девственниками, — гриффиндорский стол хором давится, — в плане взысканий, я имею в виду, а вы что подумали?

— Финниган, — шипит Уизли, — десять баллов со Слизерина за сомнительные остроты.

— Тыщу баллов с Гриффиндора за отсутствие чувства юмора, — веселюсь я. — Уизли, мы не можем снимать друг с друга баллы, забыла?

Когда я ухожу на Предсказания, я отлично знаю, что негодующая Дженни любит меня уже меньше, а подавившийся тостом Роджерс чуть меньше любит жрать.