Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
— Что это за фигня такая? — пролепетал Лобов, держа под прицелом автомата лежащих на полу мертвецов.
Лобов вздрогнул от неожиданности, когда до его слуха донесся чей-то плач.
Капитан жестами приказал солдатам присесть, а сам пошел за звук. Он сменил рожок и, осторожно ступая по крошке из разбитого стекла, приблизился к сидящему у перевернутого стола мальчугану. Ему на вид было не больше восьми лет. Мальчик сидел возле лежащей с распростертыми руками женщины и плакал. Лобов опустил автомат и покачал головой.
— Эй ты!
Мальчик даже не приподнял голову на окрик военного.
— Эй, тебе говорят. Иди сюда!
Иван, видя перед собой маленькое, съежившееся на полу существо, совсем было забыл о безопасности, и напрасно. Как только капитан протянул руку к ребенку, ему в живот ткнулось что-то твердое. Лобов затаил дыхание и посмотрел вниз. Ребенок держал в руке увесистый металлический штырь с объемным набалдашником на конце. Взгляд у мальца был отсутствующий, вернее, потерянный.
— Т-ты мне брось заниматься подобными штуками.
— Х-х-х… — послышалось в ответ.
— Пацан, — капитан сжал в руке рукоять автомата и положил на спусковой крючок палец, — брось. Сейчас же!
Вместо того чтобы последовать совету Лобова, мальчик еще сильнее ткнул его штырем в живот.
— Т-ты что эт…
Не успел он договорить, как мальчик что было сил ударил его штырем по лодыжке. Капитан едва не потерял равновесие, но успел заметить оскал зубов и пустые глаза паренька, надвигающегося на него с глухим шипением.
— А-а-а!
Несколько пуль попали мальчику в лоб, и тот, отшатнувшись, не сгибаясь упал на пол. Иван пнул труп ногой и, убедившись, что с зомбенком покончено навсегда, отошел назад, к подчиненным.
— Всем оставаться на своих местах! — крикнул он, доставая рацию…
Когда подоспела подмога, двадцать человек в полной выкладке и сам майор с лейтенантами, Иван Лобов стоял перед толпой омерзительного вида существ, которые медленно надвигались на него. По команде майора десантники открыли огонь во всех направлениях, но армия мертвецов казалась неисчерпаемой.
— Мы должны уходить! Вы слышите? — закричала Ирина, стараясь перекричать грохот выстрелов.
— Куда? — в отчаянии воскликнул майор, отстреливаясь. — Разве вы не видите, что эти чудовища нас окружают? Они и на крыше, и на этажах, и…
— В подвал! — сказал Роман, быстро стуча пальцами по клавиатуре своего ноутбука и не отрывая глаз от экрана. — Я ввел план завода в компьютер. Наложил на него план города. По всем параметрам получается, что внизу должен быть проход на завод.
— И неудивительно, здесь до перестройки было заводоуправление, конечно, директор же показывал гостям свои владения, — подхватила Ирина. — Скорее вниз!
— Онциферов и Гудко, — распорядился майор, — вы прикрываете нас. Остальные — вниз!
Крутая железная лестница вела в пустоту. На втором подземном этаже она была перекрыта стальной решеткой. Пришлось ее взрывать. Вот уже третий, пятый, седьмой этажи. На этом этаже лестница упиралась в пол. Дальше пути вниз не было. Выстрелы гулко раздавались в подземелье-вверху двое десантников отражали массированную атаку зомби. Вдруг раздался оглушительный взрыв. Затем наступила тишина.
— Все, — сказал майор и стянул с головы берет. — Подорвались ребята… Сейчас эти дьяволы будут здесь.
— Смотрите, майор, здесь лифт! — воскликнул Роман, который тем временем обследовал подвал.
Лифт работал.
— Ну, бойцы, с богом! Трус в карты не играет! Поехали.
— А в хоккей?
— Едрить твою мать, и в хоккей тоже!
Майор первым шагнул внутрь просторной кабины грузового лифта, в которой тут же вспыхнули ярким светом лампочки.
Двое против города мертвецов
Зайдя в комнату, где приходил в себя Андрей Курский, Антон Васильев спросил:
— Ну, как спалось? Чай будете?
— Как я тут очутился?
— Я под утро вышел за водой, гляжу — вы лежите. В обморочном состоянии. Затащил вас в дом. Неужели это на вас так мое виски подействовало?
Андрей покачал головой:
— Это не виски. Это гипноз. Или внушение. Послушайте, Антон, я никогда не относился легковесно к поручаемым мне заданиям. Но одно дело, когда расследуешь преступления, направленные против государства, армии, кого-то другого, а совсем иное — когда оно касается лично тебя. Так вот, мне кажется, что ваши мертвяки покушаются на что-то очень мне дорогое и важное. А вы как думаете?
— Я что думаю? — Антон помолчал. — Я думаю, что тут нашла коса на камень и надо решать. Либо мы их, либо они нас.
— В таком случае здесь вам делать нечего. Идемте в нашу группу. Мы должны приложить усилия к скорейшему выяснению и подавлению синдрома зомби. И кроме того, я думаю, нам сегодня же стоит выступить перед вашим мэром с инициативой создать ополчение и раздать людям оружие. Немногочисленные патрули не в силах защитить детей.