Проект «Скорпороза»

— Гриффиндорцы крутятся у нашей гостиной, требуя вызвать тебя, и при этом они вовсе не выглядят несчастными и запуганными. Ты совсем потеряла хватку.

Я изумленно приподнимаю брови и выхожу из гостиной.

Действительно, гриффиндорцы. Три штуки: Роджерс, Поттер и Монро. Нащупываю на всякий случай палочку и прикидываю варианты отступления.

— Что надо?

— Нам сказали, у тебя есть огневиски! — выпаливает Роджерс.

Я снова приподнимаю брови. Так у меня скоро морщины появятся.

Огневиски у меня есть (я успела припрятать пару бутылочек в вечер Бала, пока Малфой смотрел в другую сторону), но откуда им это знать? Хотя, понятно откуда.

— А что такое? — невинно спрашиваю я.

— У меня сегодня день рождения, — отвечает Монро.

— Поздравляю, а причем тут я?

— Сколько? — переходит к сути Поттер.

Я прикидываю платежеспособность троицы.

— Пять галеонов, — говорю я.

— Это же грабеж! — возмущаются они.

— И это за одну бутылку.

Они возмущенно смотрят на меня.

— А что? — спрашиваю я. — Сами понимаете, времена непростые, экономический кризис, неурожай мандрагор в Зимбабве, бунт троллей в северной Норвегии, гражданская война в Панаме, гриффиндорцы у власти. Нужно потуже затягивать пояса.

— Три галеона, — отвечает Монро.

Я задумываюсь:

— О'кей. И приглашение на вашу вечеринку.

— На какую вечеринку? — делают они невинные лица.

— На вашу. Или вы собираетесь эту бутылочку распить втроем в библиотеке?

Торговались мы еще долго, но в итоге пропуск на гриффиндорскую вечеринку я получила, правда за три бутылки. И вдобавок к приглашению — разочарование. Я ожидала треша и угара, о каких ходили дичайшие слухи в последние годы, а вместо этого попала на какой-то пикник у Висячей Скалы, только без пропавших девок. Играет музыка (как всегда какая-то гадость от «Сестричек»), кто-то пытается танцевать, в углу разливают самогонный пунш и сливочное пиво, Гарри Томас травит байки, туда-сюда носится мелочь первогодная — типичнейшее представление гриффиндорцев о вечеринках. Нет, я не требую стриптизерш и кокаина, но, честное слово, я надеялась на большее.

Когда я вхожу, все смотрят на меня с потрясением, но Поттер многозначительно помахивает бутылками, и все понимают, в чем дело. Я подхожу и падаю на диван рядом с Мак.

— Ты разболтала?

Она шипит:

— Что ты здесь делаешь?

— Понимаю, что продешевила. А что? Я не должна тут находиться? Готовишь какой-то гриффиндорский заговор?

Тут, к своему изумлению, среди слетающихся к пункту раздачи алкоголя, я вижу Роуз. Стоит там со стопкой в руках, ждет своей очереди, с таким видом, будто нажираться огневиски под сводами Хогвартса так же нормально, как дышать. У меня отпадает челюсть куда-то в район моих коленок. Дженни замечает, куда я смотрю, и шипит:

— Ну, и что ты так удивляешься? Она нормальная, я тебе миллион раз говорила! И вообще, какое тебе до нее дело?

Тут я понимаю, что Мак готовит вовсе не гриффиндорский заговор, а очередные коварные планы, и решаю теперь с Уизли глаз не спускать.

Оглядывая гостиную, я с удовлетворением отмечаю, что с течением времени концентрация Уизли на квадратный метр в Хогвартсе существенно понизилась. Помню, были времена, когда невозможно было ни в какой коридор свернуть, не столкнувшись с очередным потомком Артура Уизли. Мне уже начинало казаться, что они меня преследуют. Сейчас же таких в школе всего четыре штуки, и это почти нормально, в конце концов, еще три года назад эту школу топтало четыре Финнигана, так что с моей стороны критиковать Уизли было бы ханжеством.

Люди меня сторонятся, но вообще вечеринка идет своим чередом: карты, выпивка, байки, целующиеся парочки. Короче, все, как у нас на Слизерине, ну, кроме того, что мы в ночь Бала еще и люстру сломали, ну, так не надо было Беддоку наливать.

Я немного скучаю, но не ухожу из принципа — в конце концов, меня ограбили, так что имею право испортить им праздник.

И тут слышу, что шестикурсники задумали играть в «Правду или вызов», и понимаю, к чему идет дело. Так что тут же встаю и иду к ним:

— Я с вами.

— Еще чего, — фыркает Уизли, но я смотрю на Поттера и Монро и говорю:

— И тогда мы квиты.

Они еще должны мне два галеона, так что, конечно же, соглашаются, к неудовольствию гриффиндорских девчонок. Но Дженни тут же отыгрывается:

— Хорошо. Только тогда ты первая. Правда или вызов?

Вот черт. Я быстро-быстро думаю и, наконец, решаю:

— Вызов.

Они протягивают мне какой-то флакончик:

— Пей.

— Что это?

— Изобретение нашего дяди Джорджа, — объясняет Поттер. — Зелье для игры «Правда или вызов». Если ты соврешь или не исполнишь вызов, то у тебя три дня будет ужасно чесаться спина, как раз между лопатками, и никакое противоядие не возьмет.

Что ж, отступать поздно. Выпиваю, ругая себя за то, что влезла в игру, не разузнав заранее правила. Малфой во мне окончательно разочаруется.

— Ну, что за вызов?

— Ты никому не расскажешь, что сегодня здесь увидишь и услышишь! — говорит Мак. Гриффиндорцы одобрительно гудят.

Вот черт.

Тут Мак добавляет:

— Никто из вас ничего не расскажет, и выпейте зелье!