Проект Зомби

Сергей Петрович Мохов много повидал в своей жизни, он был из тех людей, про которых, американец сказал бы «Self made man». Правда, в Америке он бы уже давно остудил свои амбиции и до конца жизни коптил бы потолок тюремной камеры. Однако Россия, как известно, страна поистине невиданных возможностей, и те, у кого есть хоть малейшее понятие, что, как и у кого можно украсть, очень неплохо себя здесь чувствуют. Мохов, человек, обладающий цельным характером, крепкой хваткой и здравым умом, в силу этих качеств пользовался немалым авторитетом во всех колониях, где ему довелось побывать, и потому легко вошел в фавор у главарей уральской мафии, в просторечии именуемой «братвой». И в начале 90-х годов получил в управление горнодобывающий комбинат. Комбинат дышал на ладан, директор был унылым пугливым типчиком, вечно хныкал о недостатке финансирования и о том, что «Москва нас позабыла». Доходы от комбината были жиденькие, воровская казна-общак с них никак не пополнялась. И тогда Мохов сам стал вникать в премудрости управленческой работы. На директорском месте он вдруг обнаружил в себе ценные качества руководителя, и руководителя жесткого, каковых здесь не помнили с военных лет, когда по цехам прохаживались надзиратели из НКВД, за опоздание можно было лишиться зарплаты, а за запоротую деталь пойти в тюрьму. Начальники отстающих цехов получили сутки на то, чтобы исправиться или уволиться. «Настучавший» на него в прокуратуру начальник ОТК вскоре был найден на дне котлована с размозженной, очевидно в результате самоубийственного падения, головой.

Наладив производство, Мохов сложил с себя директорские полномочия: получил от братвы в полное владение родной городок и солидный пакет акций поднятого им комбината. Многие изумлялись тому, что он предпочел захолустье перспективному комбинату. Однако Мохов прекрасно знал, что делал, когда шел в политику. Из мэра в депутаты, из депутатов — в губернаторы, оттуда — чем черт не шутит — в президенты…

Однако сейчас он оказался в сложном положении. Оставалось одно — прибегнуть к мудрому совету. И его мог дать только старый, умудренный жизнью вор, «смотрящий» по всему Уралу, Афанасий Бачила.

Несмотря на феноменальный свой авторитет, Бачила жил в старой покосившейся хате, на хуторке. Круг общения — два цепных пса редкой злобности и унылая, замордованная баба. Она быстро накрыла на стол — вареная картошка, соленые огурцы, бутыль с самогоном — и серой мышкой исчезла из комнаты.

— А хоть кто купил-то, знаешь? — осведомился старик Бачила, с тоской поглядывая на стакан с мутной жидкостью в руке у собеседника.

С крепким он завязал уже давно — врачи запретили.

— Да ну, как не знать! — вскинулся Мохов. — Американу продали, гады. У людей ни стыда нет, ни совести, распродают Россию за гроши… эх! Американец из Нью-Орлеана Джоди Форстер, гад. Директор Национального Банка и мэр города в одном лице! Через три дня деньги должны быть на счету в Центробанке.

— Ну а нашим ребятам там можно сказать, чтобы они его… приструнили или похитили? — предложил Бачила.

— Не имеет смысла, — возразил Мохов. — Он представитель группы компаний. Деньги пойдут в любом случае, стоит ему подписать чек. Он даже застраховал, подлец, сделку.

— Это как это? — удивился Бачила.

— А вот так! Вон, гляди, ребята из агентства мне его страховой договор скопировали. — Мохов вынул из портфеля бумажку. — Глянь, что пишут. От всего на свете застраховался: от пожара, бури, наводнения, землетрясения, революции, даже собственной гибели в любом виде транспорта или от пули, ножа, удавки… Что бы ни случилось с ним самим, деньги пойдут от страховщиков.

Бачила ухмыльнулся:

— Ну, от всего на свете не застрахуешься. Собственного самоубийства он-то не предусмотрел! Если он на себя руки наложит, страховка будет недействительной. Ну и… думай!

— Страховка недействительна… деньги не поступают… мои люди в Москве поднимают шум, объявляют аукцион проведенным с нарушениями, мы тем временем готовим новый аукцион, меняем всю комиссию… Слушай, старина, друже, а ведь это выход! Но… — Мохов погрустнел. — Но только как же мы обстряпаем самоубийство? Просто повесить его в комнате на подтяжках? Не поверят.

— А вот по этому вопросу у меня есть такой специалист, — усмехнулся Бачила. — Золотой парень, хоть и нерусский. О деньгах с ним сам договоришься. Хотя дорогое это удовольствие — миллиардеров убивать.

Бахтияр Ханларов принял заказ Мохова по Интернету. Однако его не интересовали деньги. Он хотел только одного, какую-то статуэтку, которая хранилась в коллекции какого-то нью-орлеанского банкира. Он, конечно, с удовольствием слетает в Америку и даже аванса не потребует, но… лишь затем, чтобы заполучить драгоценную для него деревянную вещицу, какую-то старинную поделку.

— Сколько это дерьмо может стоить? — спросил Мохов, и компьютерщик быстро набил вопрос.

На окошечке программы ICQ появилась ответная надпись: «Столько, сколько захочет банкир. Предупреждаю, он очень богат и влиятелен, у него дочь на выданье»…